Страсть Зверя Пустыни (ЛП)

 - Успокаивает, что он слишком мелкий и все белые пятна в образовании и воспитании быстро закроем, а его смелость и преданность матери по истине поражает. Ярин рассказал мне про вашу первую встречу, - помедлил но каким-то особым голосом добавил. Гордо что ли признался. -  Мой сын, -
Признал его так открыто... не ожидала подобной похвалы. Радостно по крайней мере за Азамата. Он не должен страдать от наших с шейхом личных отношений. Мне не хотелось бы, чтобы он отыгрывался на сыне за меня. Кажется, не будет. И возможно со временем они найдут общий язык.
Очень милое зрелище.
Закончив разговор, Бонифаций отправил Азамата к себе в палатку и я хотела сбежать,  да вот только была остановлена приказом остаться.
Вот этого совсем не хотелось. Я бы хотела оказаться где угодно, хоть в пекле, но не здесь.  К сожалению, пришлось обреченно остановиться, прикрыть глаза, претерпевая мощную волну неприятия и желания уйти, а после обернуться и прямо взглянуть на шейха.
- Напомни мне никогда больше не выполнять твои прихоти, они нам обоим не по душе.
Это невероятно смешно.  Сейчас зайдусь в истерическом хохоте. Неожиданно прорезалось злое чувство юмора? Я как можно ядовитее улыбнулась, всем видом передавая ему пожелание свои загребущие руки отныне держать от меня подальше.  В ответ на мою улыбку у него тоже насмешливо дернулся уголок губ. Искренне нравится причинять людям боль? Смеешься, что я ревную!? Тебя!? Того, кто мне жизнь испортил, если не считать подарок в виде Азамата!? Не мечтай.
Я первый и последний раз в жизни пошла навстречу. Всего лишь попросила о времени, чтобы привыкнуть, научиться подавлять вспышки своей совести. Хотела придти, не как жалкая рабыня ползком к ногам, а как женщина к мужчине. А ты хорошо отомстил. Метко. Опустив меня до уровня очередной потаскухи на ночь.
Стою и смотрю на него, вспоминаю, как он внутренне горел , руки крепкие, мозолистые страстные, порой слишком грубые, иногда нежные, словно не могли определиться, как лучше гладить мою кожу. Сотрется она от грубости или выдержит жесткие ласки. Сейчас молча ищу в его облике ложь? Игру? Не пойму, этот ли мужчина предложил стать его женой? Не понимаю и никогда не пойму. И после такого он пошел и вставил член в другую? Ласкал ее тело и целовал губы?
- Мы будем ночевать вместе... -
Ни за что. Мысленно закричала, но спокойно сдержалась и не отреагировала на его приказ, даже позволила ему приблизиться и протянуть руку. Прикоснуться кончиками пальцев к щеке и нагло снять капюшон, хотя не имел права. Я, глядя в пол, даже стерпела поглаживания возле шеи и уха, но когда взял распущенную прядь волос и потянул за нее, вынуждая подойти за поцелуем, то терпение кончилось. Воздух со свистом вырвался из легких и точно также резко я нервно дернулась назад, создавая необходимые свободные метры. А рука шейха зависла в воздухе.
Не надо ко мне прикасаться своими мерзкими руками.  Ты уже показал, насколько уважаешь меня настолько, что на одну ночь нельзя отказать своим пристрастиям и желаниям. Правильно, удовлетворение гордости гораздо важнее женских мыслей и чувств.  Нет. Подобное чудовище не способно заботиться и уважать кого-то кроме себя.
- Я, думаю, это не самая лучшая идея, - наигранно улыбнулась, скрывая запинку и наблюдая, как медленно опустилась рука шейха и как весь вид мужчины приобрел очевидное недовольство. Ярость в жестах и мимике. Так и чувствовала в его позе очевидный вопрос: "что опять не так? Ведь я выполнил твой каприз?" У него вновь отобрали развлечение и он с трудом сдерживался, чтобы не рявкнуть или не схватить за волосы и насильно бросить на ложе и заставить выполнить приказ.
Ночевать в одной палатке? Постоянно чувствовать его мужской запах и ощущать мощную энергию, исходящую от его тела. По середине ночи нечаянно соприкасаться с ним руками или ногами. Нет уж. Лучше сразу перережь своим мечом мне горло. Это будет более милостиво. Я восстановила как можно большее расстояние между нами и не забыла улыбнуться, хотя мышцы лица словно одеревенели и плохо подчинялись велениям разума.
 
