Барышня-кухарка для слепого князя (СИ)

— Он посчитал, что я тут подрабатываю грязным делом, а я не такая!
— Значит, вы недоступная, а он ошибся!
— Я неприступная, и он об этом прекрасно знает, и снова получил отставку. Я женщина честная и кухарка, кто бы что обо мне ни думал.
— Ладно, довезём вас в усадьбу, неприступная, честная женщина, а, кстати, тайное дело, это какое? — спохватился тот, что помоложе. Он на меня смотрит с великим интересом, а я всё забываю о своей вызывающе привлекательной внешности.
  
— Случайно подслушала разговор бывшей кухарки и бандита, она украла столовое серебро, в поместье, а этот бандит, сказал, что собрался ограбить дом слепого князя, раз там нет охраны, и сам хозяин не может уследить за порядком. Собственно, потому я и решила проситься к нему на работу, уж порядок я навести смогу, будьте покойны на этот счёт.
Говорю, чуть проще, примерно, как недавно со мной разговаривала Фаина, чуть протяжнее, чтобы во мне не заподозрили знатную, да какая я знатная? Разведена, выброшена на улицу с котомкой, если бы не эта оказия – ехать бы мне в родной дом и сидеть на шее у родителей, которых я даже не помню.
Неожиданно молодой выдал:
— Вот, Макар Кириллович, а вы не хотели пистолеты брать! — и так на меня посмотрел, что стало совершенно тревожно.
— Да уж, придётся задержаться в поместье, надеюсь, что это не фантазии барышни?
Я лишь качаю головой из стороны в сторону и вжимаюсь в спинку сиденья, что-то я погорячилась, влезая в эту карету, и теперь попадаю в такую историю, где хорошо бы иметь пистолет…
А лучше два!
 Глава 5. Загадочное поместье 
Какое мудрое решение меня осенило, сесть именно в эту карету. Домчались быстро, и самое удивительное, что нас не сразу впустили через массивные кованые ворота. Странно, что тётка говорила про доступность поместья, а на деле не так и просто сюда попасть.
Но стоило немного проехать, я поняла, что забор только вдоль дороги, а если пройти чуть дальше, то никакой охраны и нет. По тропкам через запущенный сад хоть стадо коров ходи туда-сюда, там и дорога есть.
Сад действительно запущен, кое-где читаются старые задумки по созданию красоты, но это, если очень сильно постараться и разглядеть в огромных кустах – живую изгородь, в деревьях, покрытых плющом – благородные породы. Розовые кусты разрослись так, что кажется сами осознали себя сорняками, и кое-где, завалились на дорогу. Кучер, не обращая внимание на стелющийся «ковёр» одичавших растений, позволил лошадям проехать по цветам…
В моей голове вместо воспоминаний вдруг разрослись фантазии, прям как этот необузданный плющ. А что, если, этот князь, ещё хуже, чем мой муженёк, этот Кузьма, и даже бандит с большой дороги?
Пух! Бах!
Вспышками испуга пронеслась мысль: «А зачем полицейские вообще сюда едут, да ещё и с пистолетами?»
— Простите, а можно вас спросить? — дрожащим голосом и виноватым видом решаюсь договориться о своих перспективах поспешного побега, если «служба» мне покажется совершенно ужасной.
Да почему покажется, она и есть ужасная, здесь сам сад за себя говорит, это не поместье, а логово какого-то монстра…
— Конечно! Но я, кажется, уже догадался, позвольте предположить, вы уже передумали проситься сюда на работу? — молодой полицейский улыбнулся, довольный своей прозорливостью. Он с самого начала на меня смотрит с повышенным интересом, что невероятно смущает, но лишнего не позволяет, поэтому его общество для меня терпимо.
Киваю, потому что он и правда, всё верно отгадал.
— Нам придётся задержаться в поместье, на тёплый приём мы не рассчитывали, нрав у хозяина не самый приятный, но это по слухам, я так же, как и вы здесь впервые. Вы посмотрите, если не понравится, то довезём вас обратно в харчевню, или можем в Мухин…
— Ах, это было бы чудесно, у меня там семья.
Я не успела подумать перед ответом и поняла, что сказала лишнего. Видимо, они там всех знают, всех, кроме меня. А я не знаю своей девичьей фамилии, имён родителей, стоит полицейскому чуть настойчивее спросить, и всё пропало, они примут меня за самую лживую лгунью.
