Аналогичный мир - 2 (СИ)
— Бредли сам сообщил о нём. Сначала поинтересовался нашим законодательством о кладах. Я его просветил. А потом он приехал и пригласил меня посмотреть. А когда я выразил сомнение по поводу одной вещи, мне её чуть ли не насильно всовывать стали, — Старцев улыбнулся. — Он очень не хочет конфликтов с властями.
— Разумно, — кивнул Бурлаков. — Весьма разумно. Законопослушность в мелочах отлично прикрывает, — он усмехнулся, — более крупные нарушения.
Старцев кивнул.
— У вас есть какой-то план?
— Нет. Видите ли, Геннадий Михайлович, этот пастух, лагерник, да, я знаю, таких чудес не бывает, но он ровесник моего Серёжи. Может быть, они где-то встречались, может… Но это мой единственный шанс что-то узнать о сыне.
— А… ваша жена и дочери? Это точно?
— К сожалению, да.
— Игорь Александрович, по документам все спальники так же были расстреляны.
— Иногда, — Бурлаков грустно улыбнулся, — иногда документы не врут. Спасибо, Геннадий Михайлович, но это так. Скажите, вы так защищали их, почему?
Старцев на мгновение задумался.
— Иногда я сам себя об этом спрашиваю. Понимаете, я о них слышал практически с первых дней в Бифпите. Потом, когда познакомились… Меня удивило не наигранное дружелюбие. Сейчас многие демонстрируют расотерпимость, но за такой демонстрацией всегда махровый расизм, — Бурлаков согласно кивнул. — А Бредли с Трейси… Их расотерпимость не наигранна и не вымучена. Они не идут наперекор общепринятым нормам, но в любом человеке его расу замечают в последнюю очередь. Они многолики, но всегда искренни и естественны. Фредди не изображает телохранителя, когда сидит за правым плечом Джонатана. Он в это время действительно только телохранитель. Ковбой, судья на ковбойской олимпиаде, азартный игрок, гуляка, драчун… он всегда подлинный. Как и Бредли.
— Я понимаю. Что ж, — Бурлаков смотрел перед собой, — с людьми такого плана можно работать.
— Да, — согласился Старцев. — На сотрудничество они идут охотно.
Бурлаков молча кивнул, мягко прекращая разговор. Снова дорога. Тогда они поехали на Озёра. И взяли с собой Анечку. Серёжа был ещё слишком мал. Его и совсем ещё совсем маленькую Милочку оставили у бабушки. Римма переживала за детей, Анечка скучала без брата и сестры, и он уже жалел, что настоял на таком варианте. Нет, было по-другому. На Озёра он ездил вдвоём с Риммой, забыв обо всём и ещё до всего, и у бабушки оставляли Анечку. А в то лето… да, он ехал якобы искать работу с жильём, а Серёжу и Милу оставили на… как её звали? Смешную голенастую соседскую девчонку. Нет, не вспомнить. Ни работы, ни жилья он тогда, разумеется, не нашёл, но отладил необходимые цепочки и связи и нигде не наследил. Так что поездка прошла удачно.
— Скоро приедем, Игорь Александрович.
— Да, спасибо. Вы предупредили их о нашем приезде, Геннадий Михайлович?
— Да, разумеется. Думаю, почта работает уже надёжно.
— Вы не отправили своего курьера? — удивился Бурлаков.
— Да. Решил, что неофициальная форма будет эффективнее.
— Что ж, возможно, вы и правы. Как я понимаю, вон тот поворот?
— Да. Вы неплохо ориентируетесь, Игорь Александрович.
— Я посмотрел карту. А в Сопротивлении… — Бурлаков усмехнулся, — Да, ориентированию я тоже там научился.
Пересекая границу имения, Старцев дал гудок.
— Вряд ли услышат, но надо же поздороваться, — улыбнулся он в ответ на вопросительный взгляд Бурлакова.
Фредди был в слесарне, когда туда влетели с вытаращенными глазами Том и Джерри.
— Русская машина едет!
Фредди кивнул, и они так же стремительно выскочили во двор. Значит, они приехали. Генни и профессор. Что ж, поглядим…
… Появление почтальона произвело лёгкий переполох и здорово озадачило их с Джонни. Рыжий веснушчатый парнишка вручил им письмо, попросил повесить на границе у своего поворота ящик, чтобы ему не мотаться лишнего, и уехал. А они остались стоять посреди двора. Собравшиеся поглазеть на почтальона разошлись по своим делам, и только Марк крутился неподалёку. Под его взглядом Джонатан вскрыл конверт, быстро пробежал глазами по одинокому листку и поднял голову. Марк рванулся к ним и замер в нескольких шагах.
