М.Е.Р.К. (СИ)
Видя, как быстро мрачнеет моя рожа, Мистик с немым вопросом в глазах кивнула в сторону семейства Кинни, как бы интересуясь, связано ли резкое изменение моего настроения с начальством «Предприятия», на что я отрицательно качаю головой: если бы под Синдикат начало копать правительство Соединенных Штатов, то действовали бы они совсем по другому — отловили бы пару-тройку рядовых мерков и начали бы раскручивать дело, поднимаясь дальше по цепочке командования. Да и чуйка уже начинает дергаться, как бы подсказывая, что за нападками на моих бойцов стоит кто-то другой.
— Какие потери и сколько контрактов мы провалили?
— Трое убитых и семеро раненых, включая Перса. Из последних серьезно никого не зацепило, но твоего зама сейчас штопают и докладывать приходится мне. Заказы, за которые мы брались — выполнены все: ребята после показательной расправы над тем арабом малость опасаются грозное начальство, поэтому работают четко и до упора. Но после того, как нас начали прессовать Перс приказал всем залечь на дно и не высовываться. Мы же не знаем, рядом с какой целью нас будут караулить, а прямиком в ловушку переть — только зазря людей терять...
Разумная предосторожность. У Синдиката сейчас не так много бойцов и у них точно не такая квалификация, чтобы посылать рядовых мерков на самоубийственные задания. Сперва надо разобраться с теми, кто решил пустить нам кровь, а уже потом разгребать рабочие вопросы.
— Хорошо... Вы уже выяснили, кто именно из Нью-Йоркской падали возомнил себя бессмертным?
— Отчасти. На лбу, понятное дело, у них это не написано, а живых врагов мы сперва не брали, ведь второе правило Синдиката и все дела...
— Я знаю наши правила лучше вас всех, вместе взятых. Ближе к сути.
— В общем, железобетонной информации у нас нет, но я поспрашивал ребят, которых эти уроды пристрелить пытались — все как один говорят, что на них напали латиносы. Еще один из наших заметил, что среди бойцов противника полно мексиканских бандитов. Не уличной шпаны, которая кошельки у прохожих ворует и по подворотням людей грабит, а реальных головорезов. Татухами говорит, размалеваны, с ног до головы...
Так это Картель что ли, голову поднял? Странно как-то, у нас интересы вроде нигде не пересекаются.
Мстить за Перса... У Синдиката уже есть определенная репутация в узких кругах, а мексиканские наркобарыги не так крепко стоят на ногах в Нью-Йорке, чтобы объявлять войну в открытую. Да, мы даже близко не равны Фиску или той же русской мафии, но тут есть одна маленькая деталь, о которой прекрасно знают все крупные игроки Большого Яблока.
Синдикат — это профессиональные наемники. И точка.
В отличие от остальных преступных группировок, у нас нет ни одного человека, который бы занимался чем-то, кроме выполнения заказов и если у того же Амбала большая часть людей так или иначе задействована в теневом бизнесе, то мы все без исключения — опытные убийцы, пусть и разной степени умелости.
Рота матерых и хорошо вооруженных бойцов даже в условиях такого крупного города как Нью-Йорк остается немалой силой, а уж тех, что я отбирал лично...
Иными словами — либо мексикашки перебрали текилы и решили, что кровь у них не течет, либо их Картель поддерживает кто-то более серьезный. И как ни крути, а настолько наглый наезд на Синдикат нам придется топить в море крови...
— Скажи остальным — пусть зашивают простреленные жопы и проверяют снарягу. Я через пару дней буду в городе, тогда и обкашляем вопрос. И вот еще что... Снайперу нашему передай, чтобы он до этого времени на улицу не совался. Сдается мне, что его старые друзья могут устроить слишком уж теплую встречу.
— Сделаем все в лучшем виде, Шеф!
Отключив гарнитуру, беру кофе и сделав хороший глоток бодрящего напитка, поворачиваюсь к любопытствующей Мистик, которая все это время внимательно прислушивалась к нашему с Киви разговору.
— Номером ошиблись...
Глава 54. Она же разборочная.
***
Плотоядно облизнувшись Маркус Портильо, носивший гордую кличку «Повар», еще раз осмотрел огромный тако, который он держал в своих руках. Идеальные пропорции, дразнящий ноздри аромат и до ужаса аппетитный вид национального мексиканского блюда мучали бойца наркокартеля уже целых полчаса, но смуглый латинос стойко терпел все лишения.
