Барышня-кухарка для слепого князя (СИ)

Он поднял голову, словно хотел пристально на меня посмотреть. И всё же аромат густого напитка заставил его сделать первый глоток, потом второй.
Сажусь рядом, и тоже пью глоток за глотком. Молча, смакуя, эту жирную, ароматную жидкость, с терпким, крепким кофейным вкусом.
— Это божественно…
Простонал и улыбнулся. А я, повинуясь каким-то странным инстинктам, взяла салфетку и протёрла его губы от молочной пенки.
  
— А то! Теперь у нас по утрам кофе? — допиваю свой напиток и ставлю кружку на поднос, где стоят пустые чашка из-под чая и тарелка.
— Надолго ли? Вы собираетесь уехать, а кроме вас никто не сделает так кофе. Даже в столице.
— Вы давите мне на жалость! — улыбаюсь и ловлю себя на мысли, что мне очень приятно сидеть с ним рядом и просто общаться. Нет сексуальных подтекстов в этом общении, но есть что-то другое, мы с ним одного поля ягоды. Или просто интересны друг другу. Это тот самый момент, о котором я буду вспоминать ещё долго, может быть всегда…
— А как ещё я могу вас оставить?
Я задумалась, а его вопрос, внезапно выдернул меня в реальность.
— Давайте подождём приезда ваших родственниц. Тогда многое станет понятным. Сегодня вечером обещаю вам вкусный ужин, так что, рано прощаться. С другой стороны, нужна быть готовыми ко всему. И простите, что нарушаю ваши личные границы, вытирая ваши губы, это какой-то странный порыв, который я сначала делаю, а потом думаю. Отдыхайте, может вам что-то принести? Подать?
— Благодарю, я прекрасно ориентируюсь…
— Могу вам почитать вечером, любую книгу.
Он улыбнулся.
— Вы решили стать моей сиделкой?
— Я решила, что нам скучно, работа занимает моё время, но разум бездействует. Так что это обоюдовыгодное времяпрепровождение.
— Увы, сегодня у вас не получится. К нам едут гости, и я их уже чую.
Не такой он и беззащитный, как я думала. Выглядываю в окно – во дворе пусто. Пожимаю плечами, забираю пустую посуду.
— С вашего позволения пойду.
— Я буду рад послушать, если вы решите почитать! — он вдруг улыбнулся и «посмотрел» на меня.
— Вот и хорошо, до вечера!
И вышла.
В доме приятный аромат кофе, кабачковых оладий, кажется, я, сама того не осознавая, вдохнула в этот «замок» жизнь.
Немного отдохнула, и мы начали с Марфой жарить аккуратные порционные глазуньи. Тут же распределять ужин по тарелкам и отдавать «заказ» голодным домочадцам.
После всех, сделала идеальную по форме глазунью, с непрожаренным, нежными желтками. Быстро подогрела на сковороде оладьи и отдала Василию Архиповичу, пояснив, как помочь князю с едой.
— Блинчики порезать, в сметане…
— Сударыня, он видит магическим зрением, ему моя помощь никогда не была нужна. Уверяю вас.
Вместо ответа я чуть не рассмеялась, ну каков, а! Поди, и читать умеет пальцами!
Это он специально, приручает меня находиться рядом.
Молча ставлю маленькую чашечку с зеленоватой сметаной рядом с тарелкой на поднос, чашку с чаем и отправляю дворецкого к Его Хитрости, больше я на его уловки не куплюсь.
Стоило всё раздать, съесть свои порции, я решила обойтись без глазуньи, и так всё довольно жирное, во дворце снова вспыхнула суета.
Кто-то прибежал и крикнул, не заходя в кухню:
— Госпожа! Вас там девица просит!
— Девица?
— Говорит ваша сестра! — крикнул конюх и ушёл по своим делам.
А я, ничего не понимая, сняла передник, помыла руки и пошла смотреть, какая такая сестра, у меня их вроде как шесть!
 Глава 15. Арина 
Если у дневных «гостей» наглости хватило даже не представиться самому князю и устроить форменный базар, с обвинениями в мой адрес, то эта посетительница ведёт себя весьма скромно.
Сидит как маленький воробушек, хорошенькая, напоминает меня и на виде ей лет семнадцать, но платье добротное, на голове капор и довольно дорогая шаль. А рядом внушительная корзинка, и два мешка, но не с мукой, а с вещами. Основательно подготовилась к побегу.
