Аналогичный мир - 2 (СИ)

— Эй, парень, осторожней, — не выдержал мулат, — она у меня одна.
— Рука или рубашка? — спокойно спросил Крис, заводя под руку шину.
Мулат заставил себя улыбнуться, но лежавший прямо на полу парень-трёхкровка с окровавленной головой фыркнул и тут же испуганно покосился на Аристова.
— Ну вот, — Крис помог мулату встать. — На рентген?
— Да, — ответил Аристов.
Он вроде даже не поглядел на них, но Крис знал, что доктор Юра видит всё и сразу.
  
— Спокойно, — Крис повёл мулата к двери. — Всё в порядке, легко отделался. Майкл, на рентген.
— Понял, — Майкл легко закинул здоровую руку мулата себе на плечи. — Пошли.
— Парни, — хриплый шёпот прервался полустоном-полувсхлипом. — Руку мне не отрежут?
— Нет, — ответил Майкл.
Аристов коротким жестом показал Крису на белого парня, испуганно косившегося по сторонам. Крис кивнул и наклонился над парнем. Рубашка, штаны, всё в крови. Ножевые? Похоже, так. То-то трясётся. А это что?
— Юрий Анатольевич, — сказал он по-русски. — Полостные.
— Иду, — сразу откликнулся Аристов.
Андрей обшарил взглядом стены и беззвучно выругался. Убегая от своры, он заскочил в этот склад и залёг между ящиками. Потерять они его потеряли, но уже битый час стоят у входа, а второго тут нет. Вот залетел! Ну, суки поганые… ему же ещё Алису догонять, а потом за Женей… ну, вы дотреплетесь… О чём они говорили, он не слушал. Охранюги они охранюги и есть, кто скольких да как пристукнул, да каких баб насиловали. Ладно, не каплет, можно и подождать. Когда-нибудь да надоест, уберутся, или начальство дёрнет, А нет… пусть только стемнеет, сам уберёт…
Женя допила свой стакан и задумчиво оглядела его. Теперь она стояла напротив Сторма, и их разделял огромный стол. Ни перепрыгнуть, ни перевернуть…
— Спасибо, Эд, но мне хотелось бы, — она лукаво улыбнулась, — чего-нибудь покрепче.
— Желание леди — закон для джентльмена, — весело улыбнулся Сторм.
Он встал и, оставив свой стакан на столе, пошёл к бару.
— Сейчас я вам сооружу чего-нибудь… чего-то такого этакого… и такого, и сякого…
Пока он, мурлыча какую-то песенку, рылся в баре, Женя по возможности бесшумно отошла к столику с телефонами. Ещё зимой, сразу после капитуляции для связи с комендатурой поставили отдельный тёмно-красный телефон, а номер крупно написали и к нему приклеили. Чтобы никто случайно не позвонил и чтобы демонстрировать свою лояльность любым проверкам. Женя спокойно сняла нужную трубку и, зажав ладонью мембрану, чтобы он не услышал гудка, набрала номер.
Когда Сторм с полным стаканом обернулся к ней, в трубке щёлкнуло. Она ощутила этот щелчок и поднесла трубку к уху.
— Гатрингс. Комендатура, — сказал устало официальный женский голос.
Сторм переложил стакан в левую руку и очень медленно, очень плавно, будто боялся спугнуть, вынул правой рукой из-за борта пиджака пистолет и поднял его, целясь в Женю.
— Говорит Джексонвилль, — Женя говорила по-русски, неотрывно глядя в круглое чёрное пятнышко дула. — В городе погром, резня. Белая Смерть убивает всех. Они в форме самообороны.
Связистка щёлкнула переключателем на первом же русском слове, и теперь женский голос, звенящий от сдерживаемых слёз, гулко отдавался под потолком штаба. Все замерли, и только катушки магнитофона, фиксирующего все звонки и разговоры, бесшумно вращались за стеклом футляра.
— Помогите. Может, успеете хоть кого-нибудь… Город оцеплен, никого не выпускают…
— Заткнись, шлюха! — ворвался мужской голос по-английски. — Что ты им сказала?
Грохнул выстрел, женщина вскрикнула. Недолгая тишина, и тот же мужской голос сказал по-английски:
— Это была шутка. Хэллоуин. Ха-ха!
И щелчок конца связи.
Телефонистка закрыла лицо руками.
— Колонна на марше? — стоявший у карты полковник не ждал ответа. — Вот вам и здешнее гнездо. Берите наружным кольцом.
— Есть!
Сторм положил трубку на аппарат.
— Каждый дурак совершает за всю свою жизнь один умный поступок. Но только один.