Но, какое счастье, что молоденький решил продолжить играть в сыщика:
— Дайте подумать, я не припомню вас в Мухине, хотя не-е-е-ет! Не может того быть!
И мы замираем, он от удивления, и смотрит на меня так, словно я неведома зверушка! А я не чаю узнать, что такое он про меня вспомнил. А старший дознаватель с любопытством смотрит на нас двоих, ожидая ответ на загадку.
Но не дождался!
Кучер резко затормозил, карета подпрыгнула на горбатом мостике через ручей, и я в окно заметила внушительный замок. Именно замок, а не дом, или дворец, или особняк, как у моего мужа.
Высокое, величественное строение от фундамента до самой крыши покрыто плющом, как и весь сад. Сложно рассмотреть, жилой ли это дом, или заброшенный, почему-то подумалось о хозяйской стороне вопроса, — содержать три этажа дворца, отапливать зимой и даже окна отмыть к лету – задача для целого полка прислуги, а уж про расходы и подумать страшно. Может быть, замок заброшен, а хозяин живёт в доме поменьше, во флигеле, так же бывает? Или нет?
В памяти никаких ответов не нашлось, а настроение начинает прокисать.
Радостью от этого поместья не веет, скорее унынием, тоской, печалью.
А чего я, собственно, ожидала?
— Приехали! Павел Петрович, пока останьтесь с барышней в карете, я пройду один, расспрошу, как тут и что, хозяин не любит, когда к нему приезжает толпа, наше дело превыше всего, остальные вопросы решим после, — Макар Кириллович быстро осадил прыть молодого полицейского и вышел.
Мы остались вдвоём, к моему смущению и великой радости Павла Петровича:
— Да уж! Место не самое приятное. Может быть, вам и не просить работу? В Мухин мы вас довезём, но я, право слово, не могу вас припомнить, наверняка. Вы, должно быть, одна из семи дочерей семейства Турбиных. Но кухаркой? Вы же дворянка…
Замираю, кажется, в сознании многое срослось. Я одна из многочисленного потомства женского пола, не самой богатой семьи, ведь будь мы богаты, то Павел Петрович бы нас быстро вспомнил, да и муж пугал бедностью.
Родители, скорее всего, готовы нас как котят или щенят раздать кого куда, ведь кроме «красоты» у нас никаких достоинств и нет. А моё возвращение станет позором для всех остальных сестёр, и их точно не возьмут замуж.
Память ли это, или фантазия, а может быть, я не такая глупая, какой кажусь, и довольно быстро соображаю? Но тут и вариантов иных нет, всё именно так, как мне представилось.
В Мухин возвращаться нельзя!
Лучше бы я поехала в столицу и нашла там себе место, а не вот это всё…
— Вы молчите? Мои разговоры вас смущают и огорчают? Но это место, действительно не для такой девушки, как вы. Если не хотите в Мухин, я бы забрал вас в столицу. Вы очень мне понравились, простите за прямоту, служба приучила быть прямолинейным.
Он даже не смутился.
А я мысленно произнесла слово: «Третий!»
Третий «жених» за день! Муж, в последний момент решился сделать меня своей содержанкой, Кузьма, решился забрать меня праведницу, и теперь этот совершенно незнакомый, франтоватый полицейский решил проявить участие в моей незавидной судьбе.
— Я всё же попытаю удачу и попробую уточнить, есть ли место для меня в этом…
— От замка да тракта восемь миль, а на перекрёстке ничего нет. Вы сбежите и останетесь стоять на дороге беззащитная, красивая, и вспомните о том вашем же предупреждении о бандитах с большой дороги. Дорогая, я вас ни к чему не обязываю. Но мой долг…
  
У меня не осталось сил сдерживать эмоции, жалость окончательно накатила неприятной волной, и слёзы покатились из глаз, капая на серое платье, как первые капли дождя.
Не успела дослушать про его долг, дверца кареты открылась, и Макар Кириллович приказал выходить.
— Князь нас примет, по нашему тайному делу. И по свидетельству управляющего, бывшая кухарка, действительно, украла ценные вещи. И скорее всего, нам придётся задержаться в замке, вероятность нападения остаётся, князь сам знает об этом. Сударыня, позвольте вашу руку. И вас согласились принять на эту должность, рабочие руки им нужны, немного смельчаков изъявляет желание здесь трудиться. Так что вы приехали по адресу.