Обреченные звездами (ЛП)

— Кто сказал, что я взволнованная? — спросила я, сдерживая идиотскую улыбку.
Шарлотта закатила глаза.
— Ну ты уже такая бодрая, хотя сейчас нет и шести утра.
Я пожала плечами.
— Я рано проснулась и горю желанием тренироваться. Что в этом плохого?
Элиза и Шарлотта недоверчиво переглянулись, и Элиза сказала:
— Эйвери, это первое утро, когда ты проснулась, не проклиная будильник. Я согласна. Что-то очень не так.
  
Я закатила глаза.
— Разве девушка не может просто радоваться новому дню?
Шарлотта рассмеялась.
— Если бы на твоем месте был кто-то другой, а не Эйвери Мейерс, в это можно бы поверить. Но за то короткое время, что тебя знаю, я выучила о тебе три вещи. Во-первых, ты любишь готовить. Во-вторых, у тебя может и дерьмовые способности к магии, но ты не сдаешься, даже когда тебе трудно. И в-третьих, ты ненавидишь утро. Вообще-то, я никогда не встречала человека, который злился бы на солнце за то, что оно встает каждый день.
— Ну, оно может быть очень ярким и раздражающим. Не только я время от времени не люблю вставать рано.
Элиза улыбнулась, сверкнув острыми зубами.
— Ты знаешь, что летом в моей деревне солнце всходит только на четыре часа? Что-то подсказывает мне, что тебе не понравилось бы жить в таком месте.
— Но зимы, наверное, фантастические, да? — пошутила я. — Значит, солнце светит всего несколько часов?
Элиза рассмеялась, звук походил на звон колокольчиков.
— Это точно.
— Мейерс, ты странная. — Шарлотта покачала головой. — Кто не любит солнце? Я могла бы греться в его лучах каждый день.
— Вампиры не любят солнце. И я ничего не имею против солнца. Мне просто не нравится, что оно встает так рано.
Она игриво толкнула меня, и мы все рассмеялись.
Несколько минут спустя мы добрались до столовой, где должны были встретиться с нашим отрядом. Сегодня был первый день групповой тренировки. Понятия не имела, что именно это значит, но если это означало обучение у Уайетта, я очень даже не против.
У меня внутри порхали бабочки при одной мысли о нашем командире. Весь вчерашний день я упивалась мыслью, что у Уайетта Джеймисона были чувства ко мне. Настоящие чувства. Только это могло объяснить его поведение.
Поскольку моя мать была наполовину оборотнем, я провела много времени среди ее стаи и других стай оборотней. И у всех оборотней-мужчин имелись две общие черты. Во-первых, когда они интересовались женщиной, то проявляли собственническое и территориальное поведение рядом с ней. Любой другой мужчина, проявивший внимание их женщине, получал немедленную реакцию самца. Я улыбнулась, вспомнив гнев Уайетта, когда ужинала с Николасом, и как он швырнул Тима через танцпол, когда парень дотронулся до меня. И как он рычал на техников в гараже.
Во-вторых, если оборотень хочет самку очень сильно, он готов нарушить правила и социальные нормы, чтобы быть с ней. Прошлой ночью Уайетт нашел время, чтобы побыть со мной наедине, поцеловал меня, прикоснулся ко мне и подарил мне самый умопомрачительный оргазм в моей жизни.
Проявление чувств ко мне противоречило протоколу СВС, я это знала, поскольку перечитала руководство после ужина с Николасом. Но то, что сделал Уайетт, не только нарушило правила, оно растоптало их и показало им средний палец.
Большего нарушения правил, чем то, что мы сделали субботним вечером, не придумаешь. Другими словами, Уайетт Джеймисон хотел меня.
Теперь я знала, что привезя меня обратно в штаб-квартиру, сказав что у Института ко мне какие-то дела, Уайетт лгал.
Вчера я позвонила в Институт, и мои извинения, похоже, удивили их. Да, они ожидали, что я зарегистрируюсь, но это не было срочно.
Я самодовольно улыбнулась. Поведение Уайетта в субботу объяснялось только его чувствами оборотня, ведь волки, которым нужна самка, вели себя так же.
Уайетт интересовался мной.
