Аналогичный мир - 2 (СИ)

— Белёсый, — окликнул его кто-то. — Ты куда?
— А туда и ещё подальше, — блеснул улыбкой Андрей. — Пробивайтесь в Цветной по пятёркам, а там уж стоим намертво.
Арч кивнул.
— Пять — это в самый раз. И неприметно, и отбиться можно.
— Догоняй, Белёсый, — кивнул Одноухий.
— А как же, — бросил на бегу Андрей.
Эркин смотрел ему вслед, но кто-то уже дёрнул его за плечо.
  
— Меченый… с нами пойдёшь?
— Пойду, — кивнул он, даже не поглядев на спросившего.
Кропстон прислушался к далёкому шуму и стрельбе. Так и думал. Сорвались.
— Что там, Сторм?
Сторм улыбнулся, разглядывая сидящего за столом и занятого пасьянсом толстяка.
— На рынке сорвалось. Черномазых решили загнать на торг.
— Мальчикам не терпится, — кивнул Кропстон.
— Вы совершенно правы, сэр. Чёрные не согласились с такой перспективой и… — Сторм комично развёл руками, — покинули рынок. Пошли к себе по домам.
— Что ж, пускай, — милостиво разрешил Кропстон.
— Естественная сортировка, — понимающе улыбнулся Сторм.
— Вот именно. Хлюпики и дураки не нужны независимо от цвета. Пусть пробиваются.
— В Цветном их накрыть легче, — кивнул Сторм.
— Скажите Норману, чтобы начинал вторую стадию.
Сторм еле заметно напрягся. Вторая стадия — это помеси и сомнительные. Работа уже только по спискам. До сих пор речь шла только о цветных, бывших рабах, и здесь поддержка или хотя бы нейтралитет белого населения обеспечены, но вторая стадия… которая к тому же неизбежно перерастёт в неуправляемые и неконтролируемые грабежи…
— Вы думаете, Норман станет затягивать процесс? — Сторм посмотрел на часы. — Если следовать плану, то прочёсывание началось пять минут назад.
— Идите, Сторм, и делайте, что вам сказано. И проверьте наружную блокировку. Прежде всего, телефонную.
Сторм встал, улыбнулся.
— Слушаюсь, сэр.
Когда за ним закрылась дверь, Кропстон перевёл дыхание и смешал карты. Главное — не останавливаться. Ах, как нужен сейчас Бредли. С его дьявольским нюхом и нечеловеческой удачливостью. И безжалостный Фредди.
Госпиталь притих.
Ларри покорно сидел у себя в палате и слушал. Выстрелов пока не было. Только изредка пересвистывание парней из общежития. Ларри уже знал, что они разбились на пятёрки и посменно вместе с солдатами охраняют госпиталь, что раненых пока не было, в городе тихо… Тихо… Ларри невольно усмехнулся. Самые страшные вещи делаются в тишине. И надеяться ему не на что. Вернее, только на одно. Здесь знают, что его привёз Бредли, и, может быть, его не отдадут… этим, всё-таки он не сам по себе, Бредли можно считать его хозяином. Лишь бы дождаться Бредли. А ещё лучше — Фредди. Вернуться в имение, увидеть Марка. Марку уже восемь лет, может и по дому, и на дворовых работах. Марка могут продать, но он упросит, он будет работать за двоих, теперь он здоровый и сильный и сможет… и он купил инструмент, всё для ювелирной работы. У Бредли есть и золото, и камни. Лишь бы ему поручили работать ювелиром. А Марк будет помогать ему, вот и окажется при деле. Он тут попробовал, подобрал пару пустых банок, жесть, конечно, но… но он боялся, что всё забыл, а оказалось, что помнит, что может, а стал делать гимнастику для пальцев, которую ещё Старый Хозяин показывал, и стало вообще получаться. Он сможет работать, отработает и свой паёк, и Марка.
Ларри вздохнул. Вот и кончилась его свобода. Лишь бы Марк уцелел, лишь бы с ним ничего…
Донеслись тихие всхлипывания. Кто-то плачет? Ларри осторожно встал и подошёл к двери, выглянул в коридор. Пусто. Где же это? Шестой бокс пуст, в пятом? Похоже, да. Ни сестры, ни санитаров не видно. Ларри вышел из своей палаты и, подойдя к пятому боксу, осторожно постучал, приоткрыл дверь.
Белый юноша лежал ничком на кровати, уткнувшись лицом в подушку и вздрагивая всем телом. На стук он повернул мокрое от слёз лицо.
— Чего тебе?
— Вам… плохо, сэр? — осторожно спросил Ларри. — Я могу чем-то помочь, сэр?
— Нет, — резко ответил юноша и отвернулся.
Но Ларри чувствовал, что тот сказал не всё, и остался стоять в дверях. И угадал. Юноша вытер лицо о подушку, повернулся и сел.
