Аналогичный мир - 2 (СИ)

— Вы не узнаёте меня, сэр?
Он на секунду замер с зажатыми в кулаке сигаретами, оторопело вглядываясь в измождённое лицо, на котором из-за ввалившихся щёк широкий нос и толстые губы особенно кидались в глаза. Но… но чёрт дери, откуда ему знать этого раба?! Негр медленно повернулся и, ссутулившись, пошёл от него.
— Стой! — гаркнул он в согбенную спину. — А ну иди сюда!
Так же медленно, будто ему больно резко двигаться, негр вернулся.
  
— Откуда мне тебя знать? Ну? Напомни.
Заметив, что на них уже глазеют, он тоже говорил теперь тихо. И в ответ опять неожиданное.
— Шпинель в три карата, сэр.
— Ларри? — вырвалось у него. Это мог знать только Ларри.
— Да, масса, он самый, масса.
Чего это так, ведь только что говорил правильно. Шакалы, что ли? Ага, ну, ладно… Ладно!
— Ты один?
— Да, масса.
Глаз вокруг до чёрта, значит… значит, так. Главное — выйти из города, чтоб всё было чисто, без крючков, чтоб потом вопросов не задавали. Он быстро привязал Майора.
— Постой ещё здесь.
— Да, масса, — покорно кивнул Ларри.
Он снова пошёл по рынку. Приглядел серого очень спокойного мерина и купил, не торгуясь. Конь сильный, здоровый и как раз под неумелого всадника. Теперь вьючную седловку, как-нибудь Ларри он усадит. Так, теперь мука, крупа, сахар, всякая хозяйственная мелочёвка… Когда он вернулся к коновязи, ведя в поводу навьюченного мерина, Ларри и Майор были на месте. Но и свора шакалов тут же. А, вон оно что! Требуют долю с Ларри. «Ну, я вас!» — он тронул висящую на поясе плеть и тут же передумал. Нет, сделаем так, чтобы поестественнее. Отвязал Майора.
— Тебе за то, что присмотрел.
Шесть сигарет. Ларри осторожно их взял, отошёл на шаг… Ах гады, сразу отобрали, нет, одну оставили.
— Куда пошёл? Иди сюда, — и совсем тихо: — На коня залезешь?
Увидел испуганный взгляд и всё понял.
— Тогда держи и веди за мной.
Он сунул Ларри поводья завьюченного мерина, взмыл в седло и тронул Майора шагом. Так — он на коне, Ларри следом ведя вьючную лошадь — они пересекли город и вышли в продуваемые непросохшие луга. Оглядываясь, он видел измученное неузнаваемое лицо Ларри и всё время слышал тяжёлое хрипящее дыхание. И Ларри не столько вёл коня, сколько держался за его узду, чтобы не упасть. Когда из города их увидеть уже не могли, он свернул в ближайшие заросли, нашёл место посуше и спешился.
— Отдохнём, — сказал он, забирая у Ларри повод.
— Да, сэр, — покорно ответил Ларри, как-то оседая на землю.
Он привязал лошадей к кустам, быстро собрал сушняка и развёл маленький жаркий костёр. Риск, конечно, что с дороги увидят, но Ларри, похоже, дальше идти не может.
— Ты когда в последний раз ел, Ларри?
— Я не помню, сэр, — тихий равнодушный ответ.
— Тебя что, избили?
— Да, сэр.
— Кто?
— Я не знаю их, сэр, — и совсем тихо: — Меня все бьют.
Ларри как-то всхлипнул и зашёлся в безудержном кашле, от которого всё его тело корчилось, как ветка на огне. Он отвёл глаза. Достал из укладки хлеб, флягу с водой, кружки и маленький кофейник. Жалко, ничего горячительного нет, сейчас бы Ларри в самый раз было. Когда он вернулся к костру, Ларри уже справился с кашлем. Он протянул ему хлеб.
— Держи. Сейчас воды нагрею, горячего попьёшь.
Ларри осторожно кончиками пальцев взял хлеб, поднёс ко рту, но тут же опустил руку.
— Спасибо, сэр. Вы очень добры, сэр.
Его передёрнуло от равнодушного, бесконечно усталого голоса. Он молча дождался, пока вскипит вода, прямо в кружках заварил кофе и протянул кружку Ларри.
— Прогрей нутро, — сказал он аризонским говором.
Когда-то Ларри очень смешило, когда он говорил по-ковбойски, парень с трудом удерживался от смеха. И сейчас он ждал… ну, хотя бы улыбки, но Ларри словно не заметил. Он смотрел, как Ларри размачивает в кофе хлеб и медленно, осторожно жуёт, как греет о кружку руки. Ну… ну, сволочи, что с парнем сделали.
