Неуправляемая (ЛП)
За прошедшие годы Драм несколько раз бывал здесь, обычно проезжая мимо, когда совершал неспешные прогулки во время своих визитов домой. Он видел свидетельства того, что время идет вперед.
Стены были не такими высокими, как он помнил, отчасти потому, что он вырос, а отчасти потому, что они продолжали разрушаться из-за сырой и ветреной ирландской погоды. Пространство тоже не выглядело таким огромным. То, что в детстве казалось пещерой, теперь не дотягивало даже до половины гостиной в квартире в «Костях».
Эш ходила вокруг него, поскрипывая ботинками по полу из щебня и разросшегося мха. Она хмуро осматривала стены — от осыпающихся остатков разрушенного очага до большой дыры, в которой узкая щель от стрелы то ли от возраста, то ли от насилия превратилась в щель, через которую могли бы пройти двое.
Она посмотрела на Драма.
— Здесь ничего нет.
— Я говорил тебе об этом до того, как мы покинули Дублин. Это пустые руины. Чего ты ожидала?
— Что-то большее, чем ничего. — она подняла руки вверх и зарычала. Это было не просто рычание, похожее на звук разочарования, а настоящее рычание. Если бы последний ирландский волк не был убит до начала девятнадцатого века, он бы оглянулся через плечо, чтобы посмотреть, не прячется ли кто-нибудь в тени. — Зачем твоя магия показала тебе это место, когда ты пытался найти моего Хранителя, если здесь нет никаких доказательств его существования?
— Если ты помнишь, я указывал на отсутствие связи между неизвестным человеком и знакомым местом. Также перед тем, как мы покинули Дублин.
«Ладно», — признал про себя Драм. Может быть, это было немного грубовато. Но от досады, вызванной тем, что он оказался в ситуации, настолько выходящей за рамки обычного, что в ней присутствовали магия и горгульи, и от мучений, вызванных необъяснимым возбуждением, которое он испытывал от одного взгляда на горгулью, стоявшую рядом с ним, его самообладание было слегка испорчено.
Это не помогло, когда внезапная дрожь, по сравнению с которой события предыдущей ночи показались приступом икоты, сотрясла землю у него под ногами и швырнула его на задницу. Ощущение было такое же, как и раньше, словно кто-то только что встряхнул землю, как огромный ковер, только Драм стоял на ней, когда эти космические запястья сделали свой мощный щелчок.
По крайней мере, на этот раз он был не единственным, кто упал на землю. Эш приземлилась рядом с ним с грохотом и проклятием на, как он думал, латинском.
— Никакие силы природы не вызывали этих землетрясений, — прошипела она.
— Я же говорил тебе, — сказал он, слегка задыхаясь. — В Ирландии не бывает землетрясений, по крайней мере, таких, которые мы могли бы почувствовать.
— Ты почувствовал это.
— Да.
У него также свело живот, когда он услышал внезапный треск камня, более громкий, чем взрыв пушки, раздавшийся в разрушенной башне вокруг них. Адреналин захлестнул его, и инстинкт заставил его броситься… в буквальном смысле слова… на женщину, которую он желал с полуночи.
Но он не заигрывал, а рефлекторно и по-идиотски пытался заслонить собой каменное существо, чтобы их не раздавило камнями, падающими со стен башни. Сооружение обрушивалось на них сверху. Именно оттуда доносился шум, и, к своему удивлению, Драм обнаружил в себе готовность умереть, чтобы защитить едва знакомую ему женщину.
Кто бы мог подумать?
Только он не умер, и камни так и не упали. Вместо того чтобы обреченность падала сверху, она приближалась снизу. Земля в центре башни раскололась, и в мшистых обломках появилась гигантская яма. Края раздвинулись, словно огромная зияющая пасть, и обнажили тьму внутри.
По крайней мере, видение дало им некоторое предупреждение о следующем толчке. И это им очень помогло. От толчка они покатились к пропасти слишком быстро, чтобы успеть отползти в сторону.
Драм почувствовал, как они ударились о край, а затем возникло тошнотворное ощущение, что земля проваливается под ним. Он закричал, и лишь небольшая часть его сознания, освободившись от ужаса, подумала, не похож ли он на маленькую девочку. Не то чтобы это имело значение, ведь он бы умер в момент приземления.
