Ростов-папа (СИ)

— Есть ещё кое-что…
— Продолжайте, товарищ Нефёдов.
— В ране на голове женщины я нашёл не только мешковину, но и волокна не то целлюлозы, не то бумаги.
— Странно, — задумчиво протянул я. — Что ещё удалось установить?
— Меня поразила точность удара. С одного раза и наповал. К тому же я не вижу следов борьбы. Вероятно, убили жертв, когда те спали.
— Документы, удостоверения личности?
— Ничего. Убийца позаботился затруднить опознание. Не знаю, поможет ли вам это: на нижнем белье женщины и девочки красными нитками нитками вышиты метки — буква «Я».
— То есть можно предположить, что они носили фамилию, которая начиналась на эту букву?
Эксперт пожал плечами.
— Это уже ваша работа — строить предположения. Я лишь указываю на факты.
— Тогда попрошу высказать ваше мнению по поводу вот этих следов, — показал я на отпечатки в снегу. — Они не принадлежат никому из нас. Думаю, это следы убийцы или его сообщника. Что можете по ним сказать?
— Судя по размеру и глубине, мы имеем дело с невысоким и худым мужчиной. — подумав, изрёк эксперт.
— Логично. А ещё он прихрамывает: видите — след от правой ноги глубже, чем от левой, — дополнил я. — Товарищ Гриценко, в селе есть кто-то, соответствующий этому описанию?
— Макар Челдонин, — сразу ответил старший милиционер. — Его ещё в германскую шрапнелью ранило, вот он и хромает.
— Что он за человек? Способен на убийство?
— С гнильцой человек. Его батя в селе лавку держал, тот ещё крохобор и людоед был. Макар от него как то яблоко — недалеко упал. Контра он!
— Откуда такие сведения? — насторожился Пётр.
— Слухи ходили, что он к Краснову хотел податься, да из-за ранения не попал. Я ещё когда ЧК было, сообщал о нём, наверное, забыли проверить.
— Тогда давайте навестим гражданина Челдонина. Кто знает, может удастся раскрыть убийство по горячим следам, — сказал я.
— Да он это! — уверенным тоном заявил старший милиционер. — Не сомневайтесь, товарищи!
  
Глава 9
 
Мы шли вдоль Алексеевки. Гриценко шагал впереди, указывая дорогу.
Эксперт остался возле телеги, брать его на задержание я не стал, к тому же у Нефедова не было оружия, кроме чемоданчика с оборудованием и фотоаппарата.
За заборами лениво брехали собаки, сизый дымок курился над крышами домов. То тут, то там раздёргивались ситцевые занавесочки, и в окнах появлялись лица любопытных сельчан.
Пока лазали в балке, я успел промочить ноги и замёрзнуть. Башмаки противно хлюпали, по телу полз холодок.
— Туточки он живёт, — остановился старший милиционер возле обычной мазанки с четырёхскатной крышей.
— Петь, ты с той стороны зайди, а мы с товарищем старшим милиционером идём напрямки, — сказал я.
Напарник не успел кивнуть, как на крыльце появился мужчина в серой нательной рубахе и кальсонах. Волосы его были взлохмачены, маленькие глаза смотрели на нас с нескрываемой злобой. Правую руку мужчина держал за спиной.
Я догадался, что это и есть сам хозяин дома — Макар Челдонин.
— Чего надо? — сипло прокаркал он.
Чувствовалось, что мужик на взводе. Я хотел успокоить его, однако Гриценко меня опередил, выступив вперёд.
— Сдавайся, Макарка! Арестовать тебя пришли…
Тут стало ясно, почему правая рука мужчины находилась за спиной: в ней он держал обрез. Ни говоря ни слова, Макар вытащил оружие и, не целясь, выстрелил в нас.
Я сграбастал замешкавшегося Гриценко и вместе с ним упал на землю. Напарник тоже среагировал моментально — иначе бы вряд ли прослужил несколько лет в ростовском уголовном розыске.
— Макар, дурак, ты что творишь?! — завопил Гриценко.
Ответом ему стал второй выстрел. К счастью, тоже мимо.
Хлопнула дверь, мужчина скрылся в доме.
— Я ж говорю вам — контра он! — лицо старшего милиционера пошло красными пятнами.
Мне ужасно хотелось дать ему по шее, однако я смог удержать этот порыв.
— Кто, кроме него, может находиться сейчас в доме?
— Никого. Жену и детишек его тиф прибрал. Один живёт.
Я облегчённо выдохнул. Ну хоть какой-то позитив. Не приведи господь, если бы в доме остались женщины и дети, штурм непременно приведёт к жертвам среди них.
 