— Давно болеешь?
Затравленный испуганный взгляд и быстрое испуганное:
— Я здоровый, сэр, я могу работать, я…
— Можешь-можешь, перебил он его. — Ладно. Потом расскажешь. Пей.
После двух кружек горячего кофе с хлебом Ларри немного приободрился. Он ждал вопросов о цели их поездки, но Ларри только благодарно посмотрел на него, возвращая кружку.
— На коне усидишь?
— Не знаю, сэр, — снова поник Ларри.
— Ладно, — он встал, убрал кофейник и кружки, разбросал и затоптал костёр. — Ладно. Придумаем.
Он помог Ларри сесть верхом. Серый отнёсся к этому так спокойно, что стало ясно: не сбросит.
— Давай, Ларри, я тебя к седлу привяжу. Надёжнее будет.
Ларри промолчал…
…Да, солоно пришлось Ларри, что и говорить. Фредди выплюнул в окно окурок и прибавил скорость. Шоссе наладили, а машин ещё мало, так что если спрямить и ограничиться одним ленчем, то в Спрингфилд поспеют к обеду. Совсем хорошо. И в принципе… в принципе можно было бы уже свернуть, но уж очень хороша дорога.
Джонатан открыл глаза и сел прямо.
— Что? — улыбнулся Фредди. — Время ленча?
— На моих самых точных, — рассмеялся, демонстративно хлопая себя по животу, Джонатан.
— Участок хороший, Джонни, — уже серьёзно сказал Фредди. — Жаль не использовать.
— Резонно, — хмыкнул Джонатан. — Как думаешь… обойдётся у Ларри?
— Ты меня спрашиваешь? Но если у него процесс… Год в санатории, в лучшем случае. Да, ещё вот что. Для цветных есть санатории? Я не слышал.
— Я тоже. Для рабов сам понимаешь, а для свободных цветных… их и было-то… Но это не проблема, Фредди. Отправим в Россию. Думаю, Юри поможет.
— Это да, — кивнул Фредди. — Слайдеры о нём, да и о других русских, хорошо отзываются.
— Я слышал. Нет, это не проблема. Вон подходящее место, Фредди.
— Ага, подвело живот, лендлорд?! — рассмеялся Фредди. — Ну, давай.
Он загнал грузовик за заросли и заглушил мотор. Джонатан вышел из кабины и заглянул в кузов.
— Спускайся, Ларри. Ленч.
— Да, сэр, — сразу ответил Ларри. — Я иду, сэр.
Как обычно накрыли на капоте грузовичка. Кофе, сэндвичи… Ларри почтительно выдерживал дистанцию, но Фредди словно невзначай задел его плечом, подвигая поближе к импровизированному столу.
— У меня есть еда, сэр, — попробовал было сказать Ларри, но Фредди и Джонатан словно не услышали его.
И только когда они уже заканчивали, Фредди сказал:
— До Спрингфилда теперь без остановки поедем. Пожуёшь в дороге.
Ларри кивнул.
— Теперь… теперь вот что, — заговорил Джонатан. — О чём бы тебя ни спрашивал врач, ну, что и когда с тобой случилось, что ты чувствуешь, где болит и так далее… говори правду. Хорошо?
— Да, сэр, — кивнул Ларри и улыбнулся. — На вопросы обо мне я отвечу правду.
Фредди с восхищённым удивлением молча покрутил головой.
— Идёт, — улыбнулся Джонатан.
Они доели, и Ларри снова залез в кузов, а Фредди и Джонатан сели в кабину, но на этот раз место водителя занял Джонатан.
— Гони до Спрингфилда, — сказал Фредди, закрывая глаза.
Джонатан кивнул, выводя грузовик на шоссе.
Ну, что ж, всё складывается не так уж плохо. Судьба дала им шанс, и они им воспользовались. Шанс даётся каждому. И горе нерасторопному.
Джонатан усмехнулся. Начинаешь задумываться — перестаёшь действовать. Да нет, какого чёрта! Много бы они с Фредди смогли, если бы не продумывали, не просчитывали свой каждый шаг…
…Мягкий розоватый от абажура свет. Ковёр на полу. Просторная почти квадратная — десять футов с каждой стороны — кровать с атласным вышитым покрывалом. Зеркальный трёхстворчатый шкаф. Детские фотографии на прикроватных тумбочках и свадебная на стене над комодом. Уютная супружеская спальня и пятеро мужчин, меньше всего уместных здесь. И они с Фредди. Все сидят на кровати, на пуфах, прямо на ковре.
  
— Почему вы выбрали нас?
— Потому что ты — Счастливчик.
— Да, ты удачлив.
— А ты, — говорящий смотрит на Фредди, — ты надёжен.