Аналогичный мир - 2 (СИ)

Нюся снова вздохнула, а Женя, представив эту картину, невольно поёжилась. Но Нюся этого не заметила и стала расспрашивать про учёбу. Женя пустилась в долгий рассказ о школе и колледже, чему и как она училась. И за разговором время прошло, ну, совсем незаметно.
Когда в стойку занавески постучали, Нюся, ойкнув, стала натягивать платье, путаясь в рукавах.
— Минутку, Эркин, — сказала Женя, убирая шитьё.
  
— Всё, — выдохнула Нюся, застёгивая платье.
— Входи, Эркин, — позвала Женя.
Сразу шевельнулась занавеска, и Эркин вошёл в отсек. Стало совсем тесно. Нюся сдёрнула своё пальтишко и выскочила наружу. Женя улыбнулась Эркину.
— Разбуди её.
Эркин кивнул и наклонился над разметавшейся Алисой, погладил по голове.
— Алиса, проснись.
Алиса вздохнула, медленно открыла глаза и расплылась в счастливой улыбке.
— Э-э-ри-ик, ты пришёл?
— А я не уходил, — рассмеялся Эркин.
— Да-а? — удивилась Алиса, садясь в постели. — А чего ты тогда в куртке?
— Заметила? — весело удивился Эркин. — Ну, молодец, — и подражая Жене, сказал серьёзно: — Вставай и одевайся. На молоко пора.
— А банан? — спросила Алиса, расстёгивая пижамку.
— Будет банан, — пообещала Женя. — Давай быстро, не копайся.
— Я снаружи подожду, — сказал Эркин.
Всё-таки он был слишком большим для тесного отсека. И хотя ему, пока Алиса спала, удалось найти укромное место и хорошенько — сегодня никто не помешал — размять и потянуть мышцы, нывшие после возни с ящиками, чувствовал он себя стеснённо.
Когда Женя вывела умытую и одетую Алису, Эркин ждал их, стоя у барака, и улыбнулся им, улыбнулся той, памятной Жене улыбкой, от которой, как ей показалось, даже солнце ярче стало.
Большинство детей на молоко сегодня принесли бананы: не одна Женя такая умная. Держа Эркина под руку, она огляделась.
— Какой день хороший, правда?
— Правда, — кивнул Эркин. — А вон и Тим. Эй!
Он призывно махнул рукой, и Тим с Зиной подошли к ним. По довольному виду Тима, Эркин понял, что тот и думать забыл о беляке. Ну и правильно! О всех хозяевах думать…
— Загорье, по-моему, нам подходит, — говорила Зина. — И название такое хорошее.
— Да, — кивнул Эркин. — Похоже, город ст оящий.
— Похоже, — согласился Тим. — Не думаю, чтоб мы здесь что получше нашли. Главное — как там с жильём. Сколько на запрос ответа ждать?
— Надо было сегодня сдать, да? — встревожилась Зина.
— Ничего, — улыбнулась Женя. — Это можно и сейчас сделать.
— И в справочной надо будет посмотреть, — кивнул Тим. — Там есть что на английском или только по-русски?
— Я не посмотрела, — смутилась Женя.
Тим кивнул и улыбнулся.
— Спросим у библиотекаря. Её Алёной зовут, так?
— Да, — кивнула Женя. — А пожилую — Нина Алексеевна.
Тим шевельнул губами, повторяя про себя имя.
— А что, — сказал Эркин, — до ужина погуляют, а мы посмотрим. Может, — он поглядел на Женю, — и решим сегодня.
— А чего ж нет, — поддержал его Тим. — Фрукты получили, можно ехать.
Все рассмеялись. Да и во всём лагере сегодня царило веселье. День Благодарения здесь никто не праздновал, но настроение — то ли из-за солнечной погоды, то ли из-за фруктов — было праздничным. Даже то, что дети сегодня с молока вышли перемазанными как никогда, не уменьшило общего веселья.
— Господи, — Женя носовым платком вытирала Алисе щёки, — ты что, умывалась бананом, что ли?
— Ну-у, — неопределённо протянула Алиса, косясь на Дима, с которым проделывала ту же операцию Зина.
— Понятно, — вздохнула Женя. — Пошли мыться.
Зина кивнула.
— Да уж. Это надо уметь так вымазаться. Катя, не трогай платок, его ж не отстираешь потом.
Зина решительно взяла Катю и Дима за руки и повела к бараку. Тим и Эркин переглянулись, и оба улыбнулись.
— В библиотеку? — спросил Эркин.
Тим кивнул.
— Попробую. Может, и узнаю чего. Пошли?
