Неуправляемая (ЛП)

Эш опустила топор, с лезвия которого капали кусочки вонючего, черного чего-то. Она покачала головой.
— Не могу тебе сказать. Ххиссиши застали меня врасплох. Я не знаю, почему они напали именно здесь. Их привлекает темная магия, но это глупые, бездумные существа. Обычно их посылают, чтобы они напали на человека. У них не хватает ума, чтобы сделать это самостоятельно.
— Когда они пытались прогрызть мне ногу, интеллект не имел значения. — Драм, вероятно, говорил так, будто он винил ее во всем этом безобразии, но это было только потому, что так оно и было. Или в основном. — А как насчет того маленького засранца, который сбежал после того, как швырнул нам в голову огненный шар? Мог ли он послать их за нами?
Эш, похоже, задумалась.
— Полагаю, он мог бы это сделать, хотя я не вижу в этом смысла. Он знает, что ххиссиш не представляют для меня никакой угрозы, и зачем ему стремиться причинить вред тебе? Ты для него ничего не значишь.
— Пожалуйста, достаточно лести.
Мэйв не спускалась со стола, на котором пережидала нападение, а затем села на его чистую, но потрепанную поверхность, скрестив ноги. Ее руки дрожали, когда она спрятала их под мышками.
— Ххиссиши? — повторила она. — Вот что это было?
Эш кивнула, достала откуда-то из-под туники тряпку и вытерла запёкшуюся кровь с оружия.
Драм уронил треснувший и побитый стул и сел на другой.
— Если они были примером того, что Мэйв видела в нашем будущем, то не могу сказать, что я в восторге от второго раунда.
— Ххиссиш — ничто, — усмехнулась Эш. — Они для Тьмы — как муравей для ветерана тысячи сражений. Ничего особенного. Нечто, что можно раздавить сапогом.
Драм пошевелил пальцами и посмотрел вниз на свои ноги. Черт возьми, это черное дерьмо покрывало его левый ботинок. А ведь это была его любимая обувь. Он поднял голову и поймал взгляд Эш.
— Мне не понравилось, что меня застали врасплох. В следующий раз я бы предпочел быть немного лучше подготовленным, и, думаю, что это означает, что нам нужен план. — он выгнул одну бровь в жесте, который его мать находила милым, а сестры — приводящим в бешенство. — Есть какие-то предложения?
Эш пожала плечами и убрала топор. В буквальном смысле. Она отложила его в сторону, и он исчез, как будто спрятанный в кармане, но этот карман оказался в другом измерении. Удобно.
— Я знаю о текущей ситуации не больше вас. Меня должен был встретить Хранитель и сообщить о моей задаче.
Мэйв подняла голову.
— Ну, если этот Хранитель не пришел к тебе, почему бы тебе не пойти к нему?
— Не могу. Я никогда прежде не была здесь. Я знаю его имя от моего погибшего брата, но это все. Я не знаю, где он. И даже где искать.
Что-то в этом заявлении, похоже, очень взволновало Мэйв. Драму потребовалась секунда, чтобы проследить за ходом ее мыслей, и, когда ему это удалось, он простонал.
— Мэйв, нет.
— Но Драм, ты же слышал ее слова. Она кое-что потеряла. Ты можешь ей помочь.
Конечно. Его младшая сестра использовала его прозвище только тогда, когда пыталась ему польстить.
— Ты этого не знаешь. Человек — это не чертова связка ключей от машины.
Эш перевела взгляд с него на Мэйв и обратно.
— Я не понимаю.
— Это пустяк.
— Мой брат умеет находить вещи.
Драм закрыл глаза, сжал губы и досчитал до десяти. Тем временем сестра продолжала копать яму и подталкивать его к краю.
— В нашей семье таланты проявляются в каждом поколении, — сказала Мэйв, начиная расслабляться в своем энтузиазме. — Наша мать работает с зеленью. Она сама выращивает травы и может приготовить что-нибудь, что вылечит тебя почти от всего. Наша старшая сестра, Сорша, немного похожа на нее, но у нее тоже есть способности к целительству. Она училась на медсестру-акушерку. Ты уже знаешь, что я могу видеть будущее.
Эш кивнула.
— Ну, и Драм тоже может видеть. Только то, что он видит, происходит не в будущем, а прямо сейчас. На самом деле, не так уж и много происходит. Он видит буквальные вещи. В смысле предметы.
