М.Е.Р.К. (СИ)

Узилище Мистик оказалось одной из технических комнат склада, основная часть которого была забита бойцами, военной техникой и ящиками с оружием. И пока мутантку тащили к небольшой полуподвальной комнате, расположенной на противоположном конце помещения, её разглядывало около полусотни вооруженных до зубов и не слишком дружелюбных головорезов.
« — Если Морж не скажет этой своре бешеных псов „К ноге!“, то меня тут порвут на части…»
Несмотря на то, что даже в «человеческой» форме Мистик являлась довольно привлекательной девушкой, во взглядах наемников крупными буквами читалось желание прикопать мутантку. И когда её занесли в комнату, которая стараниями наемников была переоборудована в подобие больничной палаты, Рэйвен даже сперва расслабилась… Пока не увидела лежащего на импровизированной кушетке Моржа, в сравнении с которым бойцы Синдиката выглядели образцами дружелюбия и понимания.
— Пить нельзя, курить нельзя, по бабам ходить тоже нельзя… Хотя последний пункт с такой покоцаной рожей мне в любом случае не скоро светит. — Оторвавшись от небольшого зеркала, бритоголовый главарь Синдиката провел пальцами по изуродованном ожогами лицу и уставился на мутантку мрачным взглядом. — Многоуважаемая принцесса Синежопа… Не будете ли вы так любезны сообщить мне причину, по которой я не должен сперва натянуть вам глаз на нижние девяносто, а потом проделать ту же самую процедуру, но уже в обратном порядке?
— Эм-м-м… Прости меня, я не хотела?
Несмотря на несколько дней заключения, Мистик так и не смогла придумать подходящих слов, которые помогли бы успокоить матерого киллера — за долгую жизнь Даркхолм не раз случалось ненароком бить по своим союзникам, но извиняться за это ей еще ни разу не приходилось.
— Акварелька, не испытывай мое терпение. — Достав из-под подушки крупнокалиберный револьвер, предводитель наемников начал медленно снаряжать барабан лежащими рядом с ним патронами, стараясь не задевать торчащую из руки трубку, уходящую к стоящей рядом капельнице. — Извинения приносят когда случайно наступают на ногу или если поцарапали чужую машину. А ты, бл*ть, подорвала меня противотанковой ракетой! И если бы не чудо-смокинг, о броневых качествах которого ты вряд ли подозревала — то я бы сейчас не с тобой беседовал, а уговаривал Апостола Петра не отправлять меня в Ад. И учитывая честность и неподкупность этого бородатого старикашки — х*ра лысого бы у меня что-то получилось…
— Но ты же жив, значит все прошло хорошо? — Осторожно заметила метаморф, понимая, что одно неверное слово или движение — и её без каких-либо колебаний пристрелят. — И стало быть моя помощь была совсем не лишней?
— Уцелеть-то я может и уцелел, вот только не благодаря, а вопреки твоим стараниям. Четыре сломанных ребра, вмятая грудная клетка, расколотые коленные чашечки… Если бы не советские боевые импланты, и не пара опытных полевых хирургов среди наших ребят — меня бы с того света даже чудо-лекарства черного рынка не вытянули. Так что твоя «помощь» со стороны выглядит как попытка убийства, которая лишь чудом не увенчалась успехом.
— Если ты не заметил, то изначальной целью был Кейдж, и… — Уязвленная таким обвинением, мутантка попыталась подняться с колен и сделать шаг вперед, однако удар прикладом от одного из конвоиров и приставленный к голове ствол автомата быстро привел женщину в чувство и напомнил Мистик, что сейчас не самое подходящее время для демонстрации своего характера.
— Вот поэтому из баб солдаты, как из дерьма — пуля. У вас всегда наготове тридцать три причины для оправдания собственного прое*а… — Закончив заряжать пистолет, Морж недовольно поморщился и помахал оружием в воздухе. — Советую подобрать более подходящее оправдание, иначе моим ребятам придется серьезно потрудиться, чтобы оттереть остатки твоих мозгов с пола. А платить им еще и ставку уборщиков я как-то не горю желанием.
  
Недовольно фыркнув, женщина обвела взглядом окружающих их бойцов Синдиката.
— Вообще-то такая причина есть и именно из-за неё я собиралась связаться с тобой после приема. Но не думаю, что эту информацию стоит озвучивать при твоих головорезах. Ты в них уверен?
На это бритоголовый наемник только хрипло расхохотался и взвел курок своего револьвера, черное дуло которого как бы невзначай смотрело аккурат на метаморфа.
— Я доверяю своим людям больше, чем тебе — этого вполне достаточно. Говори, пока мы не начали играть в Русскую Рулетку повышенной сложности… С пятью патронами в шестизарядном барабане и двумя выстрелами, идущими подряд.
***
Пришла беда откуда не ждали… Хотя тут-то геморой вполне ожидаем — то, что бабы являются источником всех бед человечества с момента нашего существования — знали еще в древнем Риме, а Александр Дюма с его «Cherchez la femme» только сформулировал более четкое высказывание. А Рэйвен мало того, что принадлежит к прекрасной половине человечества, так она ж еще по совместительству Смурф — то бишь получаемые от неё проблемы можно смело возводить в квадрат.
Достав из-под походной подушки пачку сигарет, щелкаю зажигалкой и делаю глубокую затяжку.
— Босс, врач же запретил вам курить… — Стоящий неподалеку Киви пытается что-то вякнуть, но одного взгляда оказывается достаточно, чтобы слова застряли у мальца в горле.
— Да клал я на его запреты через три прогиба. — Выдергиваю шнур капельницы из руки и рывком поднимаюсь с лежанки. — Не в первый раз постельный режим нарушаю. И чую что не в последний…
Сейчас не время разлеживаться: даже не учитывая полученные от Акварельки новости — у Синдиката назревает крупная война с сильнейшим криминальным авторитетом Нью-Йорка, а это такой противник, которого однозначно не стоит недооценивать.
Но в целом, шансы выйти победителями у нас есть.
Если бы Кингпин решил кинуть меня до банкета, на котором Рука на пару с Кейджем перебили приличную часть элиты Большого Яблока — то Синдикату наступила бы полная задница практически моментально и со стопроцентной гарантией.
Вот только стараниями краснорясных ниндзя позиции Фиска на арене преступного мира сильно пошатнулись и на данный момент некоронованный монарх теневой части мегаполиса уже не обладает всей полнотой власти. И что самое забавное, причина тут та же, что у обычных правителей средневековья — утрата доверия.
За безопасность гостей всегда отвечает хозяин и не сумев защитить людей на своем приеме, Уилсон выставил себя не в лучшем свете как перед крупнейшими бизнесменами, так и перед коллегами по криминальному цеху, а когда бойцы Руки подорвали верхушку его небоскреба — это превратилось в публичное дело, замять которое стало в принципе невозможно.
Видя такой бедлам, инвесторы начали разрывать контракты, а часть уличных банд, которые формально подчинялись Амбалу и отстегивали ему часть своих доходов — почуяли слабость хозяина, вышли из-под его контроля и ушли в свободное плавание.