— Пошли, — согласился Эркин.
Вдвоём они направились к административному корпусу.
— Загорье — так Загорье, — негромко говорил Тим. — Будет жильё, я и думать не стану больше. Рвать надо отсюда. Я два раза в город выходил, дважды и… встретил.
Эркин зло усмехнулся.
— Я тоже. Как вышел, так и встретил. Тебя часто продавали?
— Меня в аренду сдавали, — угрюмо ответил Тим.
Эркин понимающе кивнул.
— Ясно. Плюнь и разотри. Уедем и всё, и оборвано.
— Да. Только на это и рассчитываю. Понимаешь, — Тим судорожно сглотнул, — понимаешь, я сегодня не просто так, я не трус, не думай, просто…
Но они уже вошли в корпус, и Тим замолчал. Эркин ни о чём его не спрашивал. Захочет Тим, так сам и скажет.
Увидев их, Алёна улыбнулась.
— Здравствуйте, что вы хотите узнать?
— Здравствуйте, — Эркин слегка выдвинулся вперёд и улыбнулся. — Мы бы хотели узнать про Загорье. Город в Ижорском поясе.
— Пожалуйста-пожалуйста, — она пошла к стеллажам с книгами.
— Если можно, на английском, — попросил Тим.
Алёна полуобернулась к нему.
— Справочная литература только на русском. Но я вам всё расскажу.
— Будем вам премного обязаны, — сказал по-английски, склонив голову, Эркин.
И сам удивился, что ему удалось закончить эту фразу без положенного и, казалось, навечно вбитого в него обращения: «Мэм». Тим ткнул его в бок и подмигнул, когда он обернулся. Алёна тоже улыбнулась, вытаскивая с полки несколько брошюр.
Когда Женя и Зина, умыв детей и отправив их гулять, пришли в библиотеку, Алёна уже заканчивала рассказ про Загорье. Зина и Женя тихонько подсели рядом с мужьями и молча дослушали.
— Ну вот, — Алёна улыбнулась и обвела взглядом своих слушателей. — Вот такой это город.
— Большое спасибо, — поблагодарил Тим и встал, а за ним вскочила и Зина.
Встал и Эркин, вежливо помог встать Алёне и Жене.
Когда все четверо попрощались и вышли, Алёна, ставя на место брошюры, тихо, как про себя, сказала:
— Ну, до чего же красив.
Слышавшая это Нина Алексеевна молча кивнула и вздохнула.
В коридоре Эркин посмотрел на часы.
— Успеем запрос сдать?
— Успеем, — решительно сказала Женя. — Так что, Эркин, Загорье?
— Выбирай, не выбирай, а ехать надо, — Эркин улыбнулся. — Загорье не хуже, а будет ли лучше… там увидим.
— Согласен, — кивнул Тим. — Зина, как?
— Куда ты, туда и я, Тимочка, — засмеялась Зина.
— Ну всё, решили — так пошли, — сказал Эркин, беря Женю под руку.
— Пошли, — улыбнулся и тут же стал серьёзным Тим.
Времени у них оставалось уже в обрез. Из комнат выходили люди. До ужина всего ничего. А ещё найти и умыть к ужину детей. Так что надо спешить. И нечего — резину или чего там ещё говорят — тянуть. Решили? Так решили.
Вечер Дня Благодарения. Традиционный семейный ужин с традиционным главным блюдом — традиционной индейкой. В традиционном благопристойном молчании. Вот только в огромной столовой в огромной люстре светятся лишь две лампочки, так что не только углы, но и стены неразличимы в сумраке, почти темноте, а за огромным столом сидят три человека.
Говард привычно, не задумываясь над совершаемыми действиями и произносимыми словами, прочитал молитву и нарезал индейку. Сидящих с обеих сторон от него внучек он словно не замечал. Как и всего остального.
Маргарет вертела в руках бокал с соком — старый дурак решил: до совершеннолетия никакого алкоголя! — и насмешливо поглядывала на сестру. Вот дура, нос распух, глаза красные, опять ревела. Как же, ни мамочки, ни папочки, ни братика, ни дядюшек за столом нет, и никогда не будет. Никак не поймёт, что только потому у них теперь есть шанс: они единственные наследницы. Всего. И пусть не понимает. Тогда наследница будет одна, единственная. Что и требовалось. Если удастся сбагрить сестрицу в психушку, то и без проблем. Но старик упрётся. Ему нужны мы обе. Чтобы рвали друг другу глотки под его присмотром. Ну ничего, старый пердун тоже не вечен, придёт и её час. Вот тогда… а пока пускай сестричка хнычет.