Аналогичный мир - 2 (СИ)

— А как было, так и будет…
Эркин слушал и не слышал. На работу ему теперь… накласть. Работа в Джексонвилле ему не нужна. Нет, хватит с него. Если Даша и Маша с Алисой там, заберёт их и в Гатрингс, в комендатуру, и просить, чтобы сразу отправили или дали где-то пересидеть, дождаться визы. Один раз лопухнулся, хватит.
Приглушенно урча моторами, во двор въехали и развернулись четыре машины, крытые грузовики, как и те, в которых их сюда привезли. Шофёры откинули задние борта и подошли к русскому офицеру. Эркин полез на край толпы послушать, но офицер уже зычно крикнул:
  
— Внимание!
Ему ответила мгновенная тишина.
— Эта машина на Джексонвилль. Эта — на Мэриленд, — он показывал на машины точными, не спутаешь, жестами. — Эта — Квинстаун, Соммервилль, Вудсток! Эта — все остальные, кто из имений. Поняли? Грузитесь.
И отошёл, чуть насмешливо наблюдая за их толкотнёй.
Щедро раздавая тычки и подзатыльники, Арч навёл порядок у их грузовика. У соседнего так же, но помогая себе ещё и виртуозной руганью, орудовал мулат с ссадиной. Не такие же они дураки, чтобы не понимать: быстрее рассядутся — быстрее уедут. Мартина на всякий случай — вдруг начнут придираться, что белый — опять запихнули в серёдку. Их грузовик уже заполнился, Арч мощным пинком подсадил Огрызка и взялся закрыть борт, когда к нему подбежали двое в потрёпанных рабских куртках.
— К-куда?! — шагнул к ним навстречу Арч.
— Да из имения мы, работы там ни хрена теперь, — зачастили они наперебой. — У вас-то говорят…
— Гони, Арч! — заорали из кузова. — Самим жрать нечего! Шакалы!
— Отваливайте, — сказал Арч, поднимая борт.
Они покосились на русского офицера и отошли. Арч перелез через борт в кузов к остальным.
— Готовы? — улыбнулся русский.
— Да, масса, — ответил Арч.
Русский махнул рукой, и их машина тронулась. И как только тюрьма осталась позади, загудели, заговорили. Надзирателей нет, так языки и отвязать можно.
— А заметил, у этих, на третьей машине, белых сколько?
— Ага, точно.
— Куртки синие когда, это угнанные.
— А у мэрилендских ни одного.
— Их проблемы.
— Меченый, не подслушал чего?
— Нет, они о своём говорили, я и половины не понял.
— Ну и ладно.
— Домой приеду… Завалюсь…
— Со своей, что ли?
— Могу и с твоей, коль самому нечем…
— Ага, его не убудет…
— Ща я т-тебя…
— А ну сядь, сам напросился!
Мартин усмехнулся и, поймав взгляд Эркина, сказал:
— Всё нормально. Мы из плена когда ехали, об этом же… мечтали. Гадали. Дождалась, не дождалась.
Эркин кивнул. Ему гадать не о ком, но… но это уже его проблема. И отгоняя ненужные сейчас мысли, спросил:
— Вернёмся, ты что делать будешь?
Мартин пожал плечами.
— Не знаю. Посмотрю, а так-то… Наверное уеду. Что мне здесь теперь?
— Бросишь всё?
— Что смогу, продам, — у Мартина зло дёрнулась щека. — Если осталось что.
— А ты что, один? — осторожно спросил Эркин.
Мартин угрюмо кивнул.
Как всегда в дороге Эркина стало клонить в сон — рабы всегда отсыпались при перевозках — он закрыл глаза и задремал. Рассыпался и затих разговор. Не спали только сидевшие у заднего борта и рассматривающие дорогу.
* * *
Золотарёв и раньше знал, что от генерала ничего не укроешь, но такого… И когда этот старый чёрт успел всё разнюхать? Ну, кто настучал, понятно. Аристов, больше некому, всего-то ничего от своего кабинета до генеральской палаты дойти. Чёрт, ведь никто не подставлял, сам вляпался, по уши, но от этого ещё обиднее. Вот так пойдёт невезуха полосой, и ни черта ты не сделаешь.
Вчера, закинув этого чёртова индейца в тюрьму, он узнал кучу неприятных новостей. Вот с этого момента и началось…
— Майор, тебя тут из Колумбии разыскивали. Телефон оборвали.
— Ага, спасибо. Слушай, кто со Стормом работает?
— Уже никто. Всю джексонвилльскую верхушку затребовали в Колумбию.