— Ну что, идём на штурм? — шёпотом спросил Пётр.
— Сначала поговорим. Может, опомнится…
— Как же, опомнится он! — буркнул Гриценко. — Тем более после того, как в нас пульнул… Да я его лично на тот свет спроважу.
— Успеется! — угомонил я местного «шерифа».
Приподнявшись на локтях, я громко позвал:
— Челдонин!
— Ты кто такой? — послышалось из окна.
— Быстров, уголовный розыск.
— Я думал вы из ЧК…
— ЧК теперь ГПУ называется, — провёл маленький ликбез я.
В переговорах иногда бывает полезно тянуть время. 
— А мне что в лоб, что по лбу. Какого лешего я вдруг легавым понадобился? — вроде вполне искренно удивился Челдонин.
— В паре вёрст отсюда в балке нашли два мёртвых тела: женщина и девочка, совсем ещё ребёнок. Есть подозрение, что это твоих рук дело, — не стал юлить я.
— Да вы, легавые, совсем белены объелись! Я как с войны мобилизовался, никого больше не убивал.
— Что-то тебе это не помешало в нас стрелять.
— А что — я должен был сложа руки сидеть, коль вы меня заарестовывать пришли. Это поди Гриценко — сволочь, на меня поклёп навёл?
— За оскорбление милиционера ответишь! — выкрикнул Гриценко.
Я метнул в его сторону гневный взгляд, он заткнулся.
— Слышь, Макар, давай с тобой поговорим один на один. Мы ведь точно не знаем: ты убийца или нет. Я зайду к тебе в дом без оружия, можешь, обыскать. Только не стреляй!
— Ишь ты, парламентёр нашёлся! Без оружия он пойдёт… Ладно, Быстров, вставай, я в тебя палить не стану.
Я поднялся. Сердечко предательски ёкало. Что если Челдонин — псих? С него станется разрядить в меня обрез.
Но и устраивать тут, посреди села, войнушку не хотелось. А ну как грохнем главного подозреваемого? Твёрдых доказательство против него всё равно ведь нет.
— Брось шпалер на землю, а потом подыми руки, — потребовал он.
Я выполнил приказ. Убедившись, что оружия при мне нет, Макар разрешил:
— Заходь в хату. Гость в дом — бог в дом, — невесело добавил он.
— Жора, а как же мы? — прошептал снизу Пётр.
— Всё нормально, просто оставайтесь начеку, — кивнул я и направился к крыльцу.
С каждым шагом ноги становились всё тяжелей. По спине струился холодный пот.
Как только я оказался на крыльце, дверь распахнулась, сильная рука схватила меня за шиворот и втащила в сени.
— Не вздумай шутковать! — предупредил Макар, направляя в мою сторону обрез.
Нас разделяло не меньше метра. Пожалуй, никакое кунг-фу тут не поможет. Я просто не успею его обезоружить.
Теперь я смог рассмотреть потенциального злодея получше. Ну да, худой и субтильный. Лет тридцать, не больше. Обыкновенный мужик не вызывавший во мне злости.
Хотя, если я пойму, что те два трупа в балке — дело его рук, сделаю всё, чтобы упокоить гада навеки.
— Насчёт бабы и девки не сбрехал? — насупился Макар.
— А то ты не слышал про них? — удивился я. — Гриценко вроде всю деревню обежал, про убитых опрашивал.
— Ко мне, видать, не заглянул. Не любит он меня… А с чего вы решили, что душегубец — это я?
Военной тайны тут не было, поэтому я слегка приоткрыл карты:
— Сопоставили кое-какие улики.
— Это какие же? — изумлённо протянул мужчина.
Его палец сильнее надавил на спусковой крючок. Вдруг не выдержит и пальнёт? Нервный он какой-то.
— По следам установили, что тела в балку сбросил невысокий худой мужчина, вдобавок ещё и хромой, — максимально нейтральным тоном сообщил я.
— Эвона как, — Макар задумался. — По приметам, не спорю, вылитый я, только Христом-богом клянусь, не убивал я их. Как бы хреново ни было, в жизни на себя такой грех бы не взял, чтобы бабу и девку порешить. Веришь, начальник?