Аналогичный мир - 2 (СИ)

— Ну что, — Женя посмотрела на жену Чолли и перешла на английский. — Где б сердце ни было, а дела делать надо.
— Я ж и говорю, — кивнула жена Корсика и продолжила по-английски: — У меня вон стирки на полдня.
— Да, — кивнула жена Чолли и робко добавила: — мне вот с ним, — она качнула прижатого к груди младенца, — к врачу надо.
— Женя, а ты куда? — спросила Зина.
— Я в административный, в отдел занятости, — улыбнулась ей Женя. — Погода хорошая, — она поправила Алисе шапочку, — до обеда пусть погуляет.
  
Так, договариваясь, кто с кем и куда, они разошлись. В самом деле: психуй, не психуй — ничем они своим мужьям не помогут. Детей, кто чуть постарше и одеты получше, отправили гулять, остальных в барак. А им — кому на стирку, кому к врачам, и самой, и с детьми… Зина подумала было пойти с Женей, но… что она без Тимочки выбирать будет? Его работа денежнее, ему и смотреть. Подсобницей она везде устроится, а Тимочка — шофёр. И автомеханик. Вот пусть и решает, а уж они за ним поедут. Муж — иголка, а жена — нитка, а не наоборот.
— Зина, — окликнула её Женя. — Пойдём?
— Ой, — отмахнулась Зина. — Да куда мне, я ж не знаю ничего.
— Вот и посмотрим.
И Зина пошла с Женей. Конечно, они посмотрят, послушают, решать не им, так хоть посоветуют. Господи, лишь бы обошлось всё, господи… Зина повторила это вслух, и Женя кивнула. Она думала о том же и теми же словами и потому была готова заниматься сейчас чем угодно, лишь бы хоть на время забыть о возможном… нет-нет, только не это!
Тим вёл машину, изредка поглядывая на лежащую на колене карту. Город был тих и пустынен. Праздник. Первый праздник после Хэллоуина — понял Тим — и все боятся. Маршрут проложен в объезд центральных кварталов. Толково. Дольше, правда, но зато меньше шансов нарваться. Напряжение первых минут за рулём уже отпустило его. В зеркальце он видел машину Семёна. Хорошо дистанцию держит. С таким напарником было бы и в России неплохо, но у Семёна есть родня, и он едет туда. Уже списался. И место в семейном деле ему там готово, и с жильём помогут… Ну, удачи ему. И нам удачи.
Берестова искоса поглядывала на Тима. Да, класс сразу виден. Даже в том, что его руки не держат руль, а лежат на нём. А уж ход… будто не в грузовике, а в генеральской легковушке сидишь. И мотор не воет и не рычит, а поёт. А ведь машину только вчера увидел. Нет, хороший мастер, настоящий специалист. «Ценное приобретение», — усмехнулась она.
— Вы отлично водите, — объяснила она свою улыбку, заметив его взгляд.
— Спасибо, — улыбнулся Тим. И желая сделать приятное — машина-то русская — сказал: — Очень хорошая машина.
Берестова засмеялась.
— У хорошего шофёра любая колымага хорошо поедет.
— Кол-лы-ма-га? — удивился новому слову Тим.
И Берестова стала объяснять.
Эркин, Чолли и Иван сразу устроились у переднего борта. Кабина прикрывала их от ветра, и они курили, разглядывая заднюю машину и убегающие за неё дома. Чолли покосился на Ивана, на Эркина. Эркин поймал этот взгляд и улыбнулся.
— Всё путём, — сказал он по-русски и по-английски для Чолли: — Порядок.
Иван кивнул. Солнце пригревает, ветра совсем не чувствуется, работа предстоит не скажи, чтоб уж очень тяжёлая, и на себя работать будем… Иван повторил это вслух. Эркин кивнул и перевёл для Чолли.
— Так, это правда, — старательно сказал Чолли по-русски.
И дальше они говорили, перемешивая русский и английский языки так, что все понимали сказанное.
— Даже если и будут продавать, — задумчиво сказал Эркин, — не думаю, чтоб с нас заломили.
— Точно, — кивнул Иван. — Говорили, кто в город ходил, что в нашем киоске всё дешевле. Но ты здорово с этим вылез.
— Это про выплаты? — усмехнулся Чолли и покрутил головой. — Рисковал, конечно.
— Не хочу вслепую жить, — серьёзно ответил Эркин.
— Да, — кивнул Чолли. — Хуже нет, когда не знаешь, что завтра будет, чего ещё хозяин выдумает.
— И без хозяина хватает, — помрачнел Иван. — Живёшь, рассчитываешь, а тут… — он забористо выругался, — и вся твоя жизнь псу под хвост. Ты на Хэллоуин много потерял?
— Брата, — ответил Эркин. — Ну и… Если посчитать… За квартиру до Рождества заплатили, картошки, дров, керосина на всю зиму запасли… Алиса ко мне в Цветной вся в крови пришла, Женю мёртвой считал, да… Ладно, — оборвал он себя. — Каждый своего хлебнул.
— Это да. И мало никому не было, — Иван, явно пересиливая себя, смял и выкинул за борт окурок, достал новую сигарету. — Мои в яме отсиживались, там вода по грудь, ну и… девчонок она удержала, а сама… Слегла и не встала. В три дня сгорела. Ладно, хватит об этом. Чолли, а ты куда собираешься? В город?
