Аналогичный мир - 2 (СИ)
— Или вы медики, и для вас нет ни расы, ни… ничего, слышите, ни-че-го, кроме страдающего человека, и вы обязаны ему помочь и будете помогать, или уходите. Идите охранять ограду, убирать двор, просто спать… к чертям свинячьим. Решайте сейчас и сразу.
И он слышит свой собственный голос как со стороны.
— Я остаюсь.
И голоса остальных:
— И я… И я… И я…
— Тогда пошли, — кивает доктор Юра, и они следом за ним вываливаются из комнаты…
…И опять нескончаемый поток стонущих, хрипящих, кричащих людей…
…Мужчина в чёрной изорванной форме кричит:
— Нет, уберите их, — отталкивает руки Клайда и Сола. — Они убьют меня!
— Стану ещё мараться, — ворчит Клайд, разрезая рукав мундира. — Локоть вывернут, а крику…
…Седая маленькая женщина в плоской шляпке с цветочками не хочет отойти от носилок с неподвижным мужчиной.
— Нет, нет, я не уйду, дайте мне умереть рядом с ним.
Он, невежливо отталкивая её, быстро разрезает на мужчине одежду, отбрасывая окровавленные лоскуты. Всё в крови, кровь струёй, не толчками.
— Венозное.
— Жгут, — командует доктор Юра. — Убери кровь, я же не вижу ни черта!
Он торопливо стирает кровь тампоном с перекисью.
— Крис, выведи её и валерьянки влей, не до инфарктов сейчас.
Он охватывает хрупкое тело и не выводит, а выносит её в соседнюю комнату, кто-то даёт ему в руку мензурку с тёмно-коричневой жидкостью.
— Мой сын, он…
— Пейте, — он усаживает её на жёсткий диван, суёт мензурку, — это лекарство.
— Спасите его…
Она вдруг гладит и целует его руку, придерживающую мензурку, он растерянно не понимает, что она делает, выдёргивает руку и убегает к доктору Юре…
…Тётя Паша ловко орудует тряпкой между их ногами и носилками. И когда он переступает, чтобы не мешать ей, его пригвождает к полу крик доктора Юры:
— Не отвлекайся!
И русское ворчание тёти Паши, которое он неожиданно понимает:
— Ты стой, стой, у тебя своё дело, о нём думай…
…Страшно изувеченный молодой негр рыдает, захлёбываясь кровью и слезами.
— Тихо-тихо, парень, — он накладывает лёгкую повязку, закрывая изрезанный низ живота. — Сейчас полегчает.
— Что делают, сволочи, а? — горестно качает головой на соседних носилках трёхкровка с охватывающей грудь самодельной повязкой.
— Ладно, — обрывает он, — не трави душу, — и подходит к нему. — Пулевое?
— Ну-ка, — доктор Роман ловко отстраняет его и осматривает входное отверстие. — Молодец, хорошо держишься.
Сказано это раненому или ему — непонятно, но он улыбается, и раненый отвечает ему улыбкой…
…Белобрысый парень в новенькой чёрной форме, правая нога неестественно вывернута в бедре. Перелом, вывих? Он взрезает брюки и трусы, обнажая бедро и живот, и неожиданный крик, от силы и — главное — беспричинности которого он теряется.
— Ты чего? Разве больно?
И жаркий умоляющий шёпот:
— Нам сказали… вы кастрируете белых… лучше убей сразу…
— Дурак, — доктор Юра, не возмущаясь, а называя как диагноз, ощупывает выпирающую тазовую кость. — Переломы. На рентген…
…Крис сидел, уткнувшись лицом в колени, спал — не спал… Его тронули за плечо. Он с трудом поднял голову, заморгал. Люся? Чего ей?
— Я кофе принесла, Чёрного. Выпей.
Он послушно взял кружку, отхлебнул, не разбирая вкуса, не замечая, что она говорит по-русски, а он понимает её.
— И вот, поешь, — она почти насильно всовывает ему в другую руку… дощечку?
А! Это же шоколад. Он ест, пьёт, и вроде красный туман перед глазами редеет.
— Спасибо.
— На здоровье.
Крис допил кофе и бездумно отдал кружку Люсе.
— Раненых много?
Крис пожал плечами.
— Я не считал. Наверное много.
За его спиной стукнула дверь. Преодолевая вяжущую боль во всём теле, Крис обернулся и медленно, оттолкнувшись рукой от холодного камня, встал.
— Устал? — Аристов курил, оглядывая его покрасневшими глазами.
Крис кивнул и, тяжело ворочая языком, спросил по-русски:
— Сейчас… затишье?