Стоим напротив друг друга смотрим и ждём. Она не понимает, почему я не кинулась её обнимать? А я даже имени не знаю.
— Дашенька, ты меня не узнаёшь? Это правда, что ты память потеряла? — наконец, сестра решилась.
— Да, ничего не помню. Очнулась утром того дня, когда муж меня выкинул из дома. И даже не узнаю тебя. Но вижу, что мы похожи. Дома, наверное, переполох и скандал? Отец обозвал меня ведьмой.
Сестра брезгливо поморщилась, надо же, я так же поднимаю верхнюю губу, когда чем-то недовольна.
— Я Арина. Ты старшая, потом я, потом Дуняша, Маша, Наташа, Саша, Оля самая маленькая. Когда этот красавчик приехал из полиции, ох как мы все испугались. Тебя Филипп правда отравить хотел?
— Выходит, что да. Они с отцом сегодня были здесь, опозорились, устроили скандал. Но ты зачем?
— Мне Павел Петрович сказал, что у тебя даже вещей нет, и денег нет, и ты в старом замке приживалкой на кухне, на чёрных работах, и батюшка от тебя отказался, и ты одна оста-а-а-а-ла-а-а-а-сь…
И она так горько зарыдала, что моё сердце дёрнулось, кольнуло и забилось с неистовой силой. Я распахнула объятия, сделала шаг навстречу и крепко обняла Арину.
— А ты как? А вещи это чьи? Тебе не страшно было одной-то? — шепчу, в моей душе вдруг проснулись очень тёплые чувства к девочке.
— А тебе разве не страшно? Маменька меня тайком собрала и извозчика наняла, проведать тебя, может помочь чем. Вот у меня немного денег есть. Что делать-то? Домой тебе нельзя, может, в столицу, Павел Петрович обещал, что как только они дела с этой проклятой бандой завершат и ещё что-то, то он за нами приедет.
— За нами?
— Я домой не вернусь! — она отпрянула от меня, как от раскалённой сковородки, и смотрит решительно.
— Это почему?
— Меня замуж за старика отдают, ещё хуже, чем этот Филя твой. Я лучше в девках всю жизнь и тебе помогать.
— Так, я тут не хозяйка, меня саму могут выставить в любой момент.
— А мы вдвоём в столицу поедем. Ну, пожалуйста, Дашенька! Оставь меня при себе, Христом Богом молю. Я сегодня тихо как мышка…
И вдруг из окна второго этажа мы слышим уже знакомый голос:
— Пусть девочка остаётся, Дарья Андреевна, утром я жду кофе, не хуже, чем тот, что вы мне подали сегодня днём и тосты, истосковался по тостам, настоящим, со сливочным вкусом.
— Заказ принят! Всё будет исполнено, Ваше Сиятельство! Можно, моя младшая сестра останется у нас ночевать?
— А я разве на каком-то тарабарском языке только что сказал: «Пусть девочка остаётся»? — надо сказать, что голос князя звучит сейчас как гром и молния.
Арина испугалась, вытаращила глаза и смотрит на меня, словно мы обе сейчас готовы совершить ужасное преступление и уже попались с поличным.
А я улыбаюсь! Потому что чувствую в этом голосе скрытое ликование.
Я всё больше привязываюсь к замку Его Сиятельства. Теперь в наших непростых отношениях появилась маленькая заложница. За себя я почему-то совершенно не боюсь, но за Арину, становится немного страшно.
А ещё неприятно, что я снова иду против воли отца, забирая и вторую дочь из семьи, прям из-под венца. Да, она сама приехала, но я её назад не отдам. И более того, похоже, что и остальные будут вот так же сбегать…
М-да! Ситуация.
— Пойдём, у меня осталось пара блинчиков и пожарю тебе глазунью, голодная поди.
— Ага! — она оживлённо кивнула и быстро посмотрела наверх. Но окно, из которого князь отдал свои приказы, уже закрыто.
Беру мешки, сестра хватает корзину, и мы идём сразу на кухню, а потом уже в спальню. Кровать широкая, нам места хватит.
  
— Вот, Марфа, полюбуйся, где одна Турбина окопалась, там сразу появляется целый выводок. Это моя сестра Арина.
— Добрый вечер, я Арина, — прошептала сестра смущаясь.
Я посадила её за стол и быстро начала колдовать на кухне, пока в печи ещё горит огонь.
— Марфа, завтра утром Его Сиятельство заказал кофе и тосты. Но я сделаю двух видов, одни в яйце – гренки, другие классические, посмотрим, какие больше понравится.