На мгновение он почувствовал, как воздух хлестнул его по щекам, прежде чем падение резко остановилось. Под судорожно цепляющимися пальцами он почувствовал покалывание электричества и превращение ткани и плоти в нечто совершенно иное.
Когда они закружились в воздухе, Эш сменила свой человеческий образ и расправила крылья в темноте. Они поймали ветер и остановили свое падение к центру земли.
По крайней мере, это напоминало центр земли. Он не мог сказать, как далеко они упали, но воздух вокруг них был абсолютно черным. Разрыв в земле над ними казался очень далеким, и свет от него проникал не более чем на несколько футов. Они еще не достигли дна, но, по крайней мере, не разбились вдребезги.
Драм прервал свой крик, закрыв свой рот со щелчком. Может быть, он все-таки доживет до ужина. Хорошо. Это избавит Ма от необходимости его убивать.
Он услышал, как тяжелые взмахи крыльев Эш всколыхнули воздух. Мгновением позже почувствовал под ногами твердую землю, и у него сразу же отказали колени. Он рухнул на землю, задыхаясь от ужаса, и провалился почти в темноту.
Эш с тихим шелестом опустилась рядом. Не видя ее, он протянул руку и пошарил, пока его пальцы не коснулись гладкой кожи ее голого тела. К черту личные границы. Ей понадобится топор, если она захочет заставить его отпустить ее.
— Ты в порядке? — ее голос снова стал грубоватым. Видимо, ей так же, как и ему, не понравился этот бросок в недра земли.
— Я жив и, кажется, ничего не сломал, но это не делает меня ближе к порядку, чем Дублин к Томбукту. — Драм сел, но продолжал обхватывать пальцами ее ногу. — Как, черт возьми, это произошло?
— Как я уже говорила тебе и твоей сестре вчера вечером, это, должно быть, дело рук ночных. Я чувствую, как земля противится их оскверняющему прикосновению.
— Прекрасно. Но теперь, когда я думаю об этом, то полагаю, что более уместным был бы вопрос: «Как, черт возьми, нам выбраться отсюда?» Есть идеи?
Пока говорил, Драм свободной рукой шарил в кармане джинсов в поисках брелка. После покупки паба почти пять лет назад (с большой помощью семьи) он стал работать допоздна.
Вскоре он понял, что блуждание в темноте приводит только к разочарованию, проклятиям и большому количеству потерянного времени. Он быстро начал носить с собой маленький, но мощный светодиодный фонарик вместе с ключами. Он нашел его и нажал на кнопку как раз вовремя, чтобы увидеть недоверие на лице Эш к его невежеству.
В круге яркого света он увидел, что она указывает пальцем за свое плечо. На свои крылья.
— Таким же образом, как мы избежали неудачной посадки. Но сначала я должна осмотреться.
— Что? Здесь, внизу? Этот Хранитель — какой-то пещерный тролль?
Она отвернулась от луча его фонарика и вгляделась в темноту.
— Не будь глупцом. Последний тролль на этой планете вымер много веков назад.
— Что ж, приятно знать, — пробормотал Драм, ослабляя хватку на ее ноге, когда она отошла. Он поднялся на ноги и осветил место вокруг них.
Если бы он не помнил… в мельчайших подробностях… как они с Эш оказались в нынешних условиях, то мог бы подумать, что они просто попали в обычную пещеру. Справа и чуть впереди виднелись каменные стены. Однако слева луч фонарика уходил в густую, непроглядную тень.
— Направь свою штуковину в пол, — огрызнулась Эш. — Она мешает мне видеть.
Драм уставился на нее.
— Что ты можешь здесь увидеть?
— Многие из зол, с которыми борется Страж, чувствуют себя комфортнее в темноте.
Его сердцебиение участилось, и он послушно направил свой фонарь вниз, прежде чем подойти к ней.
— А кто-нибудь из этого зла сейчас здесь?
— Расслабься, человек. Если бы существо Тьмы затаилось в тени, мы бы уже вступили в бой. — она говорила так, словно смеялась над ним.
— Не надо грубить, — сказал он, не обращая внимания на то, что с момента их первой встречи он не отличался хорошими манерами в общении с ней. — Меня зовут Драм, а не человек. Особенно не так, как ты это произносишь. Словно это оскорбление.