Опытный головорез знал, что несравненный вкус собственноручно приготовленного шедевра кулинарии станет воистину божественным, если его употребить вместе с холодным пивом, которое вот-вот должен был принести друг Маркуса. Однако терпение бандита было уже на исходе и с каждой минутой тако выглядел в глазах Повара все соблазнительнее и соблазнительнее...
Звонок в дверь прогремел для Портильо словно ангельский гимн — поправив пистолет за поясом, мужчина прошел мимо пары своих подельников, что смотрели по телевизору футбольный матч и кивнув сидевшему за ноутбуком Пауло — «лейтенанту» их ячейки, сделал шаг к входной двери... Которую в следующую секунду вынесло небольшим направленным взрывом.
Поймав здоровенный кусок двери своим лбом, Повар растянулся на полу и вокруг него сразу же загрохотали военные ботинки — поднятая пыль даже не успела осесть, когда в квартиру, которую члены мексиканского наркокартеля снимали на окраине Нью-Йорка, стали врываться вооруженные до зубов бойцы в черной тактической униформе. Рассредоточившись по помещению, они стали методично его зачищать, вырубая и обезвреживая латинских головорезов, ошарашенных внезапной атакой: как раз на такой случай вокруг дома всегда дежурило несколько замаскированных наблюдателей, которые должны были сообщить основной группе о приближающейся угрозе, но по какой-то причине все они сохраняли молчание...
Оглушенный Маркус попытался поднять голову, но получил прикладом в лицо прежде, чем успел понять, что происходит, а когда мир перестал вращаться перед глазами головореза, он стоял на коленях в разгромленной гостиной рядом с остальными членами Картеля. В затылок мужчине дышал глушитель штурмовой винтовки, руки его были скованы массивными наручниками, а перед выстроенными в ряд пленниками расхаживал невысокий боец в такой же черной униформе, как у остальных нападавших, лицо которого скрывала маска-респиратор.
На миг зафиксировавшись на одной точке, блуждающий по окружению взгляд Повара вычленил нашивку на плече у низкорослого предводителя и тело мексиканца прошиб холодный пот: синий стервятник на черном фоне являлся символом Синдиката — недавно появившейся группировки наемных убийц, которую, по слухам, возглавлял какой-то совсем отмороженный головорез и с которой у наркокартеля не так давно началась тихая, но абсолютно бескомпромиссная война.
— Пахан, это Ловчий-Четыре. У нас все в полном ажуре — жмур у этих смугломордых бакланов только один, остальным всем браслеты оформили. Да, ноутбук их бугра тоже прикарманили. Понял, скоро будем с гостинцами... — Повернувшись к своим подчиненным, командир отряда Синдиката резко кивнул. — Сворачиваемся. Пакуйте подарочки.
Удар в затылок моментально отправил Маркуса в ласковые объятия тьмы... Из которых мексиканца вывела холодная вода, льющаяся ему прямо на голову. Помотав головой, бандит осмотрелся по сторонам и понял, что за то время, пока он был в отключке, бойцы Синдиката успели перевезти членов наркокартеля на какой-то склад и приковали наручники латиносов к металлическим кольцам в полу.
Из десятка лампочек, что висели под потолком помещения, нормально работали только две и все, что мог разглядеть Повар, это смутные силуэты где-то у стен, да стоящего в круге света мрачного бритоголового громилу в бронекостюме, на плече у которого присутствовала все та же эмблема синего стервятника.
— Ну что, смертнички... Ваши боссы решили поиграть в героев, показав зубки мне и моим ребятам. А я такое ой как не люблю... — Криво ухмыльнувшись, здоровяк достал крупнокалиберный револьвер и откинув барабан, начал не спеша снаряжать его патронами. — Всю тяжесть данной ошибки вам предстоит узнать на собственной шкуре. Жизнь обещать не буду, вы и сами понимаете, что уже покойники. Но у некоторых из вас есть шанс умереть не после многодневных пыток, а быстро и безболезненно — достаточно просто рассказать мне, от чего торговцы дурью в славном городе Нью-Йорке внезапно сделались такими храбрыми. — Закончив свое дело, здоровяк взвел курок и помахал пистолетом в воздухе. — Есть желающие?