Единственный (СИ)

— Артур, — оборачиваюсь на звук своего имени. — Игорь сказал, ты начинающий бизнесмен. А как же юрфак? Я думала, ты по семейной дорожке пойдешь, — продолжает.
— Это не мое, — отвечаю, ворочая шампуры.
Жарко так, что под футболкой я уже весь мокрый, но ждать дня полегче в августе не стоит.
— Я поступил на юрфак, потому что старший настоял, — поясняю. — Сказал, чем бы я ни занимался по жизни, юридическое образование пригодится.
— Не могу не согласиться, — улыбается. — И чем же ты в итоге занимаешься?
— Пробую разное. У меня прокат горнолыжного снаряжения уже пару лет, в этом году с другом планируем открыть свой тренажерный зал. Хотим разрастись до сети, но начнем пока с одного зала.
— Ты катаешься? — подает голос Саша, ее внучка.
Она загорает у бассейна, поднимает поля шляпы, чтобы на меня посмотреть.
— Да, — отвечаю. — Но я не профи.
— Мы с друзьями катались здесь этой зимой, — говорит. — Если бы знала, взяла бы снаряжение в аренду у тебя.
— Обращайся, если что.
Вечеринка затягивается до темноты. В целом никакого напряга, если бы не мое смертельное желание пойти разнести еще один джойстик. Сидеть на месте сложно. Не терять нить разговора — тоже. Я вообще не здесь, и периодически создаю о себе впечатление, как об имбециле…
Когда отправляюсь в дом, чтобы поссать, на обратном пути вижу стоящую у холодильника Сашу. Она собирает волосы в пучок на затылке и поясняет:
— Я за водой.
— Угу, — иду к дверям во двор.
— Жарко, — жалуется. — Мы в основном на Бали отдыхаем, мне климат подходит, а здесь лет семь не была. Все как-то изменилось, расстроилось.
— Есть немного…
— Устроишь мне маленькую экскурсию? Мы завтра уезжаем, а я ни разу в город не вышла. Все время в отеле просидела, у бассейна.
— Без проблем.
— Супер, — улыбается. — Только бабулю нужно в отель завезти.
  
Глава 44
 
Судя по всему, мозговая активность, которая сделала меня молотком, слегка подточила энергию, потому что желание выходить из дома у меня соответствует аппетиту — оно лажовое, но и сидеть на месте, как показала практика, аналогично хуево.
В душе делаю похолоднее воду, чтобы она меня взбодрила и заодно прикончила эрекцию, которая продолжает стабильно генерировать неудобства, но дрочить мне надоело.
Напрягаю мышцы ног и ягодиц, давая крови в члене время, чтобы рассосаться, но, когда натягиваю шорты, в трусах под ними все еще тесно.
Застолье плавно перетекает в чаепитие и заканчивается с моим появлением. От гостей по всему дому смешанные запахи женских духов, и они тут же перемещаются в мою машину, когда женщины занимают задние пассажирские сиденья.
— Не гони, — напутствует батя, останавливаясь в воротах.
Засунув руки в карманы шорт, он раскачивается на пятках и машет рукой. Этот жест я замечаю через боковое зеркало и сигналю в ответ пару раз, прежде чем скрыться за поворотом.
Через десять минут слева появляется море. Отсюда, из темноты шоссе, отлично видно, как огни города внизу подсвечивают облака, и я слышу, как сзади начинает щелкать камера телефона.
Отель находится по пути, поэтому обхожусь без лишних петель и крюков. Место довольно известное, но я на территории впервые. Остановив машину перед входом, довожу свои услуги до максимального совершенства и открываю для мамонта российской адвокатуры дверь машины. От езды ее слегка развезло, и с немного пьяной улыбкой она оставляет на моей щеке поцелуй, пробормотав: «Спасибо, ты хороший мальчик».
Слегка кривлю челюсть от этой похвалы, дожидаясь, пока швейцар на входе откроет и закроет дверь, пропустив постоялицу внутрь. Когда возвращаюсь в салон, Саша уже перебралась на переднее сиденье, и это ставит меня перед выбором: оговорить свою полную незаинтересованность в сексе прямо сейчас или довериться кольцу на ее безымянном пальце, которое она периодически вращает туда-сюда, поблескивая неслабым бриллиантом.
Я выбираю первое.
Прежде всего потому, что настроение у меня давно пробило дно, и, если ей нужен мой член в аренду, сегодня как раз тот день, чтобы от такого запроса я почувствовал себя куском мяса с неплохим навыком трахаться.
 
