Аналогичный мир - 2 (СИ)

— Точно, ушёл? — спросил Крис.
— Ушёл, — подтвердил Клайд.
— Ага… И шофёра забрал… В город ушли…
— Ладно. Холл всё равно держим.
— А то… Само собой…
Эркин доел и, сыто отдуваясь, откинулся на спинку стула.
— Ну, и накормили. От пуза. Сейчас бы поспать.
— Сейчас и ложись… Вон кровать. Ложись и отрубайся… Всё, отваливайте, не показ, смотреть нечего…
Эркин, уже не стесняясь, скинул халат и лёг на кровать. Прохладная чистая простыня заскрипела, натягиваясь, под его телом.
  
— Ты как, прикроешься? — спросили над ним. — Дать одеяло, или так будешь?
— С одеялом, — пробормотал, засыпая, Эркин.
Он стремительно проваливался в сон и уже не ощутил, как его накрыли простынёй и одеялом.
Бесшумно толкаясь, парни забрали посуду и ушли. Крис задержался в дверях, оглянулся. А смотри-ка, как ловко одеялом обернулся, не впервой, значит. Ну, пусть спит. Он бесшумно прихлопнул за собой дверь и пошёл в холл, где стояли жёсткий диван, несколько стульев и кресел и где был селектор. Сейчас по холлу болталось несколько самых «плечистых» и «глазастых».
— Заснул?
— Да, отрубился.
— Да-а, хлебанул парень.
— Ну уж не меньше нашего.
— Сказанул! Слышал же, из тюрьмы привезли.
— Я видел, как из машины выводили. В наручниках.
— А руки его видел? Он ладонью гвозди забивать может.
— И не мазался с… когда он перегорел-то?
— Говорит, в двадцать.
— Врёт. Кто его, перегоревшего, держал бы?
— Тоже верно.
— Проснётся, спросим.
— А на хрена ему врать?
Крис, не слушая и не вмешиваясь в разговор, щёлкнул переключателем на коробке селектора.
— Доктор Аристов слушает.
— Доктор Юра, это я, Крис, — Юрием Анатольевичем он называл его только когда говорил по-русски, а здесь полно народу, так что надо по-английски. — Он заснул.
— Я приду в час. Трёх часов нам хватит.
— Хорошо, доктор Юра. Я… я зайду к вам сейчас.
— Заходи.
Они отключили селектор одновременно. Внимательно слушавшие парни дружно закивали.
— Валяй, Крис.
— Мы здесь.
— Значит, к часу соберёмся.
— Ну да, пусть поспит пока.
Крис кивком попрощался с ними и побежал вниз. На полдороге к четвёртому корпусу его догнали Эд и Сол, а уже у дверей Майкл. И в кабинет Аристова они вошли вчетвером.
Аристова, казалось, это не удивило. Он кивком указал парням на стулья и отдал Люсе обработанные карточки:
— Это всё в регистратуру, Люся.
Когда Люся вышла, они быстро переставили стулья и сели обычным полукругом.
— Всё так, — сразу сказал Эд. — Мы номер смотрели. Двадцать пять полных. И перегорел.
— Говорит, в двадцать, — сказал Сол. — Как такое могло?
— Я думаю, он нам расскажет, — улыбнулся Аристов.
— Да, доктор Юра, — кивнул Майкл. — Врать ему незачем.
— Он… такой, как мы, — сказал Эд. — Это точно.
— Всё это фигня хренова, — нетерпеливо мотнул головой Крис. — Я не за этим шёл. Доктор Юра, мы… мы никак не можем его здесь оставить?
Аристов грустно улыбнулся.
— Никак, Крис. В шестнадцать ноль-ноль его увезут.
— А если он болен? — не отступил Крис.
— Он здоровый, — возразил Сол.
— Знаю, — кивнул Крис. — Но, доктор Юра, вот у человека жар, высокая тем-пе-ра-ту-ра, — выговорил он по-русски, — это значит, что он болен, так?
— Допустим, — кивнул Аристов.
— Больной должен быть здесь, а не в тюрьме. Тоже так.
— Ну, — поторопил его Эд. — Он же здоровый.
— Если есть таблетки, понижающие температуру, то должны быть и обратные, повышающие. Накачать его этими таблетками, и всё. Он болен и должен быть здесь, в госпитале.
— Голова-а! — ахнул Майкл. — Точно!
Аристов с еле заметной улыбкой слушал, не вмешиваясь.
— Ну, и сколько мы его так продержим? — спросил Сол.
— Да, — кивнул Эд. — Это тоже точно. И что это за жизнь? А как кончатся таблетки, так он здоровый, и его обратно в тюрягу.
— Да, потом-то что? — Сол подался вперёд, ожидая ответа.
Крис обвёл их возбуждённо блестящими глазами.
— А через неделю он помрёт. И всё!
— Чего?!
— Охренел?!
— Нашёл спасение!
— Дураки вы все. В морге всегда полно неопознанных. Подменим. Того вместо него в Овраг свалим, а ему новые документы сделаем. И всё!
— Ну, ты даёшь!
— Так возьми!
— А что? Здорово придумал.
— Точно. Сделаем…
— Плохо, что индеец, такого трудно подобрать.
— Подберём.
— За неделю?!
— А за месяц не хочешь?
— И месяц ему температурой мучиться?
— А есть такая болезнь… Два дня жар, а три дня или там сколько нормальная. Приступами. Есть такая, доктор Юра?
— Есть, — кивнул Аристов.
— А таблетки, чтоб жар нагонять?
— Тоже есть.
— Ну, так…
— Доктор Юра…!
Аристов требовательно оглядел их и раздельно сказал:
— Нель-зя, — Он повторил это по-русски, в третий раз опять по-английски и спросил: — Поняли?
— Но почему?
— Доктор Юра?
— Ну, чего он такого сделал?
— А что он сделал? — с интересом спросил Аристов.
Они потупились, но Крис тут же вскинул голову.
— Так эти беляки, ну, кого он положил, те сами полезли. Вы ж видели, что они с нами… с нашими делали.
— Есть следствие, есть суд. И то, что вы придумали…
— Это я придумал, — быстро сказал Крис, — они не при чём.
— Так, — начал было Эд, но Крис бешеным взглядом заставил его замолчать.
— Сказал, что я один, значит, всё.
— Нельзя, Крис, — снова, но уже чуть мягче повторил Аристов.
— Значит, что ж… — уныло вздохнул Майкл.
И несколько минул все молчали.
— Ладно, — сказал наконец Крис. — Сделаем, что сможем. Доктор Юра, вы его будете смотреть? — Аристов кивнул. — К вам приведём?
— Нет, я приду. Он где, в твоей комнате?
— Да, я один живу, он не помешает никому.
— Вот у тебя его и посмотрю.
— Хорошо, — Крис встал. — Извините, что помешали вам.
— Ничего, — улыбнулся Аристов.
Парни быстро расставили стулья по местам, попрощались кивками и ушли
  
ТЕТРАДЬ СОРОК ВОСЬМАЯ
 
До Джексонвилля они добрались без особых приключений и довольно быстро. Пару раз их останавливали русские патрули, но отпускали, убедившись в отсутствии оружия и посмотрев справки.
В городе было тихо. Фредди выругался вполголоса — тишина ему не понравилась — и повёл машину по их летнему маршруту. Джонатан кивнул. Конечно, надо проверить, как у парней дома, а Эндрю жил ближе. Вот и поворот, здесь Эндрю тогда попросил остановиться и пошёл к этому дому. Фредди остановил машину точно у висящей на одной петле калитки. Дом сразу видно, что разорён. Но они всё-таки решили посмотреть. Всё мало-мальски ценное уже явно растащили. Кухня, крохотная гостиная, такая же спальня, чудом втиснутая фанерная выгородка, в которой еле помещалась узкая койка и два стула. На полу какие-то тряпки, обломки. Фредди носком сапога поддел полосатую рубашку. Эндрю носил её на выпасе, она совсем выцвела и расползалась под иглой. Грабители ею побрезговали.
— Громили и грабили, — негромко сказал Джонатан.
Фредди кивнул, но уточнил:
— Сначала грабили.
И вдруг одним бесшумным прыжком ловко выскочил в окно. Через несколько секунд он вернулся, волоча за шиворот бледного до синевы перепуганного мужчину. Тот лепетал что-то нечленораздельное, но, заработав от Фредди оплеуху, заговорил немного понятнее.
Он сосед, а они, значитца, когда началось, так ничего, живёт и живёт пусть себе, а если он расу потерял, то в Цветном бы уж лучше было, и ему, и всем, а он же наглый, а они ничего, а эти, когда пришли, так на Хэллоуин положено, а они так ничего, а она-то, ну, коли дура старая, так что с неё возьмёшь, шутка ж, а она поверила, что всерьёз, и копыта откинула, так много ли старухе надо, её-то толком и не били, ну, говорили ж ей, чтобы согнала, ну, куда он без расы, мы-то белые, а так-то всё тихо было, ну, а на Хэллоуин так уж положено, ну, а добру-то чего пропадать, таких-то, ну, кто расу потерял, говорят, сразу кончали, без сортировки, а мы-то ничего такого, да и добро-то всё бросовое…