Неуправляемая (ЛП)

Страж должен уметь ждать. Еще Страж должен обладать многими качествами, которыми Эш не обладала. Например, быть мужчиной.
Эш нахмурилась, глядя вдаль. Эта мысль беспокоила ее больше, чем она хотела признать. Не сам факт того, что она женщина, а то, что могло означать осознание того, что она женщина.
Она нахмурилась, прокручивая в голове аномалии, с которыми столкнулась после пробуждения. Первая из них заключалась в способе пробуждения: Страж должен просыпаться только после того, как его призовет Хранитель.
Так было всегда, и то, что нечто столь фундаментальное изменилось, указывало на нарушение в самой основе их существования. Она не могла придумать ни одной причины, по которой Страж мог проснуться сам, если бы не существовало ни одного Хранителя, который мог бы его разбудить.
От этой мысли по спине пробежали мурашки. Хотя к каждому из семи Стражей был приставлен Хранитель, в Академии было еще несколько сотен дополнительных членов, каждый из которых был полностью обученным. В случае смерти или гибели одного из Хранителей его место тут же занимал другой. Обычно такие должности передавались по семейной линии, но никогда не оставались вакантными.
Служба Стражам и их призыв — слишком важная задача, чтобы допускать подобную небрежность. Может ли тот факт, что ни один Хранитель не приветствовал ее пробуждение, означать, что ее Хранителя не было? Как такое возможно, пока существует Академия?
Кроме того, оставался вопрос о цели, ради которой она была призвана. Ее пробуждение указывало на серьезную и непосредственную угрозу со стороны Тьмы. Рассказать ей о деталях этой угрозы должно — первая и самая важная задача ее Хранителя. Он должен был поведать ей, что это за угроза, от кого она исходит и где искать ночного или демона, стоящего за ней. Без этой информации Эш… в буквальном смысле слова… летала вслепую.
Тот факт, что она была женщиной, был более тонким, но не менее загадочным вопросом. Эш хорошо знала свои способности и сильные стороны. Знала, что пол не играет никакой роли в ее способности сражаться и побеждать любого врага, который встанет у нее на пути. Она обладала не меньшей силой, чем любой другой из ее братьев, и выполняла свой долг с той же решимостью и успехом.
Но от этого ее существование не становилось меньшим отклонением. Первая женщина-Страж. В истории.
«Почему?» — подумала она.
Мало того, что женщины-Стража никогда прежде не существовало, одна из самых значимых и священных историй об их происхождении связана с отношениями между мужчинами-Стражами и человеческими женщинами. Сильная человеческая женщина, обладающая способностями, выходящими за рамки обыденности… например, предвидение будущего Мэйв… фактически была в центре истории о том, как Семь демонов Тьмы оказались в заточении, когда все они в последний раз вырвались на свободу.
Она также являлась ключом к освобождению мужчины-Стража от бесконечного сна, определявшего его существование. Такая женщина могла стать парой Стража, и их связь позволяла ему навсегда сохранить человеческий облик, жертвуя при этом бессмертной жизнью и нечеловеческими способностями. Иными словами, любовь способна превратить зверя в человека.
Но как быть Эш?
Вопросы кружились у нее голове, как галька на берегу океана. Но ответы не находились, и продолжать размышлять было бесполезно. Стараясь не шуметь, она поднялась с кровати и выскользнула за дверь в узкий коридор.
Тусклое пространство освещалось только светом, исходящим из гостиной в передней части квартиры. Не придумав ничего другого, Эш направилась туда и снова оказалась в другой комнате. Пустая комната и поздний час давали ей возможность осмотреться вокруг.
Уже через несколько секунд она обнаружила, что Майклу Драммонду не на что смотреть, по крайней мере, в этой общей комнате. Кроме дивана, стола и стульев, единственной мебелью был высокий темный книжный шкаф, стоявший у стены возле входа.
Почти каждая полка была заставлена книгами, некоторые из которых оказались в мягкой обложке, некоторые в твердом переплете, а кое-где и в потертых кожаных переплетах. Она не узнала ни одной, да и не смогла бы, но названия указывали на разнообразный вкус.