Он даже растерялся на минуту, не в силах сообразить, кто же это так рьяно взялся. Сразу распрощался и понёсся в Колумбию. Свиридов выжимал из машины всё возможное, но ему не нравились осторожные искоса взгляды шофёра. Если сержант видел его кулачные упражнения, то… хотя это не так уж важно, и покруче закидоны сходили с рук, если был результат. Вот в чём дело! Результата нет. Впопыхах он так и не посмотрел, что там накропал по индейцу желторотик. Хотя… да нет, ничего ценного индеец сказать не мог, если вообще что-то говорил. И рапорт желторотика… — обидно, но не смертельно. И опять… был бы результат, всё бы не только сошло, а в заслугу бы поставили, а теперь… В Колумбии он с ходу отправил Свиридова отдыхать и получил от дежурного, как кулаком… под дых или в лоб, хотя без разницы…
— Прибыть к генералу в госпиталь завтра в семь пятнадцать.
Он автоматически расписался в получении предписания и неофициально спросил:
— А что, Старик уже к выходу готовится?
И получил:
— А он здесь сегодня с утра разгон давал, — дежурный посмотрел на него красными от усталости глазами и улыбнулся. — Нагрянул с утра и… вкатил всем скипидару в одно место. Вот и вертимся.
— А сейчас он где?
— Уехал.
Он кивнул.
— Спасибо. Машину мне на четыре вызови.
Дежурный кивнул, делая пометку в путевом листе. А он побежал к Спинозе. Что Бешеного с командой куда-то отправили, он уже знал. А Спиноза должен быть на месте. Так и вышло. Спиноза сидел у себя в кабинете, обложившись папками и картотеками.
— Ага! — очки Спинозы насмешливо блеснули. — Тебя тут уже в розыск объявили.
— Проворачивал одно дело. Слушай, неужели Старик вышел? Ему же, говорили, ещё месяц на реабилитацию.
— А он уже. В полной боевой, — усмехнулся Спиноза. — Готовься к головомойке, Коля.
— У начальства этого добра на всех навалом, — улыбнулся он, подсаживаясь к столу. — Рвёт и мечет?
— Хуже. С улыбкой и на вы.
— Значит, как всегда, — он понимающе кивнул. — А я ему зачем?
— Завтра в семь пятнадцать получишь исчерпывающие инструкции, — хмыкнул Спиноза.
Он поглядел на часы.
— Уже сегодня. Что интересненького?
Спиноза устало потёр лицо ладонями.
— Сашка взял «колумбийского палача». Старик его сегодня потрошил.
— Ясно.
— «Палач» был личным телохранителем Ротбуса, — он присвистнул. — Во-во, Коля. Остатки Белой Смерти прибежали к нам в слезах и соплях спасаться от этого палача.
— Ни хрена себе…! Я думал, просто грабитель.
— Он ни в одном доме не то что нитки, крошки хлебной не взял, но, — Спиноза усмехнулся, — но и в живых никого не оставил. Включая грудных. Верхушка Белой Смерти, генералитет СБ и ещё… Ну, тут ещё надо отследить закономерность. Гулял парень, себя не жалея. Старик им сам занимается.
— Пусть занимается, — милостиво кивнул он. — Отличился, значит, Сашка. Рад за него.
— Я тоже. Старик отправил его в Джексонвилль.
— К-куда?! — его вдруг обдало холодной волной, хотя ничего ещё такого особенного не прозвучало.
— В Джексонвилль, — терпеливо повторил Спиноза. — Есть такой захолустный, но очень интересный, — Спиноза виртуозно скопировал интонацию генерала, — городишко. Вот так, Коля. Сашка оттуда уже целый обоз отправил, а сам на ночь остался.
— Ага, — он кивнул, быстро соображая. Индеец и лагерник жили в Джексонвилле, Сторм там же обретался. Ещё с лета, да, участвовал в приёме комиссии Горина. Ах, чёрт, та… переводчица! Спрашивала про имя Эркин. Ох, как на этом городишке всё завязано… Он не додумал.
— Коля, у тебя есть, что предъявить генералу? — Спиноза спрашивал с искренним участием, и он угрюмо пожал плечами. — Тогда иди, Коля, и готовься.
— Намёк понял, — он встал, — удачи тебе.
  
— Того же, — Спиноза снова уткнулся в свои бумаги…
…Золотарёв откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза, будто так можно избавиться от воспоминаний. Надо же, чтоб так всё наворотилось и переплелось…
…- Я вас слушаю, Николай Алексеевич.