— У меня часа полтора, — обозначаю, посмотрев на девушку. — Можем проехаться по центру и выпить кофе. Я знаю место с хорошим видом. Потом отвезу тебя назад. Подойдет?
— М-м-м… супер, — кивает она и расправляет шелковую юбку на коленях. — Поехали, — пожимает плечом.
Ее энтузиазм достаточно живой, чтобы выглядеть настоящим, манера поведения — раскованная и уверенная, то есть полная противоположность той, к которой я успел выработать тестостероновую зависимость: робкие взгляды с дрожью от малейшего моего прикосновения. Магнитное поле из осторожных прикосновений, которые, сука, боюсь спугнуть. И гребаный кол в моих штанах, обеспечивший дискомфорт к тому времени, как начинаю парковаться.
Оставшуюся часть пути до сквера с отличным видом преодолеваем пешком. Эта прогулка максимально неторопливая и приятная в физическом плане, потому что уличный воздух перестал душить, но именно ментальная неудовлетворенность момента душит меня вместо гребаной жары — я мечтаю о том, чтобы рядом сейчас была другая девушка, и эта потребность жрет меня изнутри, ведь я все еще не уверен, что наши желания совпадают.
И что для извинений у меня будет больше одной попытки.
— Сделаешь мне фото? — просит Саша, протягивая телефон.
Она позирует рядом с пальмой, и, на мой взгляд, с фотками полный порядок.
В кафешке, которую я рассматривал, как базовую, на улице все столики заняты, поэтому занимаем место внутри — через панорамное окно вид не хуже, чем с улицы.
Садимся друг напротив друга за столик на двоих, и я принимаюсь отупело изучать меню.
— Я что-то проголодалась, — слышу. — Возьму салат. Хочешь что-нибудь посоветовать?
— Да… все салаты с морепродуктами… — поднимаю на нее глаза.
Возможно, шестое чувство — это не выдумка, но меня оно определенно решило выебать во все щели, так как ни хера… ни хера вообще не подготовило к тому, что прямо по курсу за столиком у аквариума с устрицами я увижу… Яну…
Я перестаю функционировать по щелчку. То есть мышцы сковывает временная атрофия и я перестаю двигаться. Замираю прямо так, как сидел, глядя в распахнутые карие глаза в пяти метрах от себя.
Я их цвет вижу отчетливее некуда, ведь Яна под лампой сидит. На столе перед ней — раскрытый ноутбук и стакан фреша с трубочкой.
Я фиксирую все.
Все эти детали, включая сарафан, в который она одета. И то, как ее глаза мечутся между мной и Сашей. Круглые и полные эмоций, от которых у меня реально сводит живот. В тот момент, когда ее взгляд окончательно фиксируется на мне, понимаю: все, что будет происходить дальше, я заслужил…
  
Глава 45
 
Если во мне были зачатки взвешенности, то просыпаются они именно сейчас, когда со своего места наблюдаю, как Яна закрывает ноутбук и быстро кладет его в шоппер. Сумка висела на спинке стула, и, прежде чем с ней справиться, она ее роняет.
Каждое ее движение — запредельные децибелы, которые и велят мне слиться со своей взвешенностью в гребаных страстных объятьях: Яна хватает со стола телефон, вскакивает, скрипя по полу стулом, вешает шоппер на плечо и забирает стакан…
Втянув носом воздух, слышу голос Саши и не реагирую.
Резкими шагами Яна приканчивает разделяющие нас пять метров. Когда снова ловлю взгляд, понимаю, что степень синхронизации наших эмоций все время сильно недооценивал. Если бы она смотрела мне в глаза почаще, я, возможно, понял бы это быстрее, но она всегда от меня пряталась. Всегда, твою мать!
Это делает нас противоположностями, потому что свои эмоции я вообще скрывать не привык. Не привык с людьми осторожничать. Именно это никогда не позволило бы мне пойти по “семейной дорожке” и стать адвокатом — истина, с которой батя в конце концов смирился, но пообещал, что жизнь еще научит меня дипломатии.