Неуправляемая (ЛП)

Драм рос единственным мальчиком в семье девочек, и, как бы они ни были способны, отец воспитал его с большой долей покровительства и несколько устаревшего рыцарства. То, что о нем заботились, ложилось на его плечи тяжелым бременем, и он чувствовал себя гораздо спокойнее, возглавляя поход.
Хотя, возможно, он мог бы научиться делать исключение в случае с демонами. Это ведь не отразится плохо на его мужественности, не так ли?
Первый шаг по узкой расщелине погрузил их в темноту, окружая запахом серы. Может быть, это просто разыгралось его воображение, но Драм готов был поклясться, что температура повысилась, когда они зашли в пещеру.
Было слишком темно, чтобы понять, та ли это пещера, в которой они оказались в прошлый раз, но вероятность того, что это была другая, казалась чертовски мала. Он подождал, пока кто-нибудь включит какой-нибудь свет, и нервно дернулся, когда никто этого не сделал.
— Стражи, — услышал он бормотание Кайли из-за своего правого плеча. — Только потому, что они могут видеть в темноте, забывают, что все остальные — не летучие мыши-вампиры.
Она сказала что-то еще, что он не расслышал, и в темноте рядом с ним появилось бледное свечение.
— Это было заклинание? — спросил он.
Она шагнула вперед и усмехнулась, покачивая маленьким фонариком.
— Нет. Дюрасел. Я всегда считала этого кролика жутким.
Драм покачал головой и посмотрел на Стражей. Они осторожно двинулись вперед. Кайли оставалась за его плечом и старалась светить фонариком ему под ноги.
Ему пришлось замедлиться, но маленький круг освещения, по крайней мере, не дал ему упасть на землю. Тем временем Эш и Даг плавно двигались по темному проходу, поворачивая головы из стороны в сторону в поисках чего-нибудь интересного.
Или потенциальной угрозы. По крайней мере, Драм надеялся, что они помнят об этом.
Только после того, как оба Стража слегка разошлись и сменили форму, вернув себе естественный облик, Драм понял, что место, через которое они только что прошли, было узким проходом в пещеру, а не самой пещерой.
К этому времени его зрачки расширились настолько, насколько это было возможно, и благодаря возможности приспосабливаться и небольшому количеству света, которое давал фонарик Кайли, он смог различить неровные углы, где проход открывался в более просторное помещение.
За секунду он смог его разглядеть. Затем свет Кайли погас, и он чуть не выпрыгнул из кожи.
Все замерли, тишина под землей казалась жуткой. Здесь не пели птицы, не стрекотали сверчки и не жужжали пчелы, не блеяли овцы и не мычали коровы. Единственные звуки исходили от них самих, от их тихого дыхания и стука собственного сердца, отдававшегося эхом в ушах Драма.
Он постарался успокоиться и сосредоточиться на тишине и темноте. Это потребовало от него напряженного внимания, но через несколько секунд он разглядел крылатую фигуру и решил, что видит тусклое красное свечение в полу в двадцати-тридцати футах перед их группой.
— Что это? — спросил он как можно тише. — Вы видите этот свет?
Он не услышал ответа, но почувствовал, как кончики пальцев Эш прижались к его груди. Она слегка прижалась к нему на мгновение, а затем отошла. Сообщение получено. Не очень любезно, но все же получено. Он остался на месте и ждал, пока они с Дагом, не издавая ни звука, удалялись в темноту.
Почти незаметное красное свечение не мигало и не колебалось, и Драм догадался, что воины выбрали обходной путь к месту, откуда оно исходило. Хотя понимал стратегию, лежащую в основе этого решения, он, возможно, предпочел бы иное, поскольку это означало, что он вообще не мог следить за их передвижением. Оставалось только ждать в темноте, пока они либо вернутся, либо нет.
«Сколько дать им времени? — задумался он. — Дать им минут десять? Двадцать? Пару часов?»
Кайли встала за его спину и положила руку ему на плечо.
— Не волнуйся, — прошептала она, наклоняясь ближе. — Они справятся с этим. Поверь мне.
