М.Е.Р.К. (СИ)

— Привет от Ку-Клукс клана, чернож*пый! Хочешь знать, как подыхала твоя любимая женушка? — Услышав это, чернокожий здоровяк на мгновение оторвался от избиения Озборна и уставился на главу Синдиката налившимися кровью глазами. — Или тебе это побоку? А то знаешь, мне малость обидно, что пришлось пристрелить беременную… Убито двое, а заплачено было только за одного. Несправедливо как-то, не думаешь?
— Так это был ты?! Ублюдок! — Яростно взревев, Люк напрочь забыл об потрепанном Нормане и сломя голову бросился на убийцу своей жены, играючи расшвыривая стоявших у него на пути мертвых ниндзя. — Пор-р-рву на куски!
На это главарь наемников только самодовольно усмехнулся и сделал рукой приглашающий жест…
  
Глава 72. Она же колобковая.
 
***
Никогда не любил негров.
Не то, чтобы это было как-то связано с цветом их кожи… Хотя чисто визуально они мне тоже не шибко нравятся. Но главная причина неприязни к гуталиновым харям кроется в опыте общения с этими кадрами.
Что в своем родном мире, что здесь я от шоколадных видел только проблемы: до Зоны Отчуждения пришлось как-то несколько месяцев работать в африканских странах — Синдикат тогда подрядили охранять нефтяные вышки от недовольных чужаками папуасов. Так эти чернозадые уроды через день либо из миномета по охраняемому объекту палили, либо подсылали к нашим ребятам одного из местных ребятишек с примотанным к поясу взрывпакетом.
Местные аборигены в силу собственной тупости просто не могли понять, что бледнолицые пришельцы — не соседнее племя, которое можно провоцировать без последствий, а весьма злобные ребята с очень большими пушками, сердить которых может быть немного опасно. И успокоились эти доморощенные партизаны только тогда, когда озверевшие от постоянных нападок мерки пришли в несколько ближайших поселений и сожгли их на*ер вместе со всеми жителями.
И прямо сейчас происходит нечто похожее — на меня на всех парах несется здоровенный рубероид с пуленепробиваемой харей и налитыми кровью глазами… Искренне считающий, что я главное зло на планете Земля.
Нет, само по себе бешенство здоровяка понятно, ведь я его как бы намеренно выводил из себя. Но вот непрекращающийся горестный вой Кейджа о его подохшей женушке малеха раздражает. Не потому, что мне стыдно за хорошо выполненную работу или из-за других моральных терзаний, совсем наоборот — убийство Джонс прошло сравнительно чисто и принесло Синдикату неплохие бабки, так что с этой стороны все в полном ажуре и от пары-тройки таких же контрактов я бы не отказался.
Но во имя Пресвятого Доллара, что этот Люк несет…
— Ублюдок! Ты ответишь мне за смерть Джессики! — Ага. А зомби-ниндзя, которых эта гуталиновый танк втаптывает в пол, пока бежит ко мне — это допустимые потери союзника. Супергерой, бл*ть!
Серьезно, чего этот дятел ждал, когда разрешил своей пассии заниматься профессиональной журналистикой? Это в целом дело довольно опасное, а тут его безмозглая курица решила не мелочиться и громко кудахтнуть в сторону миллиардера, заработавшего состояние на торговле высокотехнологичным оружием.
При таких раскладах как бы не нужно являться пророком, чтобы предвидеть возможные проблемы и в том, что его беременная жена получила свинцовый привет в лицо, чернож*пый дегенерат виноват сам: если этот рубероид хотел сохранить жизнь собственной бабе, которая из-за будущего ребенка окончательно перестала дружить с головой — не*ер было позволять ей лезть в разборки взрослых дядь…
Все эти мысли пролетают у меня в голове, пока ствол пистолета наводится на голову Кейджа, а палец несколько раз нажимает на спусковой крючок. Небольшие микро-взрывы один за другим расцветают на лице чернокожего громилы, но особого вреда это ему не наносит — непробиваемый здоровяк просто прикрывает глаза рукой и продолжает бежать вперед… То, что надо.
  
Как только до гуталинового верзилы остается несколько шагов, начинаю смещаться в сторону и пронесшийся в паре сантиметров Кейдж на полном ходу врезается в замаскированную дверь, через которую не так давно сбежал Кингпин со своей супругой. Мощи разогнанного негра оказывается достаточно, чтобы бронированная пластина с грохотом вылетела из пазов и с яростным ревом Люк врывается в тайную комнату Фиска, держа в руках покореженный кусок металла… После чего поскальзывается на одном из кусков выбитой его маневром штукатурки и растягивается на кафельном полу.
А вот не надо изображать быка на родео. И то, что тебя нельзя пробить из огнестрела — вовсе не означает, что можно перестать смотреть под ноги.
Пользуясь тем, что мне любезно открыли путь к спасению, срываюсь следом за чернозадым тараном, по дороге швырнув в ринувшихся ко мне ниндзя горсть мини гранат. Разлетевшись веером, они начали разрываться среди любителей алых трико и на пару мгновений охладили их пыл, что выигрывает пару секунд форы и позволяет мне проскочить к черному ходу Кингпина…
А тут богатенько все обставлено. Вот только в данный момент нет времени разглядывать местный декор — сделав пару слепых выстрелов в сторону очухавшихся мертвяков с заточками, замечаю в углу полупрозрачные стенки лифта, табло над которым показывает, что Фиск со своей женой (А кто еще это может быть?) уже успели опуститься на пару десятков этажей вниз.
Ничего, догон…
— Не уйдешь, падаль! — Не успеваю я сделать и шага по направлению к стеклянным створкам, как чутье начинает вопить в голосину, а валяющийся на полу сникерс делает резкий рывок прямо из лежачего положения — пока я уклонялся от гирьки на цепи, которую запустил в полет один из ниндзя, Кейдж делает подсечку и я падаю на пол рядом с ним.
Ох, ма-а-ать… Ощущение такое, будто бы меня фонарным столбом по ногам отоварили. И это даже с учетом укрепленного костюма. Мда-а-а… Мозгами этот черномордый дегенерат не блещет от слова совсем, но при таких силе и прочности — это не его проблема. Как же заколебали эти долбанные фрики…
— Нет! — Поднявшись на ноги, Кейдж жестом останавливает ниндзя, которые в лучших цыганских традициях уже собирались наброситься на меня всем своим табором. — Оставьте этого выродка мне! Хочу лично расправиться с убийцей Джессики…
Сразу видно — дилетант. Матерый мститель приказал бы меня скрутить, чтобы уже потом, в спокойной обстановке провести долгую и вдумчивую беседу. Хотя мне грех на это жаловаться.
— А ведь она что-то ныла по поводу Люка… — На самом деле жена этого рубероида перед смертью молчала, а если бы и пыталась что-то сказать, то я бы все равно не стал слушать — профессионалу плевать, что его жертва говорит перед отправкой к праотцам. Но гуталиновый танк об этом не знает, а из-за застилающей глаза ярости с головой Кейдж сейчас дружит даже меньше, чем его подохшая баба. Это можно и нужно использовать…
— Что ты сказал? — Схватив меня за воротник, темнокожий здоровяк без особых усилий поднимает Моржика в воздух. Хех, а будь мой костюмчик обычным — ткань бы просто порвалась от такого позерства.
— Я сказал, что твоя жена перед смертью скулила, словно щенок с переломанными лапками… — Та-а-ак, ноздри уголька-переростка начинают раздуваться, и на медленно сдвигающийся протез он не обращает никакого внимания, уставившись на меня красными и налитыми кровью моргалами. — И перед смертью она сказала, что…