Аналогичный мир - 2 (СИ)

* * *
Ясная погода держалась недолго. Снова зарядили холодные зимние дожди. Пару раз даже ледяная крупа сыпалась. Эркин относился к этому спокойно. Да и остальные тоже. За баней, правда, больше не собирались: холодно. Обычно набивались в одну из комнат мужского барака, где и шёл вечный непрерывный трёп о выпивке и бабах. Эркин быстро понял, что говорят, в основном, одно и то же, и ходил туда, конечно, но только чтоб не выделяться, и особо не засиживался. Ему и так хватало занятий. А пару раз они с Ивом, оказавшись вдвоём в комнате, тянулись в полную силу. К удивлению Эркина, кое-что из общего комплекса Ив и раньше знал. Это какой же спальник ему показал? Но спрашивать не стал. Не лезь в чужую душу, тогда и твою не тронут. И сегодня они всласть потянулись, размялись и теперь лежали на кроватях, отдыхая.
  
— Ты не куришь совсем?
— Иногда для компании, — честно ответил Эркин и пояснил: — Не люблю я его. И дыхание сбивается.
Ив кивнул, перевернулся на живот, опустил руку и почесал уши лежавшего, как всегда, под его кроватью Приза. Приз постучал хвостом по полу.
— Я тоже не курю. Так… совсем редко. И пить не люблю. Я… я один раз пьяным был… так было противно!
Эркин ответить не успел. С треском, едва не слетев с петель, распахнулась дверь, и недавно подселённый к ним Алёшка — парень чуть старше Ива — с порога заорал по-русски:
— Чего дрыхнете?! Списки вывесили!
— Что? — переспросил по-английски Ив, быстро хватая Приза за ошейник.
— Списки вывесили, — ответил по-английски Эркин, быстро обуваясь. И уже на ходу натягивая куртку, пояснил: — На кого визы готовы, — и выбежал из комнаты.
По всему бараку хлопанье дверей и топот ног. Ив, захваченный общей волной, обулся и побежал за всеми.
Эркин с ходу врезался в толпу возле канцелярии и полез к читавшей списки Жене, ничего и никого не замечая. Его толкали, были в спину и по плечам отталкиваемые им люди. Он даже не отмахивался, потому что звонкий голос Жени произносил:
— Мороз Алиса Эркиновна… Мороз Евгения Дмитриевна… Мороз Эркин Фёдорович… Морозов Антон Михайлович… Муркок Эдвард Вильямсович…
Эркин встал рядом с Женей, тяжело перевёл дыхание. Она не обернулась, продолжая читать список, а только чуть переступила, прислонившись к нему. И Эркин сам не понял, как это произошло, но обнял её за плечи. И стоял так, пока она дочитала до конца, и ещё раз с начала, и нашла некоторым, особо недоверчивым, их имена, и по-русски, и в английском варианте. И, как и в прошлый раз, комендант зычно созвал отъезжающих на инструктаж.
Ив с Призом не рискнул лезть в самую гущу. Что он есть в списке, надеяться нечего. Его месяц положенного ожидания только начался. И всё-таки он, как и все, напряжённо прослушал список и отошёл только тогда, когда толпа стала распадаться. Вроде, мелькнуло имя индейца. Жаль, конечно, они уже, можно считать, подружились, и вот… Нет, пусть парню улыбнётся удача, кто спорит, но он-то снова… один…
— Ничего, Ваня, — непривычно весёлый Роман крепко хлопнул его по плечу и продолжил уже по-английски: — Придёт и твой день.
Ив кивнул и переспросил:
— Как ты меня назвал?
— Ваней. Ты же Иван, значит, Ваня.
— Понятно, — Ив кивнул и с улыбкой ответил по-русски уже почти свободно. — Спасибо.
Список был большим, и суета в лагере началась невообразимая. В баню и камеру хранения не протолкаться, срочно достирывалось и вывешивалось в сушку бельё, носилась ошалевшая от перспективы переезда ребятня. Дождя уже никто не замечал.
За обедом ели впопыхах, у всех дел выше маковки.
— Эркин, в баню пойдёшь, — Женя торопливо ела, — сразу надень чистое, а грязное мне занеси, — и не давая ему ответить. — Как ты сушишь, оно и завтра мокрым будет. Я место уже заняла, сразу в прачечную неси. Алиса, не вертись. И не копайся. И потом в барак приходи, надо всё перебрать и увязать.
Эркин только кивал в ответ. Похожие разговоры шли и за другими столами.
