Аналогичный мир - 2 (СИ)
— А старая?
— Без изменений.
Фредди посмотрел на часы и встал.
— Без четверти, Джонни. Ты как заказал?
— После одиннадцати в любое время. Убираем?
Фредди кивнул. Джонатан вызвал коридорного. А когда грязную посуду убрали, поставил на стол бутылку хорошего коньяка и три рюмки.
Потом они сели к столу и стали ждать. Фредди заново прокручивал в памяти сегодняшние события…
…Большие светло-голубые глаза смотрят на него с плохо скрываемым страхом.
— Что вам надо?
— Я хочу поговорить с вами, мисс.
Гордо вскинутая голова.
— А я не хочу говорить с вами, мистер.
Он мягко берёт её под руку.
— Зря, мисс. Я провожу вас, и мы отлично поболтаем дорогой. Согласна?
— Нет, — она резким рывком высвобождает руку.
— Зря, малышка. Я друг Эркина.
— Не знаю никого с таким именем, — и вызывающе сощурив глаза. — Отвали, понял? Скажи своему хозяину, что его власти надо мной нет.
— Не кипятись, крошка, — он снова, но чуть плотнее берёт её под руку и ведёт по улице. — Время лихое, девушке, да ещё такой милашке, одной ходить опасно, — она ещё раз дёргает руку, но он не даёт ей вырваться. — Ну-ну, я тебя не обижу. Я сам по себе, понятно? Эркин, и в самом деле, мой друг. Его ведь арестовали, правда?
Она упрямо молчит. И он понимающе кивает.
— Правильно, малышка. Об этом на улице не стоит. Это ты молодец, прости, не сообразил сразу.
Больше она не вырывалась. Молча шла рядом с ним, но, заметив, что он ведёт её к дому, остановилась.
— Нет.
— Зря, малышка. Мне и вправду надо с тобой поговорить.
Она молча отвернулась…
…Фредди закурил и бросил на стол пачку сигарет. Джонатан кивнул и взял себе сигарету, повертел в пальцах.
— В морг ты больше не ходил?
— Незачем, Джонни. Нам его не отдадут, ты же слышал. И как его опознать в головешках? Здесь мы ничего уже не можем. Надо искать Эркина.
— Что мы можем предложить Алексу на обмен?
Фредди задумчиво пыхнул дымом.
— Разве только Паука, Джонни.
— Согласен. Что ещё?
— Я не знаю, о чём он будет спрашивать. Но отдать придётся много.
— Парней?
— Эндрю уже ничего не опасно. А Эркина надо вытаскивать. Это главное.
— Да, вытащим Эркина, и уже тогда искать и женщину с девочкой, — Джонатан закурил. — Будем просить сделать Эркину необходимую оборону.
— Правильно, Джонни. Это шанс. И перевода на время следствия в обычную тюрьму. А там мы уж и сами.
— Да, обременять Алекса мелочами не стоит. Что он возьмёт, помимо информации?
Фредди пожал плечами. И Джонатан молча кивнул. Здесь главный — Фредди, он Алекса уже видел, у одного костра сидел, знает, о чём и как тогда говорили.
Крис работал, стараясь не думать о том, что его ожидало. Но всё равно думал.
— Не надо так из-за этого беспокоиться, — сказала ему Вера Ивановна, когда они уже закончили вечерние назначения и шли к ординаторской.
Крис с надеждой посмотрел на неё.
— Я могу не идти, мэм?
Она улыбнулась.
— Что он сказал?
— Что будет ждать меня, мэм.
— Значит, будет, — кивнула Вера Ивановна.
Крис обречённо вздохнул.
— А почему ты не хочешь поговорить с ним?
— Ну-у, — замялся Крис. — Я не знаю, как это объяснить, мэм, но… я не хочу об этом никому рассказывать.
— Я думаю, тебе нечего бояться, — серьёзно сказала Вера Ивановна. — Ему можно доверять.
Крис хотел промолчать, но не выдержал:
— А почему ему все всё рассказывают?
— Он умеет спрашивать, — рассмеялась Вера Ивановна. — Не бойся, Крис. А если ты сумеешь всё толково объяснить, то… то он сможет помочь. Он генерал. Ты знаешь, что это такое? — Крис осторожно кивнул. — Ну вот. А… этому майору он начальник.
— Я стукачом никогда не был, — угрюмо сказал Крис.
— Это совсем другое.
— Нет! — и тут же поправился: — Нет, мэм. Но… но за подставу знаете, что делают? Вот подловить его как-нибудь…
Вера Ивановна одновременно и рассмеялась, и укоризненно покачала головой. Крис сообразил, что именно он сказал, и постарался улыбкой свести к шутке, но тут же стал серьёзным.
