Аналогичный мир - 2 (СИ)

— Да-а? — удивился теперь Никлас. — Я так не думаю. Скажи, а раньше, до… освобождения вы не встречались?
Эркин пожал плечами и, как всегда, заговорив о прошлом, перешёл на английский.
— Да нет. В имение он не приезжал. Ну, я его там не видел. А до этого…
— Да, скажем, в питомнике?
— На врача он не похож, — покачал головой Эркин, — не такая сволочь. И не надзиратель, точно, тех сразу узнаёшь. А так… давно было, да и не запоминал я их всех.
  
— Понятно, — кивнул Никлас, мягко взял у Эркина пачку фотографий и быстро нашёл нужную. — А этого?
Эркин недоумевающе посмотрел на неё, нахмурился, вгляделся пристальнее и медленно, будто она стеклянная, положил на стол.
— О нём не спрашивайте, — строго сказал он. — Не смогу, — с усилием поднял глаза на Никласа и увидел: этот понимает, этому объяснить можно. — Не могу говорить о нём. Зайдусь. Он… я не знаю, как сказать, но он самый страшный.
Никлас перевернул фотографию доктора Шермана оборотной стороной вверх, и Эркин благодарно улыбнулся ему.
Итак, доктор Шерман хорошо знаком парню, причём настолько, что даже фотография пугает. Что ж, очень показательно. Значит, и парней в госпитале можно будет привлечь к опознанию. Мороз всё-таки пять последних лет был в имении, и если не забыл, то, значит, воздействие было очень сильным. Остальные фотографии смотрит спокойно, внимательно, но явно никого не узнаёт. Верхушка СБ и «Белой Смерти» ему не знакома. Так, остановился, рассматривает.
— Что? Узнал?
— Нет, этого я не видел, но… но знакомое лицо. И не видел, а знаю.
Бригадный генерал Джонатан Говард? Совсем интересно.
— Может, он просто похож на кого-то? Кого ты знаешь.
— Да, — улыбнулся Эркин. — Точно. А на кого только? Вроде… вроде на хозяйку. Ну, когда я в имении был.
Никлас медленно кивнул. Этого никак ждать не мог.
— А у кого ты был? Имена ты помнишь?
— Хозяйку звали Изабелла, я помню.
— Изабелла Кренстон?!
— Да. Вы, — Эркин вскинул на него глаза, — вы её тоже знаете?
— Встречались пару раз, — уже спокойно ответил Никлас. — О ней ты можешь рассказать?
— Раз вы встречались, то знаете, какая она, — Эркин зло выругался.
Никлас понимающе кивнул.
— Всё ясно. Значит, этот там не появлялся. А этот?
Он достал из ещё не просмотренных фотографий ещё одну. И повторил:
— А этот?
— Этого помню. Младший брат хозяйки, — охотно ответил Эркин и насмешливо хмыкнул. — Ни одной юбки не пропускал и на цвет не смотрел. К его приезду двух спальниц купили, а ему всё было мало. Как скажи, его растравкой вместо кофе поили.
— Растравкой? — переспросил Никлас.
— Ну да, рабам перед случкой давали, чтоб ни о чём другом не думали, — Эркин помрачнел. — Ну, и в питомниках… тоже…
— Понятно, — кивнул Никлас, откладывая фотографию Хэмфри Говарда к просмотренным.
Эркин совсем успокоился. Его не обманули: друзей здесь не было. Фотографии беляков, многие в форме, этих не жалко. И только сердился на себя, что так испугался того… И, просмотрев пачку до конца и опознав ещё нескольких, бывавших в гостях в имении, Эркин отодвинул их и сам вернулся к той фотографии, так одиноко и лежащей лицом вниз.
— А этого я видел. И живьём, и так… на фотках.
— Расскажи, что можешь, — мягко попросил Никлас.
— Он… у вас?
Никлас покачал головой.
— Нет, его убили в Капитуляцию.
— Сказали, что убили, или труп видели? — требовательно спросил Эркин.
Никлас улыбнулся.
— Сказали. Но думаю, что это правда.
— Сволочи — они живучие, — угрюмо ответил Эркин.
— Да, так часто бывает, — кивнул Никлас. — Но давай об этом. Тебе тяжело говорить о нём. Почему?
Эркин вздохнул, повертел фотографию.
— Он… он самый страшный. Врачи, надзиратели… Они его боялись. Чего уж про нас говорить.
— Имени его не знаешь?
— Большой Док. Его так беляки называли. О нём… страшное о нём рассказывали. Ну, — Эркин бросил фотографию на стол и сцепил пальцы в замок, чтобы не порвать её ненароком. — Ну, беляки разные, конечно, были сволочи, им мучить в удовольствие, это ещё ничего, а вот были такие… ну, не люди мы для них, даже не живые, а так… материал, вот. Такого не разозлишь, но и не разжалобишь. А он… он ни в ком людей не видел. Он, говорили, учёный, исследователь.
