Неуправляемая (ЛП)

Эта мысль вызвала странное ощущение в груди. Как будто толстая цепь затянулась вокруг сердца, сдавливая мышцу и утяжеляя ее. Если бы она была человеком, она бы назвала это горем.
Драм шагнул вперед, засовывая мобильник в карман джинсов. Как только его рука освободилась, он обхватил Эш правой рукой. Рана все еще болела, поэтому она старалась избегать левого бока.
— Такси ждет вас внизу у входа, — сказал он, прервав тишину, царившую между влюбленными. — Сейчас я возьму ключи и провожу вас.
— Спасибо, — сказала Кайли. Она прижалась к Дагу, и он притянул ее к себе, как маленькое сокровище. — И поблагодари свою сестру. Я очень, очень рада, что она решила отправить это письмо.
— Я тоже, — призналась Эш.
Драм закатил глаза.
— Поверь мне, если мы завтра отправимся в Клондрохитти, уверен, что у тебя будет возможность поблагодарить ее лично. Мэйв не смогла бы не влезть в это дело, если бы мы его спрятали от нее.
Кайли сморщила нос.
— Фу, спасибо за эту картинку, мистер Китс. Это точно поможет мне заснуть.
— Ты будешь спать как убитая, — сказал Даг без малейшего намека на беспокойство. — Ты всегда так делаешь, хотя утром проснешься такой же раздраженной, как и всегда.
Они последовали за Драмом к двери квартиры, а затем спустились по лестнице в темный бар. Эш пошла с ними, чтобы Драму не пришлось в одиночку проделывать обратный путь, каким бы коротким он ни был. По крайней мере, так она сказала себе.
— Кстати, об утре, я хотела спросить у вас кое-что очень важное, — сказала Кайли, когда Драм отпер входную дверь, чтобы выпустить их на улицу, где у обочины ждало такси.
— Что такое?
Она улыбнулась им.
— Вы не знаете, где в Дублине девушка может купить приличный бублик?
  
Глава 16
 
Будучи самым высоким человеком среди своих близких знакомых, Драм не придал значения понятию комфорта пассажиров при покупке нового автомобиля. Он был слишком занят такими вопросами, как экономия топлива, воздействие на окружающую среду и удобство маневрирования на узких улочках Дублина.
Конечно, в то время он и не предполагал, что будет везти по дорогам, ведущим к его родной деревне, одну непримечательную маленькую женщину и двух Стражей. Он счел за счастье, что все сохранили человеческий облик и что его новые гости, похоже, не возражали против идеи пообниматься на заднем сиденье во время поездки.
На этот раз его руки были расслабленными на руле, за исключением того, что он скрестил два пальца в надежде избежать повторения того, что произошло в прошлый раз. Пока что он не заметил никого, кто мог бы узнать его машину и сообщить матери, но продолжал следить за дорогой. До деревни было еще несколько миль, но лучше перестраховаться, чем попасть в плен.
Как только они доберутся до руин, все будет кончено. Мало того, что им придется парковаться у дороги, где машину могли заметить все желающие, так еще и кто-нибудь обязательно увидит, как они пробираются по полям к башне. Драм был обязан заехать домой, прежде чем вернуться в город, но это не означало, что он не мог оттянуть неизбежное настолько, насколько это было возможно.
Он слышал, как Даг и Кайли негромко переговаривались позади него, но его внимание привлек голос Эш. Она была очень молчалива вчера вечером и сегодня утром. Он пожалел, что не может спросить ее, о чем она думает.
— Как ты думаешь, твоя сестра уже будет ждать нас в руинах?
Вопрос на мгновение застал его врасплох. Затем он фыркнул.
— Я бы не стал ставить на это деньги.
Если у нее и был какой-то ответ, то он был подавлен резким вздохом удивления. Машина резко дернулась влево, и Драм выругался, пытаясь вернуть управление, объезжая дерево.
— Что это было? — закричала Кайли. — У тебя что, лопнуло колесо?
— Нет, — сказал Драм, стиснув зубы, и остановил машину на свободном участке дороги вдали от дерева. — Это еще одно землетрясение.
Он не стал уточнять, тем более что машина стояла неподвижно, а земля продолжала дрожать еще тридцать-сорок секунд. Казалось, что это длится гораздо дольше. Все это чувствовали, и все понимали, что ничего хорошего это не означало.
 