Все просто.
И от мысли об этом я чувствовала себя чертовски фантастично. И даже не злилась на него за то, что он солгал мне об Институте.
Я вдохнула аромат хрустящих вафель и шипящего бекона, когда мы вошли в столовую.
— Вон наши парни, — сказала Шарлотта, кивая вперед.
Крис, Зейден, Бо и Ник вошли через южную дверь столовой. У меня перехватило дыхание, когда заглянула им через плечо.
Но Уайетта нигде не было видно.
Вздохнув, я взяла поднос и встала в очередь. Мы все бродили по зоне обслуживания, но каждый раз, когда я слышала мужской голос, смех или кашель, нетерпеливо оглядывалась через плечо.
Но каждый раз это был не Уайетт.
— Странно, что майора Джеймисона еще нет здесь, — сказала Шарлотта, когда мы все сели за длинный стол. По мере того как собиралось больше народа, в столовой становилось более шумно.
— На прошлой неделе он завтракал с нами каждое утро.
— Я подумала о том же. — Я рассеянно полила вафли сиропом, постоянно поглядывая на двери.
— Привет, дамы, — Зейден широко ухмыльнулся, когда выдвинул стул напротив нас. Зеленая рубашка была резким контрастом с его бледной кожей. — Вы, великолепные девушки, приятное зрелище для моих глаз. Без вас были долгие и одинокие выходные. Я слышал, вы все ушли веселиться и не пригласили меня. — Он надулся.
— Он просто раздражен, потому что мы с Ником пошли выпить в субботу вечером и не взяли его с собой, — вставил Крис, садясь напротив Элизы.
Шарлотта фыркнула.
— А я подумала, что он снова подкатывает к нам. Моя мама предупреждала меня, что вампиры всегда возбуждены.
Элиза рассмеялась.
— Моя мама говорила то же самое.
Зейден поднес руку к груди, как будто эти слова его ранили.
— Я чувствую, что меня нагло оболгали.
— Но это правда, верно? — спросил Бо, садясь рядом со мной. Волшебник среднего уровня тоже выбрал вафли, только вместо сиропа он намазал их арахисовым маслом.
Зейден снова ухмыльнулся.
— Ну, если кто-то из этих женщин захочет трахнуться, я только за.
Я закатила глаза, в кои-то веки отводя взгляд от дверей.
— Какой ты очаровательный.
— Просто хотел убедиться, что предложение понятно. — Он подмигнул мне.
Я откусила еще кусочек вафли и попыталась сосредоточиться, пока мои товарищи по отряду продолжали подшучивать, но мой взгляд оставался прикованным к входным дверям столовой. Где же он?
Прежде чем успела откусить еще кусочек, открылась угловая дверь. Внутрь вошла высокая женщина с черными волосами, собранными сзади в строгий пучок. У нее был кофейный цвет лица, и она выглядела так, словно могла отжаться больше раз, чем большинство мужчин.
И прямо за ней появился Уайетт.
Я чуть не уронила вилку, но в последний момент успела ее поймать.
— Ого, — сказал Ник. — Осторожнее, Мейерс. — Он промокнул капли сиропа, которые стекли с моей вилки на его рубашку.
— Извини, — пробормотала я как раз в тот момент, когда Уайетт подошел к нашему столику в сопровождении высокой женщины.
Остановившись возле нас, он приветственно кивнул:
— Новобранцы, доброе утро.
Женщина рядом с ним промолчала.
Все пробормотали:
— Доброе утро, сэр.
И я изо всех сил старалась ничем себя не выдать.
Я выжидающе посмотрела на него, желая, чтобы он показал хоть как-то, что его сердце бьется так же быстро, как мое.
Но челюсть Уайетта была сжата, взгляд оставался поверх наших голов.
— Заканчивайте есть, а потом присоединяйтесь к нам на улице. — Уайетт взглянул на часы. — Через десять минут.
С этими словами он развернулся на каблуках и вместе с высокой женщиной покинули кафетерий так же быстро, как и пришли.
Я нахмурилась и снова взялась за вилку, но потом решила, что его пренебрежение было ожидаемым, поскольку технически наша связь против правил.
  
Я все еще не знала, как мы будем продолжать встречаться, но полагала, что что-нибудь придумаем.
Улыбаясь, я принялась за еду.
Глава 18