Он хотел сказать ей, что дело было в недоверии. Нервы его были на пределе, а сам он — на взводе.
 
Все люди боялись темноты, независимо от того, признавали они это или нет. Именно поэтому на протяжении всей своей эволюции они создавали все более совершенные способы ее изгнания: сначала научились добывать огонь, затем использовать его, затем увеличивать, затем заменять новыми формами освещения, более безопасными, конечно, но в конечном итоге более мощными, более стабильными и более долговечными.
Человек сделал искусственное освещение настолько ярким и повсеместным, что почти забыл, как выглядит и ощущается настоящая темнота. Даже глубокой ночью человеку достаточно щелкнуть выключателем, нажать кнопку или повернуть ручку, и свет лился как божественное благословение. На большей части земного шара свет, созданный человеком, сумел заглушить звезды.
Потребовалось такое место и такая глубокая тьма, чтобы напомнить людям, что она не была побеждена. Просто отступила и поджидает на окраинах цивилизации, чтобы снова взять вверх.
Не помогало и то, что они находились под землей. Инстинкт побуждал человечество к открытым пространствам и оборонительным позициям. Человек стремился видеть приближающуюся опасность и хотел, чтобы барьеры между ним и любой внешней угрозой были ровными и легко контролируемыми.
Он должен был оставаться на поверхности земли, поскольку кора планеты служила барьером, подобным человеческой коже, под который зарывались только в случае крайней необходимости. Под землей могли жить муравьи и кроты, но человеку нужен открытый воздух и небо, чтобы он знал, что его не раздавит во сне рухнувшая мантия из камней и почвы.
Поэтому он хотел объяснить Кайли, что это не он, Майкл Драммонд, беспокоится, а сама суть человечества. Просто человечество не прошибает холодный пот так, как это происходит с ним.
Конечно, не способствовало его спокойствию и то, что женщина, в которую, как Драм думал, влюбился, находилась там, где он не мог ее видеть, подвергая себя опасности, в то время как он стоял здесь и размышлял об истории своего вида. Черт возьми, он должен был помочь.
Кайли сжала его руку и, не отпуская ее, ждала, пока Стражи закончат осматривать пещеру. Он старался сохранять терпение и напоминать себе, что Стражи были экспертами как в военном деле, так и в махинациях ночных.
Это позволяло им лучше, чем кто-либо другой, обследовать пещеру, причем сделать это эффективно и безопасно. Но следующие десять минут все равно затянулись минимум на три-четыре недели.
Когда Драм почувствовал первое дуновение воздуха у своего лица, он сначала подумал, что ему показалось, но ветер подул во второй раз, немного сильнее. Вглядываясь в темноту, он решил, что что-то сдвинулось, и наконец смог различить сквозь мрак очертания Эш. С помощью крыльев она создала небольшой ветерок, предупреждая о приближении Дага.
Кайли резко вдохнула и в последний раз сжала его руку. Он почувствовал легкое удивление от этой небольшой подсказки.
Она казалась такой спокойной и уверенной, когда пыталась успокоить его, что он не успел подумать, что Кайли может испытывать нечто подобное к своему Стражу. Затем она прошла мимо него и заключила Дага в быстрые, яростные объятия, которые позволили Драму увидеть, что она была спокойна, невозмутима и собрана.
Лживая маленькая пикси.
— Здесь безопасно разговаривать? — спросила она. — Что вы нашли?
Эш переплела пальцы с Драмом и покачала головой. Он почувствовал, как конец ее косы задел его руку.
— Там лестница. Спускаемся вниз. Снизу льется свет. Мы почти ничего не увидели и совсем ничего не услышали.
— Но от чего исходит свет? — потребовал Драм. — Факелов или чего-то другого?
— От адского огня, — отрезал Даг.
— Полагаю, что это не ругательство, милый, — пробормотала Кайли. — Значит, это и есть источник света и запаха?
— Но что там внизу? И как, черт возьми, лестница появилась в пещере под ничем не примечательными руинами посреди сельской местности Килдара? — потребовал Драм, стараясь сохранить спокойный голос. — Как такое вообще возможно?