Никто не говорил до тех пор, пока дрожь не стихла. Тогда Кайли спросила гораздо более серьезным тоном, чем он слышал до этого:
— Толчки всегда были такими?
— Этот был самым долгим и трудным. Теперь можно ждать несколько повторных.
Он открыл водительскую дверь и вышел в жуткую тишину. Ни пение птиц, ни жужжание насекомых, ни рев двигателя тракторов. Казалось, что весь мир находился в шоке, не в силах осознать произошедшее.
В течение долгого времени все находилось в каком-то подвешенном состоянии, ничто не двигалось и не издавало звуков, кроме шорохов и глухих ударов выходящих пассажиров из машины. Закрытие последней двери послужило своеобразным стартовым пистолетом, отправив жизнь обратно в неестественную тишину.
Драм услышал отдаленные крики, доносившиеся из ближайшего дома, и инстинктивно повернулся, чтобы броситься на помощь. Он не успел далеко уйти, как сильная рука сомкнулась на его плече, а вторая поднялась, указывая на несколько фигур, уже бегущих на помощь.
Он стоял далеко, и не смог бы добрать так же быстро, как они. Затем рука взметнулась, указывая на место, где он мог бы оказаться еще более полезным.
Вдали виднелась разрушенная башня, возвышавшаяся над окружающей местностью благодаря небольшому холму, на котором она стояла. Оставшиеся стены рухнули из-за землетрясения и, скорее всего, завалили собой проход в пещеру, которую пришли исследовать Стражи и Хранители.
— Черт возьми, — услышал он бормотание Дага. — Нам нужно придумать новый план.
Эш бросила взгляд на другого Стража.
— Очевидно. Но в первую очередь нужно убедиться, что семья Драма не пострадала от землетрясения. Мы должны немедленно отправиться к ним.
— Конечно, — сказала Кайли. — Их дом далеко?
Драм уже сел за руль.
— В трех минутах. Садитесь. — он завел машину и включил передачу, как только закрылась последняя дверь.
Он вел машину по узкой извилистой дорожке на скорости, которая, минуя безрассудство, переходила в безумие. Он видел, как Эш вцепилась одной рукой в ремень, а другой уперлась в приборную панель, удерживаясь на поворотах.
Никто не просил его снизить скорость или быть осторожнее, но он слышал ворчание и ругань с заднего сиденья, когда под действием силы тяжести пассажиры сильно вжимались в борта автомобиля. Драм не обращал на них внимания и просто сосредоточился на том, чтобы добраться до дома своей матери.
Когда он подъехал к дому и резко затормозил на гравийной дороге, то увидел, что его мать и младшая сестра стоят вместе в саду, далеко от старого дома. Они обнимали друг друга, и Драм поставил машину на ручник, оставив двигатель включенным, и выскочил из нее.
Он одним прыжком преодолел низкий белый забор и заключил их обоих в объятия. Никто не говорил, но он слышал, как Мэйв тихо плакала, а мать издавала успокаивающие звуки. Он зажмурил глаза и пробормотал молитву.
В течение нескольких минут ничто не мешало его облегчению, ни хлопанье дверей машин, ни скрип шагов по гравию. Только когда Эш положила руку на его спину, он открыл глаза и моргнул от солнечного света.
— Кто-нибудь пострадал? — спросила она, и в ее голосе прозвучало все то спокойное самообладание, которое он потерял. — Мэйв? Миссис Драммонд?
Драм почувствовал новый приступ паники.
— Где Мира?
Мать похлопала его по руке.
— Вчера утром она вернулась на поезде в Корк. Она в своей квартире, целая и невредимая. Когда началось землетрясение, здесь были только мы с Мэйв.
Он вздохнул, и в этом звуке прозвучало облегчение.
— И я уже просила тебя называть меня Мэдди, юная леди, — продолжала его мать. Она высвободилась из его объятий и хмуро посмотрела на Эш. — А теперь скажи мне, почему ты так быстро вернулся сюда и почему не удосужился позвонить, чтобы сообщить о своем приезде собственной матери.