Единственный (СИ)
— А мне куда? — спрашивает, сделав круглые глаза.
— Погуляй где-нибудь, — подставляю под душ лицо.
— Палач, — смеется Рафа, — иди в задницу. Куда мне, в парк идти голубей кормить? Ты издеваешься либо?
Я бросаю него всего один взгляд, после которого он замолкает и бормочет:
— Ну пиздец просто. Как же ты мне дорог. Создание, блядь, упрямое…
Под тихий бубнеж выхожу из душевых и натягиваю футболку на еще сырое тело. Шорты тоже. То, что я тороплюсь, полномасштабно доходит, только когда кроссовки обуваю на босу ногу.
— Ладно… — бормочу. — Пофиг…
Пульс слегка взбесился — тоже интересный синдром. Подозреваю, что у моего состояния есть научное название, начинается на «де» заканчивается на «л».
Выйдя из раздевалки, слегка сношу собой блондинку с беговой дорожки: она под ноги попадается, потому что маячит под дверью.
— Извини… — хватаю ее за плечи.
Пискнув, отряхивает с лица волосы и улыбается:
— Да ничего… хочешь конфетку?
— Мой друг хочет, — киваю на дверь у себя за спиной, прежде чем разжать руки.
— Чего? — хлопает глазами.
Поправив съехавшую на плече сумку, сбегаю по ступенькам в холл. Перед тем как в него войти, чешу бровь и осматриваюсь.
Никого не обнаружить было бы эпичнее некуда, но меня ждут. На диване, напротив стойки ресепшн.
Прямая спина, зажатые между коленей ладони, опущенное лицо.
Вероятно, удар башкой о стену мне поможет избавиться от холодка в животе, не знаю. Сердце долбит по ребрам, потому что я заведен, как часовой механизм у бомбы. Я думал, неделя в Таиланде немного остудит, но по итогу умаялся уже день на пятый. Я там даже не трахался, это практически шаманство. Хотел вернуться домой…
Яна.
Замечает меня и встает с дивана.
Пока приближаюсь, смотрит то на свои сланцы, то на меня, и в этом взгляде столько напряга, что понимаю: я снова без понятия, как этот балет танцевать.
Пф-ф-ф…
Подхожу. Опять друг друга рассматриваем. Она — мое лицо, я — ее. У нее губы натурального малинового оттенка, я бы их сожрал. Так хочется взять, что в башке снова шумит. Если возьму — убежит. Она и сейчас на низком старте, хотя вся какая-то решительная. И как это расшифровать, блядь?
Помявшись, тихо произносит:
— Я — Яна…
— Артур, — отвечаю.
— Я за мостом живу… — сообщает.
— Высоко, — комментирую, не сводя с нее глаз.
— Поехали?
— Угу…
Развернувшись, иду к выходу. Придерживаю дверь, пропуская девушку вперед. Бросает на меня быстрый взгляд и просачивается мимо, нигде ничем не коснувшись. Необходимости касаться я и не создавал, но при желании это не остановило бы. Очередной сигнал, который вымораживает.
Цепляю на нос солнечные очки, двигаясь через улицу к тротуару, где оставил машину. За спиной шлепают сланцы. Сбавляю скорость, понимая, что по привычке пру как танк. Ходить медленно я от природы не умею, но теперь вроде как не один и со мной не Рафа. Помимо того, что у него есть хуй, мы еще и одного роста, так что с ним все проще. И если о друге я смог случайно забыть, то о девушке за спиной — очень маловероятно.
Открыв пассажирскую дверь, жду, пока Яна усядется в машину. Она проскальзывает внутрь, снова обдав меня тонким запахом духов.
Захлопнув дверь, забрасываю сумку в багажник и тоже сажусь в машину. Забиваю в навигатор адрес, который мне тут же озвучивают, и оцениваю расчетное время прибытия — шестнадцать минут. Это значит, что мне нужно поторопиться, иначе мы никуда сегодня не успеем, поэтому решаю добраться до места минут за десять.
Прежде чем тронуться, смотрю вправо.
Моя пассажирка борется с ремнем. Ловит мой взгляд, попадая в застежку. Щелчок, и я выжимаю газ.
Девять пятьдесят.
Столько занимает у меня дорога, и все это время звуки издает только мотор под капотом.
Когда торможу посреди зеленого двора двенадцатиэтажки из старого фонда, предполагаю, что в мою тачку Яна больше никогда не сядет.