 
На нескольких полках, не занятых книгами, хранился странный набор предметов… ржавая пряжка, прикрепленная к потертому кожаному ремню, фотография в рамке, на которой были изображены четыре улыбающиеся женщины, обхватившие друг друга за плечи, и мужчина и женщина, прислонившиеся друг к другу и улыбающиеся, горстка монет со сколами и ямками, которые выглядели так, словно их выкопали из земли. Все это мало что говорило о хозяине этого места.
Эш была разочарована, а потом обнаружила, что удивлена этим разочарованием. Она поняла, что искала что-то, что позволило бы ей понять этого человека по имени Майкл Драммонд. Она хотела понять, что движет этим человеком, по крайней мере, так она говорила себе. Потом ей пришло в голову, что на самом деле она хотела понять свою собственную реакцию на этого человека.
Это осознание вывело ее из равновесия. Мысль о том, что человеческий мужчина должен вызвать у нее хоть какую-то реакцию, сковала ее мысли, как зыбучий песок. Она была здесь не ради одного человека, а ради всего человечества.
Однако, все человечество не оставляло ее с чувством злости, растерянности и очарования вопреки воли.
Эш отошла от книжного шкафа, и край ее крыла зацепил плохо стоящий томик, сбив его на пол. Человеческие жилища явно не были рассчитаны на существ с крыльями, особенно такими большими, как у нее.
Выругавшись, она нагнулась, чтобы поднять книгу, и приняла человеческую форму. Возможно, эта форма не казалась ей такой же удобной, как ее собственная, но на данный момент она была безопаснее. Не стоит разрушать то место, где ее пригласили остаться.
Она встала с книгой в руках и оказалась перед дверью, которая распахнулась, явив объект ее размышлений. Драм замер, держась одной рукой за дверную ручку, а другой упираясь в дверной косяк.
Его темные волнистые волосы были взъерошены, как будто он много раз проводил пальцами по коротко остриженным локонам, а щетина покрывала твердую линию челюсти. Его голубые глаза смотрели на нее, но она не могла понять, какие эмоции в них отражались.
Ее пальцы сжали книгу, и она почувствовала странное и незнакомое желание потоптаться на месте. Она топнула каблуком ботинка и расправила плечи.
Эш ждала, что он заговорит, но тот молчал. Молчание, повисшее между ними, затягивалось постепенно, как зазубрины на ремне. Она чувствовала это напряжение, почти осязала его, но Драм не подавал никаких признаков того, что он чувствует что-то неладное, и это напряжение раздражало ее, как камешек в ботинке. Надоедливый человек.
Если он не мог придумать, что ей сказать, то она, конечно, не считала себя обязанной завязывать разговор. Им не обязательно было разговаривать друг с другом.
Отведя взгляд, она повернулась, чтобы положить книгу на край полки, а затем шагнула в сторону коридора, который привел бы ее обратно к кровати. Она едва успела двинуться с места, как Драм откашлялся.
— Я думал, ты уже спишь, — сказал он.
Эш повернулась к нему и поняла, что не знает, куда деть свои руки. Она опустила взгляд на них, недоумевая, как часть ее собственного тела может вдруг ощущаться такой неловкой и чужой. Может быть, это из-за их человеческой формы? Эш сказала себе, что так оно и есть, потому что у нее не было ни малейшего желания думать об альтернативном объяснении.
Запихнув предательские руки в карманы брюк, она приподняла одно плечо и опустила его.
— Я только недавно проснулась, поэтому мне сейчас не до сна.
Драм кивнул и шагнул в квартиру, закрыв за собой дверь с тихим щелчком.
— Я… я… я только что был внизу. Наводил порядок. Убрал бокалы и все такое.
Эш кивнула. Ей казалось, что так и должно быть, даже если она не была уверена, почему он объяснялся. Это был его паб, его квартира. По ее представлениям о человеческих законах, он мог делать здесь практически все, что ему заблагорассудится. Ее это не касалось.