— Да. Через четыре часа новая партия из Джексонвилля. Много тяжёлых.
— Юрий Анатольевич, — вмешалась Люся, — вам же надо поесть. И я кофе сварила.
Он улыбнулся.
— Спасибо. Кофе — это хорошо. А Крису дала?
— Да, я кружку выпил, — Крис улыбнулся. — С шоколадом.
— Совсем хорошо, — рассмеялся Аристов.
На их голоса из дверей стали выходить остальные, разговор стал общим и на английском.
— Доктор Юра, это не конец?
— Нет. Через четыре часа новый поток. Идите отдыхать.
— Вторая смена?!
— Ошалел совсем? Какие тут тебе смены?!
— Парни, в душ пошли.
— И потянемся, болит всё.
— Помнёмся ещё…
— Доктор Юра, — набрался смелости Эд. — Давайте с нами.
— Да, — подхватил Крис. — Мы бодрящий массаж знаем.
Остальные радостно заговорили одновременно, не слушая и перебивая друг друга.
— Ага…
— Точно…
— После него хоть две смены сразу…
— Ты заткнёшься со своими сменами?
— Давайте, доктор Юра.
— От душа до зала в простыне…
— На фиг зал, забыл, как прямо в душе?
— Точно, там же скамьи…
— Спасибо, парни, — вклинился в их гомон Аристов. — А остальным врачам?
— А что? — сразу ответил Крис. — Нас вон сколько.
— Точно, — кивнул Сол. — Всем сделаем.
— Хорошо, — кивнул Аристов. — Пойду, скажу остальным.
— Доктор Юра, — Андрей счёл момент подходящим. Он уже давно крутился вокруг них, выжидая случая. Вроде, доктор Юра успокоился, улыбается… — Простите меня. Я его узнал просто. Это он меня зимой мордовал.
— Это ты следователям расскажешь.
— Ага, — кивнул Андрей. — Всё расскажу, доктор Юра. Разрешите мне работать.
Аристов, насмешливо щурясь, оглядел толпившихся вокруг парней, ожидая их решения.
— Пусть со мной в паре будет, — сказал Клайд. — Если что, я его сам пришибу.
— У него руки ловкие, — кивнул Люк, — голова только…
— Голова дерьмовая, — засмеялся Сол.
— Да и молодой он, — вступил Эд. — Чего с малолетки взять?
— Ладно, — улыбнулся Аристов. — Под вашу ответственность.
Они дружно закивали. А счастливая улыбка Андрея только добавила веселья.
— Доктор Юра, — Крис решил перейти к делу. — Мы пойдём и подождём вас в душевой.
— Идите, — кивнул Аристов. — Сейчас догоним.
Гомоня и перешучиваясь, парни побежали к жилому корпусу. Аристов повернулся и пошёл звать остальных на душ с массажем. Бодрящий массаж… что-то новое. Итак, у них четыре часа. Душ с массажем — час, итоги по сделанному и отдых. Всё успеваем.
Аристов открыл дверь ординаторской.
— Коллеги, нас приглашают на душ с бодрящим массажем.
Спавший сидя за столом, Роман Климов вскинул голову.
— Кого привезли?
— Пока никого, — засмеялся Аристов. — Вставай и пошли.
— Юрка, — простонал кто-то. — Сейчас кофе принесут.
— Кофе потом. Давайте, давайте, живо, нас уже ждут.
— Всех? — оторвалась от заполнения очередной карточки Варвара Виссарионовна и, увидев мгновенное смущение Аристова, улыбнулась: — Всё понятно, коллега, можете не краснеть. Для ваших… парней это будет слишком большим испытанием.
— Пока да, — кивнул Аристов и улыбнулся. — Думаю, пока.
— Будем ждать, — рассмеялись остальные женщины.
— Идите, ребята…
— Такое доверие надо ценить…
— Потом нам расскажете…
— Если что, мы знаем, где вы…
Забежав к себе за мочалками, мылом, полотенцами и чистым бельём, они все собрались в душевом зале. Парни вдруг оробели, засмущались, раздевались, как-то прячась друг за друга. Неловко чувствовали себя и врачи. Но в плеске воды и общей толкотне неловкость первых минут прошла. Смех, звучные шлепки по голому телу, шутливые схватки за душ, за скамью.
— Доктор Юра, ложитесь.
— Ох, как оно…
— Андрей, пусти, потом постираешь.
— Эй, куда размахался…
— А ты под руку не подворачивайся.
— Вы расслабьтесь.
— Плечо потянул.