Бугай. Инфильтратор (СИ)
Таймер закончил отсчёт. Ослепительная вспышка и взрыв.
Вертолёт сначала слегка подхватило воздушной волной, а затем резко дёрнуло. Бугай принял контрмеры, повернув вертолёт вдоль потока и выровняв винт, но это не сильно помогало. А потом защита от ЭМИ не выдержала и электроника перегорела.
- Проф же говорил, что ЭМИ будет слабенький и электроника должна была выдержать! - воскликнул Зеро.
- Он много чего ещё говорил! - ответил Бугай. - Сбрасываю топливо!
Дополнительные баки отвалились от вертолёта, Зеро потуже застегнул ремень, а Бугай до последнего пытался хоть как-то вырулить вертолёт на оптимальную для аварийной посадки траекторию.
- Там поле! - указал Зеро.
- Я не управляю этой хреновиной! - в ответ ему закричал Бугай.
Покрытый снегом лес стремительно приближался. Треск веток, а затем ошеломительный удар.
Бугаю показалось, что он не вырубался, но время суток уверяло его, что это не так.
Бронированное стекло с его стороны вылетело из креплений и лежало на приборной панели. Через образовавшееся отверстие на борт проникла заострённая и ошкуренная ветка, которую Бугай сумел пронаблюдать от окна до своей груди.
Остриё импровизированного природного копья пробило его насквозь, но этого недостаточно, чтобы убить инфильтратора. Достав из кармана складной нож с серрейторным лезвием, он начал пилить дерево, параллельно осматривая Зеро, который был жив, но находился в бессознательном состоянии.
- Зеро! - позвал он его. - Зеро! Очнись!
Воняло керосином. Очень опасный запах в потерпевшем крушение вертолёте.
- Зеро! - снова позвал он, продолжая пилить ветку.
Спустя несколько минут методичной работы, Бугай смог распилить ветку и одним рывком извлёк ветку из раны. С облегчением выдохнув, он дал "добро" на демаскирующую регенерацию.
Освободившись от ремней безопасности, он повернулся к Зеро и начал осматривать его на предмет повреждений. Внешних травм у него на первый взгляд не было. Расстегнув его куртку, Бугай удостоверился, что никаких травм туловища нет и снял с него шлем.
Он не приходил в себя, но дышал и... видоизменялся к исходному состоянию, то есть в свой облик.
Вытащив из спасательного набора, обнаруженного под сиденьем, верёвку, он закрепил её и скинул вниз. Освободив Зеро от ремней, он взял его за пояс и начал спуск.
Вопреки его опасениям, вертолёт не загорелся, как оно обычно бывает с потерпевшим крушение транспортом в голливудских фильмах.
На земле Бугай перехватил Зеро, закинул его на плечо и побежал прочь. Голливуд Голливудом, но лучше убраться от вертолёта подальше.
Двадцать километров спустя он добрался до точки рандеву с Профом. Тот сидел на пеньке и вытачивал какую-то фигуру из деревяшки.
- Здравствуй, - поздоровался он с Бугаем. - Как всё прошло?
- Здравствуй, - ответил ему Бугай. - Громко и ярко.
- Как и ожидалось, - Проф встал с пенька и отбросил в сторону недорезанную фигурку. - Домой?
- Сначала нужно привести в сознание Зеро, - покачал головой Бугай.
- Я тут неплохую машинку подобрал по дороге, - сообщил ему Проф. - Может, пусть на заднем сиденье полежит, пока едем?
- Тогда домой, - кивнул Бугай.
//Город Семёнов. Аптека. Двое суток спустя//
... Ошибка идентификации статуса участника #%[email protected]^^^$ программы... ... Ошибка идентификации статуса участника #%[email protected]^^^$ программы... ... Послан запрос в службу поддержки... Ошибка в запросе в службу поддержки... Ожидайте процедурного решения...
Что за?..
Я пришёл в себя не сразу. Жутко болела голова, а тело слушалось едва-едва, будто чужое. И к каждому действию приходилось уговаривать себя. Похоже было на тяжёлую депрессию, когда человек не может заставить себя сделать лишнее движение.
Сам я депрессию никогда не...