И после обеда продолжалась та же суматоха.
После того случая Эркин ещё пару раз брал с собой в баню Толяна, но сегодня Ада и не заикнулась об этом. Понятно, что сейчас не до чужого мальца. Но Толян сам решил иначе и, уже у входа в баню догнав Эркина, пристроился рядом. Эркин поглядел на него сверху вниз и ничего не сказал.
В бане было тесно и шумно. Принимая их талоны, банщик буркнул:
— На одно место идите, тесно сегодня.
Эркин не стал спорить, с первого взгляда поняв, что два места рядом не найдёшь. Ну, да ничего. Рассиживаться в предбаннике, как некоторые, что могли часами болтать полуодетыми и вздыхать кто о пиве, кто о квасе — если пиво Эркин ещё и пробовал, то о квасе только слышал — он не собирался. А уж сегодня…
— Давай по-быстрому, — сказал он Толяну, стаскивая с себя куртку.
А сзади банщик уже останавливал кого-то:
— К-куда?! Занято всё. Ждите, я сказал.
— Успели, — хмыкнул Эркин.
И Толян отозвался понимающей улыбкой, так же тщательно увязывая свои вещи в аккуратный узел.
В мыльной так же тесно, пар и водяные брызги туманом, шум воды и гул голосов. Не хватало ни мест, ни шаек. Эркин невольно нахмурился: теснота и необходимость мыться стоя напомнили рабский душ в имении. Оставив Толяна полоскаться в шайке и держать его место, он ушёл под душ. Там было чуть свободнее, хотя и здесь его всё время толкали и задевали. Но просто потому, что тесно. Чего другого ни у кого даже в мыслях нет, это же сразу, по первому касанию понятно. Торопливо и не особо тщательно — не работаешь, так и не потеешь, вот и нету особой грязи — вымывшись, Эркин вернулся к Толяну.
— Готов?
— Ага, — заторопился Толян, возя мочалкой по телу. — Я сейчас.
Эркин поглядел на него и кивнул.
— Да скоро вы? — рявкнули сзади.
— Успеешь, — отмахнулся, не глядя, Эркин.
Сам он уже только делал вид, что моется, поджидая Толяна. И, понимая это, Толян спешил. Так что Эркину пришлось дополнительно окатывать его водой, смывая с мальчишеской макушки мыло.
— Ну, всё, что ли?
Им даже шайки не дали убрать, из рук выхватили. В дверь мыльной ввалился Терёха со своими четырьмя старшими мальчишками, и сразу стало ещё теснее. Но Эркин с Толяном уже пробивались к выходу.
Сегодня в предбаннике никто не задерживался. Но и выскакивать на зимний ветер с мокрой головой Эркин не собирался. Он, как всегда, тщательно вытерся, оделся, ещё раз потеребил и протёр волосы. Толян старательно повторял каждое его движение.
— Давайте живей, — торопил их, как и остальных одевающихся, банщик.
Эркин собрал вещи, Толян подхватил свой узелок, и они поли к выходу. Банщик впустил Сашку и Шурку.
— На одно место, пацаны!
— Уместимся! — бодро гаркнул Шурка, устремляясь за Сашкой.
— А вы на выход давайте, — банщик махнул Эркину с Толяном, — и так не продохнуть.
Эркин рассчитывал немного постоять у выхода, подсушить волосы, но спорить с банщиком не хотелось. Он молча поглубже нахлобучил шапку и вышел во двор.
— Ну что, водяной? Вынырнул? — встретила его выстроившаяся перед баней очередь. — Как там? Воды нам хоть оставил?
Эркин уже привык шутливо отругиваться, но сегодня не до того, и он ограничился улыбкой и дежурной фразой:
— Вода не водка, всю не выпью.
Толян снизу вверх восхищённо посмотрел на него, но сказать ничего не успел. Эркин шагал так широко, что Толяну пришлось перейти на бег. И оглянуться не успел, как оказался в бараке.
Алиса, сидящая на кровати с обвязанной платком головой, встретила их радостно.
— Ой, Эрик, Толян! С лёгким паром! А мы тоже в бане были! Эрик, ты мне тоже с лёгким паром скажи!
  
— С лёгким паром, — улыбнулся Эркин. — А где…? — он вдруг запнулся, не зная, как назвать Женю.
Но Алиса поняла.
— А мама в камеру хранения побежала.
— Ага, — кивнул Эркин.
В комнату влетела Ада и стала вытирать Толяна и ругать его, что раз уж пошёл в баню, то надо было чистое взять, а то что ж ты грязь свою обратно натянул и улыбается ещё, рот до ушей…