Никлас понимающе кивнул. Вот откуда у парней страх перед этим словом! Что ж, интересная характеристика.
— Ты его только издали видел?
— Да, — кивнул Эркин. — Мне повезло. Он иногда забирал себе несколько парней. Или спальниц. Иногда мальцов из учебки, иногда кому уже срок подходил. На исследования. И больше их никто не видел. Он учёный, понимаете? Его так и называли. Большой Док, Большой Учёный, — Эркин вдруг виновато улыбнулся. — Этого ведь мало для вас?
— Как тебе сказать, — Никлас собрал разложенные по столу фотографии. — Любая информация — ценность. Мне теперь есть не о чём, а как говорить с другими. Спасибо тебе.
— Не за что, — пожал плечами Эркин. И не удержался: — И ради этого вы приехали?
— Не только, — улыбнулся Никлас. — Ещё у меня поручение. Вернее, просьба. Ведь это Рассел сказал тебе о смерти… твоей жены?
— Да, — твёрдо ответил Эркин.
— Так вот, он не обманывал тебя. Он сам был в этом уверен. Что и её, и девочку убили.
— Девочка была со мной.
— Да, но он этого не знал. Что они живы, он сам узнал совсем недавно, буквально на днях. Теперь он хочет повидаться с тобой и объяснить, что он… это называется, добросовестно заблуждался. Но, — Никлас улыбнулся, — принести свои извинения лично он не может. И я это делаю за него.
Эркин снова пожал плечами.
— А не всё ли равно?
— Ему нет. Он не хочет, чтобы ты считал его лжецом.
Эркин усмехнулся.
— Ему так важно, что о нём думает раб, да ещё и спальник?
— Видимо, да, — теперь пожал плечами Никлас.
— Его проблема, — буркнул Эркин.
Никлас уже открыл рот для следующего вопроса, но, видно, им было не суждено поговорить без помех. Распахнулась дверь, и в канцелярию вошла Женя. К крайнему изумлению Эркина, Никлас встал.
— Миссис Мороз? Добрый день.
— Добрый день, — очень спокойно ответила Женя. — С кем имею честь?
— Никлас Северин, — склонил голову Никлас.
— Очень приятно, — ответила таким же кивком Женя, подошла и встала за спиной Эркина, положив ладони на его плечи. — Мне, я думаю, представляться не надо. Какие у вас претензии к моему мужу?
— Не претензии, миссис Мороз, а несколько вопросов и одно поручение, — улыбнулся Никлас. — Прошу вас.
Он быстро и очень ловко подставил Жене стул, вернулся на своё место и сел после того, как села Женя.
— Фактически мы всё уже выяснили, но… — Никлас снова перебрал фотографии, отыскивая нужную. — Миссис Мороз, если позволите, вы помните Эдварда Сторма?
— Да, — кивнула Женя. — Он… он арестован?
— Да. Я хотел бы знать, что произошло в конторе Грэхема тридцать первого октября.
Женина ладонь, лежавшая на кулаке Эркина дрогнула, и Эркин сразу напрягся, готовясь защищать Женю. И Никлас извиняющимся тоном сказал, глядя на Эркина.
— Вас бы не затруднило оставить нас вдвоём?
— Иди, Эркин, — сразу сказала Женя.
Эркин нехотя встал, сверху вниз посмотрел на Никласа. Если бы только этот просил, то хрен бы он оставил Женю, но Женя сама сказала… Ладно.
— Женя, я за дверью буду, — сказал он по-русски.
— Пожалуйста-пожалуйста, — готовно откликнулся по-русски Никлас.
У двери Эркин оглянулся, и Женя с улыбкой кивнула ему.
Эркин вышел на крыльцо, и к нему сразу подбежали Грег и Роман.
— Ну?
— Чего он тебя?
— Тихо, — махнул им рукой Эркин. — Женя там.
И замер, прислушиваясь к тихому неразборчивому шуму внутри. Грег и Роман остались стоять рядом.
  
Сволочь этот… Никлас, конечно. Станет теперь Женю мотать, что и как там было. Она только-только отошла, а этот её про «трамвай» выспрашивать будет. Ну, если Женя сейчас только вскрикнет или ещё что… по стенке гада размажу и накласть мне на визу. На хрена она мне, если с Женей что… Но разговор за дверью шёл спокойно, ничего тревожного он не слышал. Потом стукнул отодвигаемый стул, и Эркин сразу рванул дверь, влетев в канцелярию.