А кто я?
Очень актуальный и животрепещущий вопрос позволил скинуть с себя пелену ленного нежелания двигаться и попробовать вскочить с лежака, на котором я лежу.
Но это оказалось непросто, потому что я оказался прикован к этому лежаку чем-то металлически звякающим.
Попробовал открыть глаза, но потерпел неудачу. Попробовал открыть рот - получилось, но смысл данного действа от меня ускользнул. Видимо, подсознание хочет удостовериться, что у меня есть лицо.
А у меня есть лицо?
Я попытался поднять руки к голове, но они тоже оказались прикованы к лежаку.
Зарычав яростно, я приложил максимум усилий к самому тупому и действенному способу освобождения.
Из-за того, что физиономия, которая, кажется, всё-таки у меня есть, напряглась, на глазах что-то сухо хрустнуло. Лучше видно не стало, но хотя бы начал видеть свет. Если есть глаза и рот, значит у меня есть лицо. Это обнадёживает.
Усилия по тупому методу высвобождения ни к чему не привели, поэтому я начал включать мозг. Первым делом я ощупал стягивающий меня материал.
Неизвестные пленители затянули меня в цепи, судя по фактуре, металлические. Голова подвижна, хотя в затылок упирается какой-то острый металл.
Поняв, что силой цепи не пересилить, я начал действовать очень хитро: попытался выскользнуть из них как змея.
Изгибаясь в рамках допустимого физикой моего тела, я сумел сдвинуться вверх и упёрся затылком в какую-то хреновину, которая прекратила мои поползновения надёжнее железнодорожного упора. Вот сука...
Но руки к этому моменту уже были в относительной свободе и я даже сумел вытащить одну из них из цепного плена.
Первым же делом я коснулся лица, которое у меня точно есть. Есть нос, рот, брови, глаза, правда, последние в какой-то коросте. Тщательно стёр коросту, которая оказалась влажной внутри, а затем открыл глаза.
Свет исходил из окна, я увидел помещение, подозрительно напоминающее обычную аптеку. Цепи у ног были завязаны в простой и надёжный узел, рассчитанный на удержание собаки или бычка. И то, есть достаточно умные собаки, которые легко справятся с чем-то подобным.
Высвободившись, я поднялся на ноги и размял мышцы. Обратил внимание, что у меня, какого-то хрена, нет одной штанины. Непорядок.
Интуитивно двинулся в направлении подозрительно знакомого рюкзака, сделал несколько шагов, а затем увидел зеркало, лежащее на столешнице для смешивания фармакологического говна в другое фармакологическое говно с существенно более высоким ценником.
Подошёл, взял в руки и поднял зеркало к лицу.
"Я убью твоих друзей, близких и даже домашних животных, если таковые есть. А потом я убью тебя".
Я начал вспоминать. Перед глазами появилось лицо того ублюдка.
Уничтожу.
Справившись с нахлынувшими чувствами, которые были яркими, но несколько притупленными, я начал собираться.
Оружия нет, в рюкзаке всякая хрень типа сухпайков и медицинских препаратов. Бесполезно.
В характеристиках полная жопа: я постинфицированный, штраф к "Интеллекту" и "Харизме" по одной единице, зато бонус к "Силе", "Выносливости", "Восприятию" и "Ловкости" по плюс четыре единицы.
Морда лица бледная, с чёрной паутинкой из вен, глаза покрыты белёсой плёнкой.
Посмотрел на кушетку, к которой меня приковали цепями эти выблядки. Зачем это всё?
Итак, я дохлый. Постинфицированный, если говорить языком "интерфейса". Мы уже встречали постинфицированного, это безумный объебос, который может ночью кинуться на два БМП и почти выйти из этой схватки победителем.
Но я сейчас не чувствую себя безумным объебосом и на самоубийственно-героические подвиги меня не тянет. Почему?
А вот почему: эти уёбки сделали что-то вроде стереотаксической рамы, смонтированной с выдвижным лезвием, которое бьёт в конкретный участок черепа. Сейчас посмотрим...
Я-так-то врач, вообще-то...
Да, прошу любить и жаловать. Погуляйкин Георгий Мартынович.