-  Мы всегда жили вдвоем с Азаматом, а ты по ночам можешь быть занят «важными делами», а мы будем мешать, поэтому лучше не стоит. Извини, мне надо к Азамату!
Я вылетела из палатки быстрее, чем была остановлена рукой или телом мужчины. Должно быть эффект неожиданности сработал. Уже захлопнув полог, я услышала грозное предостережение:
- Лилия!
Я ничего не слышу. В особенности твоих приказов, как и ты моих просьб.
  
Глава 13
 
POV Лилия
Из-за резкого отказа шейх за волосы не потащил, не убил, не наказал, а позволил пойти на все четыре стороны. Многие дни мы просто не разговаривали, не здоровались, делали вид, что не знаем друг друга. Смею предположить, что ему некогда разбираться со мной, поскольку возвращение оказалось не совсем безопасным. Во время перехода на нас опрометчиво напали бедуины, но атаку легко удалось отразить без особых потерь.
Отсутствие внимания, как к потаскухе, меня больше устраивало, нежели расстраивало. Вот так и должно быть. Сын - общий, но личные отношения между нами невозможны. Я была в некоей мере спокойна и счастлива в те дни. К тому же, Азамат всё время проводил с отцом во главе армии, отчего у них крепли родственные отношения, как отца и сына. Насколько знала, шейх не видел первого наследника  уже пять лет, а это значило, что он больше привязывался к Азамату, а не Ясуру. И, как мать, меня это тайно радовало. Естественно я желала, чтобы сын стал следующим шейхом. Я бы могла жить и в своей деревеньке, если бы не Азамат. Пусть получит всё самое лучшее - того, чего был лишен с рождения. Из-за своего эгоизма, личных проблем, воспоминаний и гордости я не собиралась убегать и лишать сына его прав. Но спать с Артуром, хоть я не собиралась, но ради благополучия сына могла бы надавить себе на горло, тоже бесполезно. Много раз прежде мы проходили подобную авантюру. На каком-то подсознательном уровне Бонифаций всегда считывал ложь и всё выходило только мне боком, а он оставался в выигрыше.
На родной земле Бонифациев (незадолго до центра оазиса) мы в последний раз с наслаждением остановились на ночлег в таверне одной из деревень. Поужинали, помылись, после чего я отправилась укладывать Азамата спать, но безрезультатно провалявшись в кровати, поняла, что сна нет и поэтому не осталось ничего более, как обреченно спуститься на улицу подышать воздухом. Несмотря на гул голосов и огромное количество посетителей, шейх заметил мой спуск по лестнице и то, что я не подошла к их столу, а прошла мимо, словно не замечая их и не отчитываясь о своих намерениях.  Мне сидеть рядом с ним противно, ужин в близости от него показался  очередной моральной и физической пыткой. Особенно сложно не встречаться с ним взглядом. Каждый раз у меня складывалось впечатление будто его глаза повсюду. Рядом. Везде щупают и трогают. Видят каждый мой жест. Или это галлюцинации?
Якобы не заметив красноречивый недовольный взгляд, я вышла на улицу, где, оказавшись в одиночестве, привалилась спиной к стене таверны и вдохнула ночной воздух, после чего растворилась в мыслях. Дышу. Дышу, а надышаться не могу. Я устала от преследующих глаз шейха.  Свиду он спокойнее, но это лишь видимость, потому что шейх чувствовал свою уверенность и нашу связь через сына и от того более не давил, а ослаблял вожжи на скотине.
Тяжело воевать с самовлюбленным манипулятором и стратегом.
Сквозь мысли я отчетливо расслышала женский крик. Оглянулась по сторонам, до слез всматриваясь в янтарно-черные от излучения песка дома и темные переулки. Кто это кричал? Откуда? Девушка в беде? Не раздумывая, на чистом подсознании бросилась вглубь улиц, рассматривая сквозь затемненные очки ночные пески  и пытаясь найти источник крика. Но тот, как назло, исчез, возможно девушке грубо закрыли рот.  Когда девушка в беде, то ко мне приходила особая ответственность и страх. Невозможно смотреть на то, как издевались над бедняжками, а те будучи слабыми созданиями покорно позволяли бить и унижать себя.