Аналогичный мир - 2 (СИ)

— Ещё пояс и ботинки, — напомнил он.
Негр послушно, с тем же безучастным выражением выдернул из штанов и положил на стол пояс с шипастой пряжкой, и нагнулся, чтобы снять ботинки. И тут он сообразил.
— Стоп! — негр замер, согнувшись. — У тебя сменные-то есть? — негр молчал. — Ну, отвечай.
— Нет, сэр, — глухо ответил негр, не поднимая головы.
— Ты что, в этих всё время и ходишь? — искренне удивился он.
  
И опять в ответ молчание. Но он уже начинал догадываться.
— Отвечай.
— Да, сэр.
— Ладно, — сразу решил он. — Оставайся пока в них. А сейчас иди.
Негр молча выпрямился и вышел в указанную дверь…
…- Даже не оглянулся, Михаил Аркадьевич. Будто и не было ничего.
— Интересно, — Михаил Аркадьевич задумчиво кивнул. — Потом вы его переобули?
— Да, нашли подходящие по размеру.
— Рабские?
Гольцев пожал плечами.
— Да нет, вроде, обычные туристские.
— И как он отреагировал?
— Да никак. Он выполняет приказы, отвечает на вопросы, но только после команды: «Отвечай». И всё. Остальное он будто не слышит.
— Вы не пробовали с ним просто поговорить?
— Пробовал, Михаил Аркадьевич. Односложные ответы и только после приказа отвечать. На «ситуацию» я его не проверял.
— Разумно, Александр Кириллович. В нашем автохозяйстве с прошлого декабря работает вольнонаёмным негр, бывший раб. Носит кожаную куртку, водит автомашину, — Михаил Аркадьевич улыбнулся, — как бог, и панически боится слова «ситуация». Зовут его Тимом.
Гольцев чуть не ахнул в голос.
— Так это же…!
— Похоже, что так. Сейчас допросим вместе Гэба, если понадобится, сделаем очную с Чаком, и вы отправитесь в автохозяйство. Побеседуете с Тимом. Основные вопросы у Олега Тихоновича, но скорректируете на месте. Задерживать его, я думаю, ни к чему, но побеседовать стоит.
— Понял, Михаил Аркадьевич.
— Отлично. Во время вашей ночной беседы проблемы рабов-телохранителей вы касались?
Гольцев посмотрел на Михаила Аркадьевича с каким-то уважительным страхом, еле задавив детский вопрос: «Дядя Миша, ну, откуда вы всё всегда знаете?!». Тот поймал его взгляд и улыбнулся.
— Никакой мистики, Александр Кириллович, чистая логика. Кстати, с кем вы беседовали?
— С Бредли и Трейси, — обречённо ответил Гольцев.
— Да-да, те самые, лендлорд и ковбой, — понимающе кивнул Михаил Аркадьевич. — Вы потом не забудьте изложить всю беседу и остальные нюансы.
Так, Старик что-то пронюхал и уцепился. Не иначе, как у Кольки прокол, тот аж свихнулся на этом тандеме. А Спиноза говорил, что Колька…
— Александр Кириллович, не отвлекайтесь. О ваших художествах, экзерсисах и перформансах поговорим после.
Уф, кажется, пронесло. Хорошо хоть есть, что писать. За результат Старик многое может простить.
— Вызывать Гэба, Михаил Аркадьевич?
— Ознакомьтесь с показаниями Чака, присовокупите на отдельном листе, что вы узнали от Бредли и Трейси, без казёнщины и беллетристики. Я как раз успею пройтись по кабинетам, и начнём.
— Есть!
Михаил Аркадьевич ободряюще улыбнулся и вышел. Гольцев сел к столу и положил перед собой чистый лист бумаги. Итак… Источник: Джонатан Бредли, лендлорд. Форма: приватная беседа. Содержание…
Вошёл Спиноза и положил на стол серую папку.
— Сейчас, — сказал Гольцев, не поднимая головы.
— Спокойно. Я читаю, — ответил Спиноза, стоя возле его левого плеча. — Интересно получается.
— Однако очень. Старик с какого бока вышел на Бредли?
— Колька зарвался. Два дня его искали, а вчера…
— Ну, понятно.
Они беседовали, не прерывая один — письма, а другой — чтения.
  
