Аналогичный мир - 2 (СИ)

— Куда?! Направо марш, — и через несколько шагов: — Стой. Заходи.
Пустая комната. Стулья по трём стенам. Так это же… тамбур!
— Садись. Не вставать. Не разговаривать. Руки на колени.
Фредди сел на указанный стул, положил руки на колени. Так. Значит, сейчас там допрашивают Джонни, а его выдерживают в тамбуре, чтобы они не встретились. «Так… так кто нужен? Джонни или Эндрю? Как блоха погонник скачет, перекрёстный имитирует. Ну… Эндрю я тебе не сдам. И Эркина тоже. Сдохну, но ты их не получишь. Лишь бы Джонни выдержал, не сорвался. Он-то после Аризоны не сидел ни разу. Ладно, что у этого чмыря есть? Уорринг. Знает с датой. Хреново, конечно. Упирает, что киллер и не Трейси. Если Крыса сделал дубликат и не уничтожил его… Стоп. Если бы был дубликат, то уже бы назвали тем именем. Значит… значит, блеф. Слышал ржание, а коня не видел, как говорят в Аризоне. Уже легче. Несознанка может и пройти».
  
Открылась дверь, и ввели ещё одного. В форме самообороны. Парня усадили у другой стены. Потом привели сразу двоих, а этого увели. Приводили, уводили, повторяя одни и те же команды. Знакомых не было.
Фредди спокойно ждал. Психовать и качать права можно, когда нужно, а сейчас не та ситуация. Глядя прямо перед собой, он сидел неподвижно, и его застывшее отрешённое лицо заставляло сидящих напротив отводить глаза.
Снова открылась дверь. Фредди с трудом удержал лицо. Джонни! Белый, с бешено прикушенной губой.
— Трейси, на выход.
Вставая и идя к двери, Фредди попробовал поймать его взгляд, но Джонатан смотрел прямо перед собой, ничего не замечая. Крепко его прижал этот чмырь. Ладно.
— Ага, — Золотарёв оторвался от бумаг на столе и приветливо показал рукой. — Ну, пока ты думал, кое-что прояснилось. Догадываешься, что?
Фредди сел за допросный стол, положил руки на столешницу и спокойно покачал головой.
— Нет.
— Ну, тогда это отложим. И вернёмся к предмету твоих размышлений. Где лагерник?
— Я не знаю никакого лагерника, — улыбнулся Фредди. — Я слышал, их всех расстреляли.
Лицо Золотарёва отвердело.
— Я бы не советовал шутить по этому поводу, Трейси.
— Я последую вашему совету, — очень вежливо ответил Фредди.
Золотарёв с минуту, не меньше, рассматривал его. Фредди демонстрировал полную безмятежность.
— После расчёта куда вы их отвезли? Молчишь? Глупо, Трейси. Вы же сами ехали в Джексонвилль. Там они. Оба. Где они живут? Адрес?
— Не знаю.
— Ну да, конечно. А куда же вы их привезли?
Фредди незаметно перевёл дыхание: хорошо подставился погонник.
— Не помню. Где-то высадили.
— Так, — кивнул Золотарёв. — Значит, они в Джексонвилле. Где один, там и второй. Почему вы их не оставили в имении?
— Незачем, — Фредди смотрел спокойно с тщательно скрываемой насмешкой.
— Так, а в Джексонвилле? Там они вам зачем? Ну?
— В хозяйстве всё пригодится.
«Ничего у тебя нет, и Джонни тебе ничего сверх не сказал — уже ясно. Блефуешь? Не смею мешать».
— Понятно. А что ещё в вашем хозяйстве в Джексонвилле? И кто? Кому вы их передали?
Фредди с нескрываемым интересом рассматривал нашивки и награды Золотарёва, явно не собираясь отвечать.
— Слушай, Трейси, — Золотарёв встал из-за стола и подошёл к нему, заставив смотреть на себя снизу вверх. — Парни на себя много трупов повесили. На одном спальнике больше десятка. Если мы не найдём их тамошнего хозяина, организаторами пойдёте вы. Ты понимаешь это? Кому вы продали парней?
— Торговля людьми запрещена.
— Не вздумай убеждать меня в своей законопослушности. Продали, сдали в аренду, подарили… хотя Бредли самому себе бесплатно ничего не сделает. Согласен отвечать за эти трупы? Нет. Тогда, где они? Спальник и лагерник.
— Я не знаю никакого лагерника.
— А спальника? Только не ври, Трейси, противно.
— Я говорю правду. Не знаю ни лагерника, ни спальника.
«Умница Эркин. Чего не сказано, того не знаешь. Чего не знаешь, о том не проболтаешься».