— Вот именно, — сказал Драм, — а человек — это не предмет.
 
— Нет, но я не понимаю, какая здесь разница. Ты можешь хотя бы попробовать.
— Это совершенно разные вещи.
Драм пытался поверить в эти слова. Одно дело, когда с помощью «фокуса» он нашел пропавшую пару к любимой туфле сестры; другое дело, пытаться найти пропавшего человека — об этом он даже не помышлял, и сейчас у него не было никакого желания делать такую попытку.
Поэтому от того, как Эш стала смотреть на него, ему показалось, что сиденье его стула превратилось в конфорку варочной панели. И кто-то только что довел ручку до кипения.
— Драм, — подлизывалась Мэйв, — ты не сможешь так говорить, пока хотя бы не попробуешь. Тебе нечего терять. Что может пойти не так?
Ну, много всего.
Единственное, что видел Драм… это боль, причиненная Мэйв в случае неудачи. И себе — если получится. Сейчас он наслаждался роскошью, считая свою способность не более чем «фокусом», как он ее называл. Чувствовал себя комфортно. Она не предъявляла к нему никаких требований. Но то, что предложила Мэйв, могло открыть ящик Пандоры для требований.
Скажем, он попытался бы найти этого Хранителя для Эш и добился бы успеха. Если он это сделает, то поймет… на что способен. Что тогда? Каждый раз, когда он смотрел новости, читал газету или заходил на Facebook, он видел историю о другом человеке, которого никто не мог найти. За исключением того, что, возможно, он смог бы.
Он мог бы попытаться сохранить это в тайне. Если бы он искренне попросил, то смог бы заставить Мэйв молчать. Никто бы не узнал, что Майкл Драммонд умеет находить пропавших. Но он бы знал. А с этим знанием смог бы он жить с самим собой, если бы не попытался? Каждый раз. Каждый день. До конца своих дней.
От этой мысли у него свело живот и сжались кулаки. Сильно. Мысленно выругавшись, Драм встал и направился к бару, чтобы налить себе еще одну порцию виски. Он опрокинул ее, желая, чтобы огонь горел не в желудке, а в голове, чтобы эти мысли превратились в пепел.
Не повезло. Вот тебе и ирландцы.
— Майкл?
Драм повернулся к ней спиной.
— Мэйв…
— Твоя сестра говорит правду?
Голос горгульи… к которой он стоял спиной, заставляя себя думать о ней именно так, как о существе, а не как о женщине… заставил его напрячься. Ее голос был нейтральным, вопрос задан спокойно, почти безразлично.
— Смотря с какой стороны посмотреть. Могу ли я найти что-то? Да. У меня это неплохо получается.
— Великолепно, — вмешалась Мэйв.
Он повернулся и посмотрел на нее, опираясь локтями о стойку бара. В напряженных пальцах Драм держал новый стакан с виски.
— Но я не находил ни одного человека.
— Ты просто не пробовал.
— Мэйв, перестань.
— Я не понимаю…
Эш вмешался.
— Твой брат боится этого.
Драм почувствовал, как кровь прилила к его лицу. Ее взгляд пронзил его, прорвал защиту и увидел слишком многое. В его животе скрутился гнев.
— Послушай, ты…
— Он мудр, — закончила Страж. — Такой талант требует большой ответственности. Не стоит относиться к этому легкомысленно. Думаю, мало кто из людей справится с этой задачей.
Драм испытал большой спектр эмоций, от обиды к облегчению, благодарности и снова к обиде, но голова у него закружилась не от виски.
— В других обстоятельствах я бы не стала просить кого-то из вас взяться за такое дело, — продолжала Эш. — Однако в данном случае, боюсь, у меня нет выбора. В данный момент я не знаю ничего о планах моего врага, и это делает меня уязвимой. Это делает тебя уязвимым и подвергает риску всю твою расу. Это неприемлемо.
— Интересное слово. — Драм взболтал жидкость в своем бокале и постарался сохранить спокойный голос. — У меня такое чувство, что мы с тобой слово «неприемлемо» понимаем по-разному.
— Не согласна. Я не верю, что ты хочешь рисковать своей жизнью, своего народа или своей семьи. Не верю, что ты хочешь встретить больше существ, которые служат Тьме. Не верю, что ты хочешь, чтобы этот мир исчез. Я думаю, что мы оба назвали бы все эти вещи неприемлемыми.