— Спасибо за предложение, но… ты тут ничем не поможешь, — Ларри молча ждал, и юноша, не глядя на него, продолжал: — Сегодня вторник, Хэллоуин. Мама обещала приехать, и вот… Если с ней что-то случится… Ты можешь это понять? У нас никого нет, только мы двое. Понимаешь?
— Да, сэр, — тихо ответил Ларри. — У меня есть сын, и я ничего не знаю о нём.
Юноша быстро поглядел на него и опустил глаза.
Андрей бежал по улице. Из-за шума на рынке свора жёстко оцепление не держала, или просто им надоело, но… но вот уже и дом Эркина. Андрей огляделся. Никого. Как вымер город. Все сидят по домам и дрожат. Ладно, это даже неплохо. Он уже спокойно подошёл к калитке, попробовал её ладонью — заперто. И достал ключи.
Калитка… Двор пуст, как и город. Нижняя дверь… Лестница… Верхняя дверь… Он открыл её, вошёл, аккуратно без стука, как и остальные, прикрыл за собой. И увидел Алису. Прижимая к себе тряпичную собаку, она стояла в дверях комнаты и смотрела на него круглыми ярко-синими глазами.
— Привет, — сказал по-русски Андрей и улыбнулся. — А где мама?
— Привет, — помедлив, ответила она. — А мама на работе, — и вдруг улыбнулась. — Я тебя помню. Ты Андрей.
— Верно, — кивнул Андрей, проходя в комнату.
О том, что Жени может не быть дома, он не подумал. Что же делать?
— А когда мама придёт с работы? Скоро?
— Нет, — замотала головой Алиса.
Андрей осторожно подошёл к окну, выглянул, стоя сбоку, во двор. Так, по-прежнему, никого. Что же делать? Ждать Женю? А Эркин там психует… Он отошёл от окна и остановился посреди комнаты в раздумьях.
— Кто-нибудь приходил?
— Ночью приходили, — кивнула Алиса. — Эрика били, на маму кричали. И вот… — Она протянула Андрею остатки медвежонка.
Андрей повертел их в руках.
— Ножом? — глухо спросил он.
Алиса очень серьёзно смотрела на него.
— Он его ногой, и подкинул, и на нож поймал. И разрезал. Тедди же не живой, ему не было больно, да?
Андрей сглотнул. Да, это он тоже помнит. У Милочки был плюшевый медведь. Большой. И его тоже вспороли ножом. На обыске. Нет, он Алису не оставит здесь. Отведёт в Цветной. К Эркину. И пойдёт за Женей. Эркин черноволосый, такому не прорваться, а ему… проскочил раз, проскочит и второй.
— А тебя тоже били?
— Нет, — быстро ответил Андрей. — Это я упал.
И тут он услышал. Кто-то говорил. Несколько голосов. Во дворе? Да. Приложив палец к губам, он велел Алисе молчать и подобрался к окну. Да, точно. Прямо под окнами. Два голоса. Мужской и женский.
— Нет, она ушла утром.
— А индеец?
— Как всегда.
— Ну, хорошо.
— Девчонку сейчас заберём? — вмешивается ещё один тоже мужской, но молодой.
— На обратном пути, — распоряжается старший. — Благодарю вас за сотрудничество, миледи.
— Всегда рада помочь, — кокетливо смеётся женщина. — Скажите, а индеец тоже к ликвидации?
— Хотите подать заявку? — ржёт молодой.
— Ну, если это возможно… Хотя, кажется, Джен его записала за собой.
— Ну, пусть сначала её ублюдок пройдёт сортировку, — решает старший и командует: — Пошли.
И тишина.
Андрей осторожно выглянул. Так, вроде, вон та дверь закрылась. Ладно, ещё сквитаем, не заржавеет. Вот и решилось всё. На обратном пути. Чёрт их знает, когда они вернутся.
— Алиса, только тихо. Одевайся быстренько. Мы уходим.
— К маме? К Эрику?
— Да, к нему. Пальто твоё где? И на ноги, ну, ботинки, сапожки, что там у тебя?
Он помог Алисе снять с вешалки её пальтишко, нашёл под вешалкой резиновые ботики. Нет, в одном пальто ей будет холодно.
  
— Здесь твоё всё? Давай ещё… Вот, надевай.
Пока Алиса, сопя, натягивала поверх платья кофту и застёгивала её, Андрей обшарил комнату взглядом. Как говорил в бараке Гунявый? «Бабы деньги всегда в белье прячут». Бельё в комоде? Да, и мама там держала и деньги, и документы. Он выдвинул верхний ящик. Точно. Документы разбирать некогда, всю пачку. И деньги. Видно, ещё с лета остались. Во что завернуть? А, носовые платки. Хорошие, большие. Вот и отлично. Он быстро завернул деньги и документы в носовой платок и сунул в карман куртки. Оглянулся.