— И у костра с ними не спал, количества одеял не уточняю, ваше дело, как вы спальника трахали, совместно или по очереди. И кашу ты с ними из одного котелка не ел? А за это что положено, знаешь?
«Ага. Ну-ну, поучи меня седлать».
— С лагерником и спальником? Нет.
— И что, подпишешься под этим?
— Подпишусь.
Золотарёв отошёл к своему столу и тут же вернулся с чистым листом бумаги и ручкой. Положил их перед Фредди.
— Пиши. Так и пиши. Что заявляешь и так далее. Ты ведь опытный и сам знаешь форму. Пиши.
Фредди взял ручку, разгладил ладонью лист. Это-то зачем? Собственноручное признание — штука опасная. Тут любой подвох возможен. Хотя… Эркин неграмотен, Эндрю, правда, читает, но сам признавался, что с трудом. Так что это не для них. А для кого? И о каких трупах чмырь трепал? Что там парни натворили? Эндрю, конечно, горяч, но его Эркин должен был удержать. Если парни сильно наследили и взяты на горячем… здесь выкуп побольше придётся. По убийствам раньше Робинс работал. С ним столковаться трудно. Очень трудно. Умён и честен.
Фредди перечитал написанное, подписался так, чтобы между текстом и его подписью больше ничего не вставили, и протянул лист и ручку молча ждущему Золотарёву. Тот быстро пробежал глазами текст и довольно улыбнулся.
— Запомни это, Трейси. Всё. Больше ты мне не нужен. Иди, — и когда Фредди был уже у двери, и она открывалась навстречу ему, бросил в спину: — До встречи, ковбой.
Фредди не обернулся. Это он уже слышал. От Крысы. Тот тоже угрожал встречей.
На этот раз его отвели в камеру.
Под безмолвно вопрошающими взглядами сокамерников Фредди прошёл к своей койке и лёг. Никто ни подойти, ни о чём-то спросить не рискнул: таким было его лицо.
И когда лязгнула дверь, он не повернул головы. Джонатан прошёл к своей койке и лёг, глядя перед собой застывшим бешеным взглядом. Больше никого не вызывали, и обитатели камеры занялись своими делами. Потянулось нудное тюремное время.
Джонатан выдохнул сквозь стиснутые зубы. Фредди покосился на его бешено спокойное лицо, на след от зубов на нижней губе.
— Ну, Джонни, и с кем ты удовлетворяешь свои сексуальные потребности?
— С тобой, — буркнул, не поворачивая головы, Джонатан.
— Скажи, пожалуйста, — удивился Фредди, — какие у тебя вкусы… неразвитые. Мне всё-таки Эркина определили.
Джонатан резко повернулся к нему и даже на локте приподнялся.
— Фуфло, Джонни, — спокойно сказал Фредди, встал, потянулся, упираясь кулаками в поясницу, и снова лёг. — Не трепыхайся.
— Штурм был, — сказал Джонатан, ложась обратно на спину.
— Я понял. Но одни слова. Мозаика без основы. Держаться не будет.
Джонатан кивнул. Глубоко вдохнул и выдохнул.
— Ты парней не назвал?
— Не держи меня за фраера, Джонни. Про трупы было?
— Да. Цифру назвал, но не сказал, за какой срок.
Фредди тихонько присвистнул.
— По-нят-но. Если за эти сутки… Но где они столько нашли в таком захолустье?
— Могло накопиться. Парни компанейские.
Джонатан сел, посмотрел на Фредди, по сторонам, нашёл взглядом Ночного Ездока. Тот не спеша подошёл к ним, облокотился о спинку кровати Джонатана.
— С возвращением.
— Мы одни ездили?
Ночной Ездок кивнул, вопрошающе глядя на них.
— Блеф и понт, — спокойно сказал Фредди. — Связь не пощупал?
— Стены глухие, не перемигнёшься, — так же спокойно ответил Ночной Ездок. — Парой идёте?
— Парой взяли, — объяснил Джонатан.
Сел и Фредди. Ночной Ездок сел на койку к Джонатану.
— Кто здесь в Дарроуби? — спросил Джонатан.
— Клайд взял город весной.
— А Викинг куда делся?
— В заваруху спёкся.
— Ясно, — кивнул Джонатан. — Туда и дорога.
  
— Клайд — мужик спокойный, — сказал Фредди.
— На стыках если не шуметь, то на одной перевалке можно хорошо иметь, — согласился Ночной Ездок.
— Ясно, — повторил Джонатан. — На той стороне подвижки были?
— По мелочи. Верхушка вся ещё зимой улетела.