— Нет, Марк, — покачал головой Джонатан, — это не от отца.
Марк попятился, повернулся и убежал. Когда они привезли Монти, то в общей суматохе и беготне он сунул Марку письмо Ларри, бросив на ходу:
— Держи. Это тебе от отца. Письмо.
Письмо Ларри допоздна рассматривали и изучали на кухне. И так же теперь они с Джонни рассматривали и перечитывали незамысловатый текст. Что Генни приедет со специалистом-экспертом, профессором истории, девятнадцатого октября. Им на подготовку оставалось двое суток. Хотя, что там готовиться? Перенести всю эту… дребедень из тайника в сейф. Что они и сделали вчера вечером.
— С крестом придётся проститься, Фредди, — Джонни вертел крест, любуясь рубинами.
— Мы на это пошли сами, — пожал он плечами. — Если только крестом обойдётся…
— Будем надеяться, — кивнул Джонни…
…И вот, значит, приехали. Фредди вытер руки тряпкой, швырнул её на верстак и вышел во двор.
Посреди двора машина, та самая, на которой прошлый раз приезжал Генни, рядом с машиной Джонни, военный… Генни и высокий седой старик в штатском. Профессор. Ну что ж, ставки сделаны, играем.
— Добрый день.
— Здравствуйте.
— Фредерик Трейси.
— Очень приятно, профессор Бурлаков.
— Можно, Фредди.
— Хорошо.
— Пройдём в дом, — Джонатан радушным жестом хозяина приглашает гостей.
На предложение коктейля с дороги Бурлаков ответил отказом.
— Я думаю, что дело в первую очередь. Для ленча поздно, для обеда рано.
— Резонно, — согласился Джонатан, сдвигая бар.
Бурлаков деликатно отвёл взгляд и изучал книжные полки, пока Джонатан и Фредди выкладывали на стол предназначенное ими для осмотра.
— Пожалуйста, профессор, — позвал Джонатан.
— Да, конечно, — Бурлаков оторвался от книг и подошёл к столу. — У вас найдётся лупа?
Фредди молча вытащил из кармана и положил на стол лупу. Бурлаков таким же молчаливым кивком поблагодарил его.
Он рассматривал вещи долго, очень тщательно. И молча. И как ни вглядывался Фредди, так и не мог догадаться, о чём думает этот старик с молодыми блестящими глазами странного тёмно-серого цвета. Однако же и выдержка у старика! Ни на золото, ни на камни душа у него не горит, а видно, что толк понимает. Не так, как Ларри, по-другому, но понимает.
Крест с рубинами Бурлаков взял в руки в последнюю очередь, осмотрел так же тщательно, как и всё остальное. И наконец улыбнулся.
— И что же вас смущает?
— Но, Игорь Александрович…
Вопрос и ответ прозвучали по-русски, но Джонатан перевёл дыхание, а Фредди позволил себе переступить с ноги на ногу.
— Могу вас, — Бурлаков перешёл на английский, — успокоить. Все вещи, безусловно, ценны, но… ни одной, подлежащей конфискации, нет.
— И вы можете выписать… документ? — медленно, очень осторожно спросил Джонатан.
— Да. Я имею такие полномочия. Вы позволите? Геннадий Михайлович, разрешите…
Из потёртого обшарпанного портфеля Бурлаков достал бланк и стал быстро заполнять его, изредка поглядывая на расставленные на столе вещи и занося их в перечень.
— Геннадий Михайлович, вы подпишите от администрации?
— Да, разумеется.
— Вот и всё. Если вы выставите эти вещи на продажу, то акт снимет… возможные трудности.
— Благодарю, — Джонатан бережно принял акт.
— Игорь Александрович, — улыбнулся Старцев, — может, вы нам расскажете об этом, — он показал на бокалы. — Чьи это гербы.
— Охотно, — кивнул Бурлаков. — Гербы подлинные. Это немецкие княжества четырёхсотлетней давности примерно. Династии угасли где-то двести пятьдесят, двести лет назад. Но для более детальной атрибуции и сертификата обратитесь в соответствующие структуры.
— Ну, понятно, — кивнул Фредди.
Он помог Джонатану убрать вещи в сейф. Акт Джонатан положил в папку с документами на имение. Теперь бар на место, и Джонатан взялся за бутылки.