То, что у нее пульс частит, я не сомневаюсь.
Мало кто без опыта и привычки смог бы его контролировать после нашей поездки, плюс ко всему в этом районе города, улицы — как горлышко бутылки. Но так вышло, что я этот район отлично знаю. Мы с батей какое-то время жили здесь, недалеко, и здесь же я начал ходить в старшие классы школы. Потом переехали, добираться до школы приходилось по часу, но предложение сменить ее в третий раз я отверг.
Дернув за ремень, Яна его отстегивает и поворачивает ко мне лицо.
Оно снова пылает, крылья носа шевелятся, а глаза… блядь… огромные просто…
— Ты совсем больной?! — выпаливает громко.
— Нет, — отвечаю. — Я спешу.
Ее грудь быстро поднимается и опускается, привлекая мое внимание. На шее следы от купальника, грудь у нее максимум «двойка». Очертания подогревают фантазию.
Поднимаю глаза.
Такое ощущение, что она хочет мне вмазать, но вместо этого сжимает и разжимает кулаки.
Я напрасно жду, что мне как-то объяснят суть происходящего. Или еще как-то обозначат позицию. В конце концов, это просто. Я здесь. Отодвинул дела по первому требованию. Чем еще я могу продемонстрировать интерес, блядь?!
Откинувшись на сиденье, она смотрит перед собой. Язык тела такой, будто свалить хочет и подальше, но не уходит. Думает, царапая ногтями колени. Зачем вообще пришла?! Обычно внимание девушки от начала и до конца выглядит по-другому, тут уж не спутать. Оно всегда было взаимным, вообще проблем никогда не возникало.
Я не хочу козлить, но все равно спрашиваю:
— Че тебе от меня надо, Яна?
Глава 13
Реакция на мой вопрос — косой взгляд и поджатые губы.
Значит, все-таки в точку.
Это удивить должно, но я вдруг как-то перестаю удивляться, просто весь в нетерпении разгадать этот ребус. Даже подгорает немного. Сильно.
Положив руку на руль, смотрю в ответ.
Она по сиденью елозит, красиво губу кусает, молчит. В глазах у нее все еще бешенство после дрифта по городу, но, если ее и подмывает вломить мне за него критики, благополучно этого не делает. Все-таки, тачка моя. И правила тоже. Думаю, по моему взгляду это понятно без слов, и от него она снова губы поджимает. От меня прячется. Лицо опускает.
Достало.
На шее у нее родинка, новая длина волос позволяет увидеть эту мелочь, которая неожиданно вставляет. Тело у нее хрупкое. Худое немного, но стройное. Задницу ее одной ладонью смогу накрыть.
Смотрю вперед.
Уж явно не отсосать она мне хочет. И не чтобы я ее вылизал.
Минута, после чего говорит:
— Мне… я…
Бросаю ироничный взгляд.
Обводит языком малиновый рот.
Блядь.
— Я хотела попросить…
Поднимаю брови.
— Об услуге. О помощи…
Вздохнув, говорю:
— Проси.
Я даже не берусь предполагать. В одном уверен: если бы не запрос этот, мы бы тут не сидели.
Это внезапно бесит.
Раздражаясь, стучу пяткой по коврику.
— У меня… проблемы…
— Херово.
Жду.
Взгляд еще один бросаю.
Интереса у меня хватает, но я дико терпеливый от природы, поэтому вывожу ситуацию практически не напрягаясь. Напрягает другое. У меня стоит немного, и зуд этот заебывает.
Яна суетится. Не физически, а ментально. У нее это на лбу написано: глазами бегает, дышит через раз, подбородок вверх задирает, потом вниз роняет. Еще немного, и на меня начинают сыпаться слова:
— Мне угрожают. Подростки из компьютерного клуба, в котором… в общем, мой брат тусовался. Они его побили и отобрали телефон, я написала заявление в полицию и… мое заявление «потеряли». У них главный — сынок какой-то местной депутатши. Он отбитый. Они там все такие. Они… теперь… в общем…
Пока перевариваю информацию, смотрит на свои руки и продолжает:
— Они разбили мой скутер. Сняли колеса и разбили. Еще… они… звонят, пишут. Всякие гадости, а вчера…
— Что вчера?
Посмотрев на меня, кусает губы. Отворачивается.