— Я городской работы совсем не знаю, — покачал головой Чолли.
— Это мужской подёнки? — удивился Эркин. — Дров поколоть не сможешь?
— С такой работы я семью не прокормлю, — вздохнул Чолли. — У тебя жена грамотная, хорошо зарабатывать может. А я один кручусь.
Эркин насупился, но промолчал. Что Женя грамотная, все и так знают. Ещё с первого лагеря, а что у неё хорошая работа была, так это сам как-то у пожарки трепанул. Да и правда это. У Жени заработок был больше.
— Нет, — снова вздохнул Чолли, — в городе мне не прожить. И своё хозяйство я не потяну. Пока. Вот подрастут мои… — он улыбнулся.
— Парни у тебя? — спросил Иван.
— Два парня и девчонка, — Чолли достал сигареты и долго закуривал, пряча лицо в ладонях.
— Батраком тоже… несладко, — сказал Эркин.
Чолли наконец закурил и выпрямился. Глаза у него влажно блестели.
— Знаю. Но если будет дом и земля у дома… Найси сможет обиходить. У неё на зелень рука лёгкая. Огород, да мой заработок… Я конюхом был, да и другую работу знаю. Объездчиком могу, пастухом…
— Пастухом — это на перегон идти, всё лето семьи не увидишь.
— Зато на всю зиму деньги привезу.
Чолли улыбнулся, но Эркин упрямо тряхнул головой.
— Я знаю, этим летом так работал. Так от одних мыслей извёлся.
— И это, конечно, — согласился Иван, — оно так. Когда не знаешь, что там дома без тебя… Так ведь и в городе с собой их на работу не возьмёшь.
Теперь вздохнули все трое. И снова пошёл нескончаемый разговор всё о том же: куда податься. У Ивана, как и у них, родни там не было. Война, угон… если кто и уцелел, то не найти. Ему тоже было всё равно, куда ехать.
— Записался со своей?
— Нет, — мотнул головой Иван. — Молода больно, ей это, как игрушки пока. А там…
— Сама забрюхатит, — закончил за него Чолли.
— Ну, тогда чего, — развёл руками Иван, — тогда уж делать нечего, тогда уж как положено.
И все трое с удовольствием заржали, вспомнив разговоры у пожарки.
Тим, услышав смех в кузове, улыбнулся. Интересно, чего они там так веселятся. Ну вот, теперь налево, под мост и там второй направо. Совсем ничего осталось.
Пискнув тормозами, серый «линкор-люкс» остановился у ворот склада. Говард выключил мотор и вышел, оглядел пустынную улицу.
— Добрый день, сэр, — управляющий складом Джек Хантер приветствовал его с подкупающе искренней улыбкой. — Поздравляю вас с праздником.
— Спасибо, Джек, — кивнул Говард. — Вы один?
— Да, сэр, — Хантер развёл руками. — Праздник. Но они сказали, что не нуждаются в грузчиках.
Говард кивнул.
— Да, я знаю, — задумчиво пожевал губами. — Все переговоры будете вести вы, Джек. Меня не представляйте.
— Да, сэр. Благодарю за доверие, сэр.
Говард иронически хмыкнул.
— На здоровье, Джек. А пока отгоните мою машину. От русских скотов всего можно ждать.
— Да, сэр. Разумеется.
Когда Джек отъехал, Говард ещё раз оглядел улицу, вернее проезд между складами. Все двери закрыты, на немногих окнах опущены металлические жалюзи. День Благодарения. Из года в год вся Империя благодарила Бога за щедрый дар. Именно Бог дал им эту землю, дикую и заселенную краснокожими дикарями, чтобы её очистили от дикарей и обратили во славу Божью. И дал привезённых с другого материка чёрных дикарей, чтобы и те смогли потрудиться во славу Его, и… и вот. Мерзость запустения. Проклятые русские. Предавшие свою расу и Божью волю, да те же дикари, только смущавшие своим цветом. Всё, всё было правильно, как надо и как должно. Неприятности временны, а победы вечны. И вот… На День Благодарения должны были пройти первые после Возрождения торги. Скот должен стоять в стойле, а не разгуливать без привязи. Но русские оказались ещё коварнее. Им мало разгрома Империи, освобождения рабов. Они ещё вывезли индейцев, а теперь забирают угнанных! Но и это можно перетерпеть, всё подготовить и добиться Возрождения… Кое-что осталось. Кое-какая земля и то, что называется недвижимостью и материальными ценностями. Но чтобы затевать новую игру, нужны деньги. А их нет. О счетах СБ и особенно отдельных специальных фондах он не мог думать спокойно. Такая работа, такое дело, и из-за глупого упрямства Джонатана всё впустую. Оставить все деньги на счетах СБ, переподчинить СБ специальные фонды… Глупец, надеялся перевести их на свой личный. А достались они русским. Дикари глупы, но коварны. Хапнули всё так, что концов не найти. Ловкачи. Не ждал от них такой прыти. И самое неприятное: уже неделю никаких известий из Клуба. Но об этом не сейчас…