Аналогичный мир - 2 (СИ)

Серьги? Но он не видел у Зины серёг, даже не обратил внимания на её уши. А брошка… вот эта если? В женских украшениях он чувствовал себя очень неуверенно. Комплект из серёжек и колечка ему очень понравился, и по деньгам как раз, но… но если у Зины не проколоты уши… и всё же… это колечко очень красивое. Золотое, тоненькое, с цветком из мелких искрящихся камушков. И серьги такие же. Тоненькие крючки с цветками. И… уши можно и проколоть, а брошку в лагере куда цеплять, к куртке?
  
— Вот эти? — поняла его взгляд старушка. — Очень изящно. И недорого. Всё?
Тим кивнул.
— Двадцать две кредитки. Упаковать всё вместе?
Тим покачал головой и достал деньги. За его спиной звякнул колокольчик, и радостно щебетнула девушка.
— Добрый день. Что вы хотите?
И опять этот взгляд на щеке и плече. Тим положил на прилавок две десятки и ещё две кредитки, быстро рассовал по карманам покупки и повернулся к вошедшему одновременно с его словами:
— Я сам посмотрю.
Тим узнал его сразу. Джус Армонти. Вот… некстати.
— Спасибо, мэм, — машинально поблагодарил он, настороженно проверяя взглядом, насколько плотно Армонти перекрыл ему выход.
— Пожалуйста, приходите ещё.
Их взгляды встретились. Тим понял, что узнали и его. Так… так что, следили за ним? Случайные встречи всегда готовятся. Армонти подошёл к прилавку, освобождая проход, но, когда Тим проходил мимо него к двери, то услышал негромкое, но по-хозяйски властное:
— Подожди на улице.
Выйдя на улицу, Тим отошёл на несколько шагов в сторону, встал так, чтобы спина оказалась прикрытой, и закурил, внимательно, но с максимально равнодушным выражением на лице, оглядывая улицу и прохожих. Сразу уйти он не рискнул: Армонти мог быть с прикрытием, а драки со стрельбой никак не нужны. Но, похоже… похоже, говорить придётся один на один. Уже легче. Игрушки он спрятал в накладные карманы на штанинах, а коробочку с колечком и серёжками во внутренний потайной кармашек на куртке. Так что карманы с ножом и катетом свободны. Заранее доставать и показывать не стоит, а там… ну, посмотрим… послушаем… если Армонти действительно один, то ещё не так плохо.
Ждать ему не пришлось. Он и двух затяжек не сделал, как Армонти вышел из магазинчика с пустыми руками, огляделся и подошёл к Тиму, остановившись в шаге. Для тихого разговора достаточно, но и дистанция соблюдена. Оглядел Тима с настороженным вниманием.
— Не ждал увидеть тебя.
— Я тоже, сэр, — спокойно ответил Тим, бросив и растоптав сигарету.
— Ты… ты вернулся или…? На кого ты сейчас работаешь?
— Ни на кого, сэр.
Армонти медленно, испытывающее глядя на Тима, перевёл дыхание.
— Так. Хорошо. Ты давно в Атланте? Я не видел тебя раньше.
— Завтра неделя, сэр.
Армонти кивнул, улыбнулся.
— Хорошо ты залёг, если за неделю не засветился. И где такое местечко?
Тим ответил по-прежнему спокойно и вежливо, позволив себе еле заметную насмешливую нотку:
— В Сейлемских казармах, сэр.
— Что?! — Армонти так удивился, что не заметил насмешки. — Что ты несёшь?! Там же русские!
— Вы правы, сэр, — почтительно согласился Тим.
И Армонти снова, уже совсем по-другому оглядел его.
— Однако… Ловко ты устроился. Сменил хозяина, значит. В обслуге или охране? Или…? Уезжаешь?
Тим решил кончать разговор. Зла на Армонти он не держал, но, кажется, его вежливость неправильно поняли.
— Для мертвеца вы слишком любопытны, сэр.
Армонти замер с открытым ртом, как от удара под дых. Тим смотрел ему прямо в глаза, готовясь при малейшем движении вырубать уже намертво. И Армонти первым отвёл взгляд, медленно выдохнул.
— Что ж, я не видел тебя.
— Я вас тоже, сэр.
И, поймав момент, оба одновременно отвернулись друг от друга и разошлись.
