Доярка для босса с ребёнком (СИ)

– Надо вызвать скорую… – бормочу, отстукивая зубами дробь. – Милицию… Пожарных!
Замечаю на кровати телефон Евы и хватаю его. На заставке фото счастливой, эффектной и немного полноватой женщины с новорожденным на руках. Какая красивая! Мотнув головой, трясущимися пальцами набираю короткий номер экстренной помощи и объясняю ситуацию.
– Женщина, машин нет! – слышу раздражённый голос девушки-оператора.
  
Судя по тону, она уже неделю на диете и отчаянно ненавидит всё человечество.
– Но ребёнок мог пострадать! – возмущаюсь я.
– Узнайте точно и перезвоните, если действительно пострадал! – цедит девушка, и связь обрывается.
Выронив сотовый на кровать, я бегу к выходу. По пути хватаю аптечку, которую принёс Таир, но так и не воспользовался. Да я и думать забыла о крохотном порезе! Как и говорила, достаточно было подорожника.
А вот малышке придорожная трава, как поётся в старой песне, вряд ли поможет. Я надеялась, что кроха жива. Невероятная разрушительная сила скрыта в маленьком ребёнке! Прямо мистика какая-то! Чего ни касается, всё рушится.
Прямо как у меня когда-то…
«Стоп! – осаживаю себя. – Не время для печальных воспоминаний! Надо верить, что с малышкой всё хорошо».
Замедляю шаг, приближаясь к дому, кричу:
– Таир!
И кашляю от пыли.
Только бы обошлось без трагедии! Пусть живут здесь, сколько хотят, я и слова не скажу. Даже готовить им буду. И девочку доить научу!
И тут, будто в ответ на мои молитвы, из облака пыли появляется мужчина с ребёнком на руках. Я делаю шаг вперёд и снова замираю:
– Она… Смеётся?!
Ева заливалась от смеха, а вот её родитель был мрачен, как туча. И так же чёрен. Судя по всему, мужчина угодил в остатки печи – весь в золе!
– Папа стал чёрным! – радуется малышка, и я поджимаю губы.
Невероятный ребёнок! Закрадывается мысль, что Таир привёз девочку, чтобы оградить окружающих от её сокрушительного присутствия.
«Как меня когда-то».
Мотаю головой, отмахиваясь от воспоминаний, которые хочу навеки забыть, и бегу к ним.
– Всё в порядке?
– Да, – цедит Таир. – Есть где помыться?
– Душ на улице, – показываю на кабинку из пластика и с занавеской из плащёвки. – Извините, удобства только такие. Но вода должна быть тёплой, нагрелась. В последние дни стоит жара!
Таир умоляюще косится на меня:
– Подержите Еву?
Честно говоря, мне очень хочется прикрутить девочку к стулу скотчем! Но я аккуратно беру ребёнка на руки.
– Конечно.
На удивление, малышка не сопротивляется и сидит тихо. Мужчина идёт к кабинке, на ходу стягивая с себя чёрную от сажи футболку. Ох, какие мышцы на его спине! Я резко отворачиваюсь, ощущая, как к щекам приливает горячая кровь. Спрашиваю Еву:
– Хочешь молока?
– Да! – радуется ребёнок.
И я уношу её в дом, чтобы угостить козьим молоком.
Баба Поля говорила, что это лекарство от всех болезней. Физических и душевных.
  
Глава 8
 
Сажаю малышку за стол и, присев на корточки, внимательно осматриваю её руки и ноги:
– Ты не поранилась?
– Нет, – она мотает головой и тут же заявляет: – Это не я! Оно само!
– Разумеется, – обречённо вздыхаю я.
Судя по началу, к концу странного отдыха большого босса из города от деревни «Вперёд» и камня на камне не останется. Мне всё равно придётся искать себе новое жильё. И Мерседес, и козочкам…
– Ты любишь творог? – хлопоча на кухне, спрашиваю девочку, которую боюсь упускать из виду даже не секунду. – Ещё есть сыр.
– Не зьнаю, – коверкает она слова. – Молока хочу!
– Сейчас вскипит, – указываю на кастрюльку, – остужу и налью в кружку. Хочешь, пока почитаю?
– Про Мерседес? – радуется она и тут же спрашивает: – А на корове можно покататься?
– Теоретически можно, – задумываюсь я. – Мерседес очень спокойная и не пугливая. Будешь себя хорошо вести, попробуем.
– А как это? – неожиданно интересуется ребёнок. – Как хорошо себя вести?
– Не знаешь? – удивляюсь я и загибаю пальцы: – Не ломать заборы, сараи и дома!
– Это не я! – тут же кричит девочка.
Кажется, начинаю понимать, почему ребёнок неуправляемый. Похоже, её воспитанием никто не занимался. Осторожно интересуюсь:
– А почему вы с папой вдвоём приехали? Где твоя мама?
Внезапно малышка затихает, взгляд её становится пустым. Придвинув к себе чашку с молоком, от которого поднимается парок, Ева начинает дуть, пока не появляется пенка. 
В этот момент в дом входит Таир. С волос капает вода, обнажённый торс сверкает капельками воды в лучах солнца, очки запотели, и это так мило, что сердце ёкает в груди.
– Есть полотенце? – хрипло спрашивает мужчина.
– Да! – вскакиваю и, стараясь не смотреть его на мокрые брюки, в которых Таир и мылся, иду к старому сундуку. Достаю одно из полотенец, купленных бабой Полей ещё во времена молодости, протягиваю, не глядя: – Вот. 
– Спасибо, – он начинает вытираться и спрашивает Еву: – Вкусно?
– Нет, – не отрываясь от чашки, бурчит девочка.
– Пьёт, значит, нравится, – посмеиваясь, шепчу я. – Иначе чашка оказалась бы там же, где пирожок. На полу!
Но Ева всё слышит.
– Это не я! – стукнув пустой чашкой по столу, кричит она.
А мне уже смешно. 
– Да-да, это корова хвостом махнула, – весело говорю ей и спрашиваю у мужчины: – Скажите честно, вы приехали сюда спрятаться после того, как Ева разрушила детский сад?
Шучу, конечно! Но злиться или удивляться сил уже не осталось. 
– Вы слышали об этом? – серьёзно уточняет Таир.
Поперхнувшись, я кашляю, а он садится за стол и придвигает к себе кастрюльку с остывшим молоком и залпом осушает. Отставив, устало смотрит на меня снизу вверх:
– Я не знал, что делать. Однажды оказалось, что моё имя в чёрных списках агентств по найму нянь и гувернанток не только нашего, но и близлежащих городов, и я устроил Еву в городской детский сад. Несколько дней было тихо, секретарь отвозил и привозил мою дочь. Казалось, всё наладилось, никто не звонил и не жаловался, но вчера…
– Это не я! – вмешалась Ева и разревелась: – Почему мне никто не верит?!
Мы с её папой стараемся успокоить девочку. 
– Я тебе верю, – желая утешить малышку, горячо убеждаю её. – Сама такой была. Чего ни коснусь, всё в руках горело. Люди даже говорили, на мне проклятие! А вот баба Поля сказала, что это простое невезение. И добавила, что за всё невезение когда-нибудь очень сильно повезёт. Так и случилось!
Улыбаюсь, вспоминая, как добрая бабушка предложила остаться у неё жить. Первое время я вздрагивала, от людей пряталась, но постепенно это прошло. Еве повезло, что при всём невезении у неё богатый влиятельный отец. Меня же никто не защищал, кроме чужой бабушки.
Девочка, кажется, мне верит и успокаивается. А её отец делится:
– Вот и я вчера вспомнил о Пелагее Гавриловне. Когда впервые приезжали к ней, Ева была крошкой. У неё постоянно болел животик, и никакие лекарства не помогали. Но на руках бабы Поли она не плакала. Мой друг говорил, что она экстрасенс, но я в такие вещи не верю. Но…
– Иногда, когда жизнь уходит из-под ног, нужно во что-то поверить, – заканчиваю за него.
И в этот момент мы становимся ближе. Всего на один миг что-то объединяет толстую деревенскую доярку и большого босса из города. Что-то тёплое и приятное, как подогретое козье молоко.
  
Глава 9
 
Таир замечает, что Ева клюёт носом, аккуратно подхватывает ребёнка на руки и несёт к кровати. Укладывает крепко спящую дочь, а потом с облегчением выдыхает:
– Немного спокойствия…
– Тс-с, – пугаюсь, что он разбудит девочку.
Мужчина улыбается мне:
  
– Не бойтесь, Еву пушкой не разбудишь. Вся в меня!
В его голосе звучат горделивые нотки, а мой взгляд невольно скользит по обнажённому торсу мужчины. Вдруг становится невыносимо жарко, и я только вспоминаю, что до сих пор в телогрейке бабы Поли.