— Мы… мы даже на надзирателей не стучали. Только начни стучать, мэм, ведь потом не остановишься.
Вера Ивановна задумчиво кивнула.
— Кажется, я понимаю. Но… но ведь можно просто рассказать, как всё было.
Они уже вошли в своё крыло. Дверь палаты Михаила Аркадьевича была приоткрыта. Очень мягко, очень осторожно Вера Ивановна коснулась плеча Криса.
— Тебя ждут.
Крис кивнул. Зря он надеялся. Придётся идти.
Вера Ивановна пошла дальше по коридору, а он осторожно стукнул костяшками в косяк двери.
— Конечно, заходите, — ответили по-английски.
Михаил Аркадьевич, уже в госпитальной пижаме, быстро собрал разложенные прямо на кровати исписанные листы и сложил их в папку на тумбочке. Крис вошёл и прикрыл за собой дверь ровно настолько, насколько она была приоткрыта до этого.
— Садитесь, — улыбнулся Михаил Аркадьевич, показывая на стул. — Спасибо, что не забыли о моей просьбе.
— Не за что, сэр, — тоскливо ответил Крис.
Михаил Аркадьевич понимающе кивнул.
— Я понимаю, вы устали, и всё же, расскажите мне. Как всё началось?
— Если всё, то началось не сегодня.
— Вот как? А когда?
— Ну-у, наверное когда Слайдеры приехали.
Михаил Аркадьевич заинтересованно подался вперёд.
— Это было давно?
— Д-да нет, не очень, сэр. В сентябре уже. Вот они и рассказали нам. О нём. Что есть парень, как мы, — Крис по привычке старался избегать слова «спальник». — Но перегорел пять лет назад, и что двадцать пять полных ему. Мы не поверили даже сначала. А сегодня его привезли. Из тюрьмы, в наручниках. На экспертизу.
— На экспертизу? — удивился Михаил Аркадьевич. — Зачем?
— Не знаю, сэр. Мы отвели его в душ, ну, там всё, что нужно, потом он поел, поспал, доктор Юра его посмотрел. Ну, и поговорили немного. И всё, время кончилось. На него надели наручники и увезли. Вот и всё, сэр.
— Вот и всё, — повторил Михаил Аркадьевич с какой-то странной, не очень понятной Крису интонацией. И вдруг неожиданный быстрый вопрос: — Его били?
— При нас нет, — от неожиданности так же быстро ответил Крис.
Михаил Аркадьевич твёрдо посмотрел на него.
— Почему вы не хотели, чтобы я знал это?
— Ну, — Крис почувствовал, что больше отступать и уворачиваться нельзя. — Ну, все беляки всё равно друг друга стоят. У них свои… игры. Простите, сэр, но это так.
— А доктор Аристов? А другие врачи? Вы же знаете, что это не так, Крис.
— И так, и не так, сэр, — запутавшись, Крис безнадёжно махнул рукой. — Я не буду вам больше ничего говорить, сэр. Я не знаю, кого я подставлю.
— Никого. Обещаю вам, — серьёзно сказал Михаил Аркадьевич.
Крис недоверчиво посмотрел на него, пожал плечами.
— А что вы хотите знать, сэр.
— Всё. Ну, хотя бы… слова Слайдеров о нём подтвердились?
— Да, сэр, всё так и есть. Он сам нам сказал, — Крис невольно оживился, забыл о своих страхах. — Мы ведь думали, год проживём, не больше. А он пять лет уже прожил, скоро шесть будет, и здоровый. Не болит у него ничего. И значит… значит, и мы жить будем. И после двадцати пяти будем.
— Понятно, — кивнул Михаил Аркадьевич. — Рад, правда, рад и за парня, и за вас. Значит, у него всё хорошо?
Крис возмущённо посмотрел на Михаила Аркадьевича.
— Как же! Жену убили, брата убили, дочку чужим людям отдал, всё, что имел, потерял, да ещё… Чего ж тут хорошего?
— Извините, Крис, я же не знал. Это в Хэллоуин, так?
— Да, — кивнул Крис. — Там, ну, где он жил, большие бои были.
— А город он не назвал?
Крис пожал плечами.
— Да нет, вроде.
Михаил Аркадьевич задумчиво покивал.
— Ну, что же, это, конечно… А зачем его привозили?
— Попугать наверное, — хмыкнул Крис. — Нас всегда врачами пугали.
— И вы боялись? — весело удивился Михаил Аркадьевич.
— Я хороших врачей только здесь и увидел, — угрюмо ответил Крис и вдруг решился: — Он хороший парень, сэр, может, можно…ну, спасти его? За что ему расстрел?