Тим ещё попетлял по улицам, проверяясь. Но за ним никто не шёл, и взгляда на себе он больше не чувствовал. Потому, высмотрев маленькую фруктовую лавку, рискнул туда зайти. Обслужили его не слишком приветливо, но без обсчёта и подсовывания гнилья. Два апельсина, два больших яблока, две груши, два банана, гроздь винограда. И пакет-корзинка, куда ему всё это уложили. Тим расплатился и вышел. С таким пакетом ему уже только домой. Да и деньги кончились. Больше полусотни фрукты стоили. Ну, теперь ноги в руки, в темпе и не оглядываясь. Хотя, это только говорится так, а смотреть надо вперёд, назад, по сторонам и под ноги. Если хочешь дойти куда надо без потерь и задержек. Везёт же ему на встречи… как утопленнику. Мордатый, теперь Армонти… ещё на Старого Хозяина нарваться осталось. Как раз главный особняк здесь. Тима передёрнуло при этой мысли, и он прибавил шагу.
Идти опять через развалины Тим не рискнул. Хоть ещё и не вечер, но у него руки теперь связаны пакетом. Он шёл быстро, стараясь не раскачивать пакет. Всего по два, а гроздь такая большая, что и Зина поест. Как там со временем. Ага, к концу молока он успеет. И до ужина они посидят у себя — он невольно улыбнулся — отпразднуют. А после ужина… да, с Морозом поговорит. Всё-таки по этой части парень поопытней его. Русские ведь не такие, как остальные белые, не совсем такие. Он не хочет обижать Зину, а женщины обижаются легко и на сущие пустяки. А вдруг серьги и кольцо не понравятся? Или кольцо не подойдёт по размеру, а уши не проколоты… И она обидится, что он такой невнимательный, не заметил. Но… но ничего изменить уже нельзя. Ладно, как-нибудь…
Миновав угловой магазинчик, он оглянулся, проверяясь в последний раз. Нет, всё чисто. А вон и ворота видны. Тим переложил пакет в левую руку, и достал пропуск. И толкнул дверь проходной с чувством, что вернулся домой.
Когда он вышел на плац, из дверей столовой вываливалась детская гомонящая толпа. Общий гомон прорезал крик:
— Пап-ка-а-а-а!!!
И Тим увидел. Бегущих к нему Дима, Катю и Зину. Он сглотнул, сталкивая вниз подскочивший к горлу комок, и, улыбаясь, пошёл навстречу. Дети с разбегу ткнулись в его ноги. Зина как-то очень ловко взяла у него пакет, и он смог их обоих по очереди поднять и подкинуть в воздух. Он видел, как Мороз и некоторые другие мужчины в лагере делали так со своими детьми, и все это одобряли, так что… Дим упоённо визжал и заливался смехом, даже Катя заулыбалась.
— Пап, а это чего? — оказавшись на земле, Дим обратил внимание на пакет. — Это ты купил, да?
— Да, — кивнул Тим, забирая пакет обратно у Зины. — Пошли домой, там откроем.
— Ну, не здесь же, — солидно сказал Дим, беря Катю за руку. — Налетят ещё, проугощаемся.
Зина уже совсем свободно взяла Тима под руку и пошла рядом, гордо оглядывая встречных. Но сегодня опять два автобуса пришло, знакомых совсем не видно, даже обидно. Ну, ничего, завтра она стирать пойдёт, и уж там-то…
Они пришли в свой отсек. Тим поставил пакет на тумбочку и стал расстёгивать куртку. Зина, очень ловко управляясь в тесноте пространства между койками, раздела Катю, помогла Диму повесить пальтишко и шапку, разделась сама. В этой суете Тим переложил коробочку с кольцом и серёжками в нагрудный карман рубашки, а кастет… все его вещи были убраны и разбираться, что теперь где, некогда, так что кастет остался лежать в кармане куртки.
— Ну вот, — сказала Зина. — Мы готовы.
Она сидела на койке Кати, обнимая Катю и Дима, сидящих по обе стороны от неё, и все трое, улыбаясь, смотрели на Тима. Он ответил им улыбкой и спросил, как, ещё до всего, мальчишкой, домашним рабом, видел раздачу хозяином подарков на Рождество:
— Съедобное или несъедобное?
Дим ахнул:
— Вот здоровско! А сразу?
— Нет, — сказала Зина. — Сразу нельзя, да?
Тим невольно кивнул.
— Съедобное, — пискнула Катя.
  
Тим открыл пакет и достал лежащий сверху белый лоток с виноградной гроздью.
В наступившей тишине Катя тихонько спросила:
— Мам, а оно настоящее?
— Конечно, настоящее, — вздохнула Зина. — Это же виноград. Я сейчас помою…
— Это ещё не всё, — остановил её Тим.
Его словно несло. Все страхи, что он скажет и сделает что-то не так, куда-то исчезли. Он доставал и выкладывал на тумбочку фрукты, и ахи, вздохи и взвизги — даже Катю стало слышно — восхищённых зрителей только пьянили его. Опустевший пакет он положил на свою койку. Горка фруктов на тумбочке была яркой и словно светящейся. Победно оглядев Дима, Зину и Катю, Тим повторил: