Аналогичный мир - 2 (СИ)

Эркин улыбнулся, не открывая глаз. Сколько болтали у пожарки, обсуждая варианты с жильём. Многие мечтали о своём доме. Как это по-русски? Да, избе. Но Тим прав: свой дом — слишком дорого, а купить дешёвую развалюху, так её пока сделаешь… С Андреем он бы ещё попробовал рискнуть, Андрей — мастер, а самому ему такое не потянуть, и зимой в развалюхе они околеют от холода. Нет, комната или квартира в крепком доме, и чтоб, как в лагере, уборная со смывом, раковина с краном, кухня с плитой не на дровах или угле, а, как рассказывали, на газу, и отопление чтобы от котельной… и тут же сам себя осадил: больно многого хочешь. Да пусть печь и вода во дворе, как в Джексонвилле, что ему, тяжело воды и дров принести? Да нет же, силы за месяц накопил…
  
Женя коснулась его руки. Эркин вздрогнул и открыл глаза, но ещё до этого он успел другой рукой накрыть её ладонь.
— Что? Что-то случилось?
— Нет, — улыбалась Женя. — Просто… Ты что-то во сне видел?
— Нет, — качнул головой Эркин. — Я думал, как мы в Загорье жить будем. Какое будет жильё.
— Я тоже об этом думала, — кивнула Женя. — Конечно, выбора не будет. Поселимся, где скажут. Но хотелось бы квартиру. Помнишь, мы как-то говорили. Кухня, ванная, четыре комнаты…
Эркин вздохнул.
— Столько могут и не дать. А купить мы не сможем.
— Да, — согласилась Женя. — Конечно. Но так хочется помечтать.
Эркин с улыбкой кивнул и подхватил игру. Он всё ещё держал Женю за руку и теперь подался всем телом вперёд, чтобы она могла сесть поудобнее.
— Четыре комнаты — это… Алисе комната — раз, спальня — два.
— Общая комната — три, и комната для гостей — четыре, — улыбалась Женя.
И раньше, когда они говорили го будущей жизни, и сейчас Женя даже не намекала, что он будет спать в отдельной комнате, она говорила про «нашу спальню», и от этого у Эркина начинало холодеть и как-то щекотать где-то глубоко внутри. Женя согласна, чтобы он жил, спал в одной комнате с ней, да от одного этого…
— А общая комната? — увёл он, на всякий случай, разговор от спальни.
— Там мы будем отдыхать вечером, гостей принимать, обедать по воскресеньям. Её мы сделаем нарядной.
У Жени даже щёки разгорелись.
— Знаешь, я в колледже курс домоводства прослушала. И у нас были занятия по интерьеру. Ну, как сделать комнату красивой, понимаешь?
Эркин кивнул.
— Где ты, там всё красиво, — рискнул он.
Женя ахнула и тихо рассмеялась.
— Ой, спасибо.
Эркин довольно улыбнулся. Алиса обернулась к ним от окна.
— А у меня кукольная комната будет?
— Будет, — кивнула Женя.
— Ещё для кукол комната? — удивился Эркин. — Пятая?
— Нет, — рассмеялась Женя. — Это в детской сделаем.
— Выгородку, — понимающе кивнул Эркин.
— Нет, — стала объяснять Женя. — Сделаем, как у меня было. Такой стол, а на столе расставлена кукольная мебель. Или ещё как домик делают. Передняя стенка снимается, вот и квартира.
— Эрик, сделаешь? — сразу спросила Алиса.
Эркин не слишком уверенно кивнул.
— Попробую.
— Мам, а мячик у меня будет?
— Будет, — улыбалась Женя. — И мячик, и санки, и прыгалки. Всё у нас теперь будет. Не сразу, конечно.
— А когда денюшек накопим, — понимающе кивнула Алиса, снова поворачиваясь к окну.
Но там уже шёл дождь, по стеклу бежали струйки воды, всё стало мутным и неразборчивым. Алиса вздохнула.
— Давай-ка, зайчик, — сразу сказала Женя. — Поспи пока.
Она сняла с Алисы туфельки, поставив их к ботикам, помогла улечься в кресле с ногами, укрыла своей шалью. Эркин потянулся за курткой, но Женя покачала головой.
— Не надо, здесь тепло. Ещё перегреется, вспотеет, тогда хуже простудится.
Алиса мгновенно заснула, и Женя пересела к Эркину, села рядом, положив голову ему на плечо. Эркин осторожно обнял её за плечи, очень мягко, чуть-чуть прижал к себе и, повернув голову, уткнулся лицом в её волосы. Теперь они сидели молча. И единственное, о ещё мог думать сейчас Эркин — лишь бы это не кончалось.
До самого Дурбана их никто не тревожил. Когда за окном появились дома пригорода, Женя встала поправить разметавшуюся во сне Алису. Пока она её укладывала и укрывала, поезд уже замедлял ход, останавливаясь, и Женя, переглянувшись с Эркином, села на своё прежнее место. Мало ли что, лучше ей быть рядом с Алисой. Тем более, что за окном плыла цепочка приготовившихся к посадке людей. Дурбан — большой город, и мало ли что…
Голоса, шаги… Эркин невольно напрягся, готовясь к любой неожиданности.
Проводник откатил дверь их купе.
— Здесь одно место…
— Благодарю.
Высокий мужчина в блестящем от воды кожаном пальто и кожаной шляпе, несколько смахивающей на ковбойскую, вошёл в их купе, небрежно кивнув проводнику. Одним быстрым, очень внимательным взглядом, от которого у Эркина сразу напряглись, как перед прыжком, мышцы, оглядел их всех. Никакого багажа у мужчины не было. Он быстро и ловко снял и повесил пальто и шляпу, оставшись в хорошем костюме, и сел в свободное кресло. Пиджак был ему чуть широковат, но когда он садился, натянувшаяся ткань на мгновение обозначила висящую под мышкой кобуру. Заметил её только Эркин. Сев в свободной, даже чуть-чуть небрежной позе, мужчина дружелюбно, но покровительственно обратился к Жене.
— Тоже до Стоп-Сити?
— Да, — сдержанно кивнула Женя.
Она провела рукой по укрывающей Алису шали и подвинулась, чтобы не касаться коленями колен сидящего напротив попутчика. Эркин слегка сдвинулся и сел чуть наискосок, упираясь теперь спиной в угол. Стенка вагона неприятно холодила плечо, но ему было сейчас не до этого.
— Охота тащить малышку в такую даль, — мужчина с усмешкой покачал головой. — Погодка-то дерьмовая, застудить ничего не стоит.
Насмешливая чёткость, с которой он выговорил ругательство, напомнила Жене Хэмфри. Тот тоже любил дразнить её и других девушек такими словечками. Взглядом останавливая нахмурившегося Эркина, Женя очень корректно ответила:
— Обычная погода в это время.
Мужчина с прежней лёгкой усмешкой оглядел её и повернулся к Эркину.
— И ты до Стоп-Сити, парень?
Еле заметно шевельнув плечами, чтобы показать мышцы, Эркин очень спокойно ответил:
— Это имеет значение, сэр?
Мужчина неопределённо хмыкнул:
— Надо же знать, с кем коротаешь время в дороге. Меня зовут Ник, я из Эпплтона, — и вопросительно посмотрел на Женю.
— Джен, — ограничилась английской формой Женя и посмотрела на Эркина.
Тот опустил на мгновение ресницы, показывая, что понял её просьбу, и подчёркнуто спокойно представился:
— Эрик.
И по скользнувшей по губам Жени мгновенной улыбке понял, что сказал правильно. И не соврал, так что не спутаешь и не забудешь, и Алису ни поправлять, ни предупреждать не придётся, и его настоящее имя этому типу знать совсем незачем.
— У меня в Эпплтоне своё дело. Небольшое, — словоохотливо рассказывал Ник, — но жить можно. Да компаньон мой на сторону стал смотреть. В Дурбане я его не перехватил, разминулись, а Стоп-Сити потому и Стоп, что оттуда уже никуда, так что встретимся. Ну, и если что, попрощаемся. А вы, Джен, встречаете или провожаете?
Его откровенность обязывала, и, вежливо улыбнувшись, Женя ответила:
— Мы уезжаем.
— На ту сторону? — Ник присвистнул. — Это вы зря, Джен. В России не жизнь для настоящего человека, — и насмешливый взгляд на Эркина.
— Хуже, чем здесь, уже не будет, сэр, — по-прежнему спокойно ответил Эркин.
Глаза Ника стали жёсткими.
— Тебе, я вижу, особо плохо не было, парень.
У Эркина чуть озорно блеснули глаза.
— Ну, сэр, на чужой спине любая плеть мягка.
Женя улыбнулась.
— С плетью тебе виднее, конечно, — насмешливо согласился Ник.
  
— Встречались, сэр, — кивнул Эркин.
Он не мог понять, зачем этот беляк его задирает, но отступать не хотел. Тот, поп, только выспрашивал, а этот в наглую лезет, да ещё и пушка у него. Но и отступать нельзя. Хватит, намолчался он. Двадцать пять лет молчал и терпел, хватит.