ТЕТРАДЬ ПЯТИДЕСЯТАЯ
 
Найджел разложил по мискам кашу, нарезал хлеб. В кухню вошёл Роберт, мрачно оглядел накрытый стол.
— Толсто режешь.
Найджел промолчал, но Роберта это не успокоило.
— Пять дней псу под хвост, ты это понимаешь?! — заорал он. — Ни одной кредитки не заработали, а жрём трижды в день.
— Это старые запасы, Роб, — сказал, входя, Метьюз. — Чего ты орёшь? Мы, что ли, эту заваруху устроили?
Роберт бешено посмотрел на него и сел к столу. Начали есть.
— С понедельника никого, — после нескольких ложек заговорил Роберт уже спокойнее.
— Так ведь что было, — возразил Метьюз.
— Так когда было?! — опять взорвался Роберт. — Во вторник! Ну, среда, ну, четверг, ну…!
— Сегодня всё равно суббота, — возразил Метьюз.
— Кому сейчас до массажа? — вздохнул Найджел.
— Вот оно и есть, — сдерживая себя, Роберт отхлебнул кофе, обжёгся и с наслаждением выругался.
— Не психуй, Роб, — Найджел облизал ложку и вытер миску остатком хлеба. — Может, с понедельника и пойдут.
— А если нет?
— Жратвы у нас на неделю хватит, — Метьюз так же вытер свою миску хлебом и взялся за кофе. — А если баланду вместо каши варить, то и на две.
— Хлеб всё равно покупать надо, — бешено поглядел на него Роберт.
— Мы ещё посуду хотели купить, — напомнил Найджел. — И белья.
— Не заработали на это, — отрезал Роберт.
— Подожди, Роб, — Метьюз подвинул свою кружку Найджелу. Тот кивнул и встал, налил ещё кофе. Метьюз попробовал губой жидкость и отставил кружку. — Из заработанного мы ещё ни кредитки не взяли. Тратим только пастушеские.
— Да?! А выплаты из каких делать будем?
— За октябрь мы всё внесли, — возразил Найджел.
— А за ноябрь из чего вносить будем? А за декабрь?! — опять стал кипятиться Роберт.
Метьюз хотел что-то сказать, но Найджел остановил его.
— Тихо. Слышите? — и выскочил из-за стола.
Тут и они услышали: кто-то трогал боковую дверь. Бесшумно встав, они быстро спустились вниз. Роберт подошёл к двери, Найджел и Метьюз встали так, чтобы вошедший оказался между ними.
— Кто там? — тихо, но очень чётко спросил Роберт.
И услышал такой же тихий чёткий ответ:
— Джонатан Бредли.
Роберт отпер дверь.
— Добрый день, сэр, входите, сэр.
Джонатан вошёл и снял шляпу.
— Рад видеть вас парни. Как дела?
— Всё тихо, сэр, — ответил Роберт, жестом приглашая Джонатана в холл первого этажа.
— Слишком тихо, сэр, — невесело улыбнулся Найджел.
Джонатан внимательно оглядел их и улыбнулся.
— И давно тихо?
— С утра вторника, сэр, — ответил Роберт.
— Тогда не страшно, — утешил их Джонатан.
— Вы думаете, сэр…? — начал Метьюз.
— А вы думали, всё вам будет удаваться? — хмыкнул Джонатан. — Кто-нибудь лез?
— Нет, сэр, — покачал головой Роберт.
— Сэр, — предложил вдруг Найджел, — вы ведь с дороги, хотите кофе, сэр?
— Кофе? — удивился Джонатан и рассмеялся. — Кофе с устатку?
Парни переглянулись с радостным удивлением.
— Вы знаете это, сэр?
— Слышал как-то, — Джонатан невольно помрачнел. — Эркин рассказывал.
Парни снова переглянулись, но уже иначе.
— Вы знаете, что с ним сейчас, сэр? — осторожно спросил Метьюз.
— Он арестован, — коротко ответил Джонатан и тут же понял, что надо рассказать подробнее. — В городе, где он жил, были бои.
Они кивнули.
— У нас было тихо, — сказал Роберт. — Мы только слышали стрельбу, издали, — и что-то решив, улыбнулся. — Сэр. Вы с дороги. Давайте мы вам сейчас массаж сделаем, а потом вы выпьете кофе.
Джонатан открыл было рот, но Роберт уже распоряжался.
— Готовьте кабину, парни.
— Пятая готова, — сказал, подбегая к ним, Найджел, уже сменивший обычные штаны и ковбойку на светло-жёлтую форму массажиста.
— Сюда, сэр. Раздевайтесь, сэр. Прошу вас, сэр.
Роберт уже тоже переоделся. И Джонатан был раздет и уложен на массажный стол так быстро и ловко, что и опомниться не успел. Тонкий, еле намеченный запах «Горной лаванды». И руки, мягкие сильные руки на его теле. Джонатан невольно закрыл глаза.
  
— Вы расслабьтесь, сэр. Вот так, сэр. Спасибо, сэр.
Четыре руки. Да, несравнимо с тем, что делал тогда Эркин. Но тогда на земле, через одежду… Нет, парни — классные мастера. И негромкие усыпляющие голоса.