Женя молча смотрела мимо него, словно не замечала, как жёстко держит её Сторм. Она ждала выстрела, но всё равно закричала, когда пуля ударила в стенку рядом с телефоном, выронила трубку и отскочила. Но броска Сторма через стол к ней она не ждала. И этой хватки, заломившей ей обе руки за спину и больно сжавшей запястья, тоже.
Сторм убрал пистолет, продолжая сжимать её руки, и освободившейся правой рукой рванул её блузку так, что с треском отлетели пуговицы и обнажилась грудь.
— И я намерен совершить его. Пошли, красотка.
Он подвёл Женю к двери, раздавив по дороге остатки стакана, и вывел в коридор. Их встретили крики, но до Жени они как-то не доходили.
— Ну-ну, джентльмены, — ухмылялся Сторм, — не все сразу, времени у нас достаточно.
Рассел только вошёл и остановился у дверей, не понимая, не желая понимать происходящего. Он видел, как Сторм провёл мимо него Джен, растерзанную, не похожую на себя. Тёмные глаза Джен невидяще скользнули по нему. И он понял, что Джен не узнала его. Следом валила орущая улюлюкающая толпа…
Рассел почувствовал, что ему нечем дышать.
— Вы довольны?
Он резко обернулся. Опять эта карга?!
— Чему обязан, миссис Стоун?
Она не успела ответить. Вдруг откуда-то вынырнул Сторм и дружески обнял Рассела за плечи. Миссис Стоун сразу куда-то исчезла.
— Рад тебя видеть, Рассел. Ты чего такой, — Сторм заботливо улыбнулся, — невесёлый? Устал? Береги силы. Главное — впереди.
— Что? — наконец смог выдохнуть Рассел. — Что… с ней?
— А-а, ты о Джен, — не сразу понял Сторм. — Дура, пыталась позвонить.
— Кому?!
— Возможно, русским. Но дозвонилась, — Сторм подмигнул стоящим вокруг, — покойным родителям. Те уже ждут и встречают.
Слушатели одобрительно заржали.
— А на чём поедет? — поддержал шутку кто-то в форме.
— На трамвае, — хохотнул Сторм. — Самый надёжный транспорт.
— С прицепом! — ржали вокруг.
— Сторм, — Рассел вцепился в его рукав. — Послушай, мне надо…
— Извини, — не дослушал его Сторм, — в трамвае уже битком, начальство на лучших местах. В этом уже мест нет. Но в ближайший устрою. По-приятельски.
Рассел оторопело, не узнавая никого, озирался. Хохочущие красногубые слюнявые рты…. Холодные глаза Сторма… Что он здесь делает? Почему он с ними? С ними… Рассел резко повернулся и рванул дверь. Холодный вечерний воздух обжёг лицо. Когда-нибудь этот проклятый день кончится?
Ну, когда-нибудь, всё это, этот кошмар должен же закончиться. Он больше не может… не может…
Алиса стояла на перекрёстке, прижимая к себе баульчик. Андрей сказал: налево и прямо, и прямо. Но уже несколько раз приходилось убегать и прятаться в кустах, и куда теперь идти совсем непонятно. Уже темнеет, скоро мама придёт с работы, а она ещё на улице. Пальто испачкала, чулки порвала. Мама будет сердиться. Нет, лучше идти к Эрику. Как сказал Андрей, в Цветной квартал. Но она не знает, ни где дом, ни где Цветной. Алиса стояла и ждала чего-то. Потом вздохнула и пошла наугад. Крики и выстрелы уже не пугали её. Когда они близко, надо спрятаться под кустами и переждать, а когда далеко — это не страшно. И когда ничего не понимаешь, тоже… не страшно. Она совсем не боится, ну, вот нисколечко, ну, ни чуточки…
На Старом шоссе они никого не встретили. Но пробираясь по разбитой ненадёжной дороге, потеряли много времени. Быстро темнело, и пришлось включить фары.
— Приедем ночью.
— Заткнись, Джонни, — попросил Фредди, напряжённо вглядываясь в сгущавшиеся сумерки. — Ну, ладно, дальше, как ни крути, а придётся здесь.
Джонатан кивнул. В темноте по бездорожью они точно грузовик посадят. Но… парни крепкие, до темноты должны продержаться. В имениях, мимо которых они ехали, было тихо. Так тихо, что не поймёшь: обитаемы ли. Но это не их проблемы.
  
Фредди вывел машину на шоссе и плавно, чтобы не рявкать мотором, стал набирать скорость, ощупывая фарами дорогу. Ещё часа четыре.