Очень долгое путешествие, или Инь и Ян (СИ)

Потом стала пробираться в сторону эльфийских столов и вдруг заметила невдалеке светлую головку Несы, играющую с мальчиком-краснолюдом. Рядом сидели её родители. Я поздоровалась и присела к ним за стол.
— Можно я сделаю вашей дочери подарок? — спросила я. — Тогда, на барже, она спасла мне жизнь.
— Рад знакомству, — папа-эльф крепко пожал мою руку.
— Конечно, — улыбнулась мама. — Неса, иди сюда!
Девчушка, в уже измазанном в пыли платье, подбежала.
— Айни, это были такие красивые фейерверки, не зря тебя так зовут!
Я рассмеялась и протянула ей наградной стилет.
— На, это подарок. Сейчас он тебе по размеру, как настоящий меч. Только будь осторожна, родители научат обращаться с этим оружием.
Эльфы, раскрыв рты, смотрели на переливающиеся в свете свечей драгоценные камни ножен и рукояти.
— Мы не можем принять такой дорогой подарок, — наконец, сказал мужчина.
— Свою жизнь я оцениваю дороже, — улыбнулась я. — А потом, мне нечем больше вас отблагодарить. Да и такой клинок мне не пригодится в пути.
Неса, высунув от восторга язык, робко протянула пальчики к стилету, выдвинула лезвие из ножен наполовину, благоговейно закрыла обратно.
— И-и-и! — она бросилась мне на шею, и я прижала её к груди.
Поднялась.
— Мне пора, я скоро уеду из Вергена. Лучше отдай клинок родителям на хранение, — посоветовала я и попрощалась с ними.
На душе стало легко и свободно. Люблю отдавать долги.
Невдалеке я нашла Мону и знакомых мне скоя'таэлей. Они приветливо замахали руками, и я села за их стол. Роэль поднял початую бутылку вина и хитро поглядел на меня:
— Эльфы предпочитают белое вино.
— Ты же знаешь, что ведьмачки тоже, — засмеялась я.
Невдалеке музыкант отложил лютню, послышались голоса, упрашивающие кого-то сыграть. Наконец, в круг факелов вышел Иорвет с флейтой в руках. Приложил её к губам.
Я подпёрла щёку кулаком и, не таясь, смотрела на него, потягивая вино. Скоро я уйду, а он останется здесь. С Саскией или нет, это их дела, а мне хотелось унести в памяти его таким — расслабленным, почти счастливым. Светлая мелодия лилась, наполняя сердце надеждой.
— Как красиво, — прошептала Мона. — Яна, нам надо попрощаться, завтра Иорвет уводит отряд — нам надо объехать границы. Меня не будет пару недель.
— Завтра!? — воскликнула я. Помолчала. — Я тоже ухожу, Мона, и не знаю, когда вернусь.
Моя эльфийская подруга взяла меня за руку, повисла тишина. Вино вдруг стало горьким. Иорвет закончил играть и подошёл к нам.
— Ты завтра уезжаешь, да? — уточнила я у него, и эльф согласно кивнул. — Тогда мне нужно поговорить с тобой. Сегодня.
Под удивлённые взгляды скоя'таэлей я вылезла из-за стола и кивнула Иорвету в сторону. Недоумевая, он пошёл за мной. Я решительно шагала сквозь толпу, уходя подальше от шума, однако народу вокруг всё ещё было многовато.
— Давай пойдём ко мне, тем более, мы почти дошли, — решила я.
— Да что случилось-то? — нервно спросил он.
Я отперла дверь, щелчком зажгла свечи.
— Есть одна вещь, о которой я уже давно должна была тебе рассказать. Ты завтра уезжаешь, а я уеду через пару дней, так что время пришло.
— Куда ты собралась? — вскинулся Иорвет.
Я прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и выдох.
— Неважно, речь сейчас о другом.
— Да, неважно, потому что ты никуда не поедешь, — прищурившись, категорично заявил он.
Гнев застучал в висках, я сконцентрировалась, выдохнула.
— И это почему же? — почти вкрадчиво спросила я.
— Потому что нравится тебе или нет… а мне так точно нет, но мы с тобой связаны, — он раскрыл правую ладонь.
— Это не повод, и ты отлично это знаешь! Мы прекрасно жили с этими клеймами и до того, как встретились. И будь уверен, что чего-чего, а радости мне от этого тоже никакой, — ядовито добавила я, понимая, что мой план договориться миром трещит по швам, — и я не буду обсуждать свои решения с тобой. Речь сейчас о другом.
Я вынула из-за пазухи цепочку с крохотной белой розой и положила на стол.
— Просто выслушай меня.
Эльф молча смотрел на розу, и, присев за стол, я рассказала ему о наших с Геральтом приключениях в Шаэрраведде. О песне Аэлирэнн, её словах, подарке и странной просьбе:
 
— «Возьми это и передай тому, кто так же, как и я, проклял себя. Проклял за то, что вёл за собой. За то, что обрёк молодых эльфов на гибель. Скажи ему, что в последний бой я приведу всех, кто скитается без покоя. В Дол Блатанна должны вернуться живые цветы!» — процитировала я слова Аэлирэнн, которые почти ежедневно повторяла со дня нашей встречи.
— И ты рассказываешь мне это только сейчас? — голос Иорвета звучал глухо.
— У меня было не так много возможностей с тобой поговорить, если ты не помнишь. И даже сейчас ты всячески мешал мне это сделать!
Он вскочил и заходил по комнате из угла в угол.
— Повтори ещё раз её слова, — потребовал он.
— Пожалуйста, — проворчала я и повторила.
Иорвет опять заметался по комнате.
— Ты никуда не поедешь, — отчеканил он. — И я никуда не поеду. Нам нужно понять, что делать дальше.
— Моя миссия выполнена, — веско сказала я и пододвинула розу к нему, — теперь сам думай, что с этим делать. Я уезжаю в Каэр Морхен!
— Нет, ты не понимаешь! — в ярости он опёрся руками о стол и навис надо мной. — Аэлирэнн дала розу тебе, и ты не можешь просто так её выбросить! Ты должна выполнить её просьбу!
Я вскочила и тоже упёрлась кулаками в стол.
— Я по уши наелась вашими эльфийскими делами! — крикнула я. — И ты уже сидишь у меня в печёнках! С меня хватит!
Дверь распахнулась, и на пороге возникли Шани с Александром, которые изумлённо оглядывали Иорвета и меня, испепеляющих друг друга взглядами поверх многострадального стола.
— М-м, пойдём-ка пройдёмся, милый, — медичка подхватила рыцаря под руку и захлопнула дверь.
Иорвет шагнул и повернул в замке ключ. Шумно вздохнул, выровнял голос.
— Послушай, зайдём с другой стороны.
Он сделал ещё один круг по комнате и остановился, прямо глядя мне в глаза.
— Дело и правда не в клеймах, как ты их назвала. Хотя преимущества, которые даёт изнанка, очевидны, — он помолчал и медленно продолжил: — Не знаю, заметила ты или нет, но нам с тобой, вместе, удаётся то, что одному не под силу.
Это был удар под дых. Я опять села.
— Заметила, — буркнула я.
— А, значит, ты не можешь просто так уйти…
— Ещё как могу, — перебила я, — и уйду.
— Да погоди ты! — опять взорвался эльф. — Хорошо. Скажем так — теперь, когда ты рассказала о розе, ты не можешь уйти. Аэлирэнн…
— Иорвет, ты ненавидишь dh’oine, я dh’oine. И сейчас мне плевать, что напела Аэлирэнн. Меня всё достало. Я хочу к мужчине, которого люблю. Может быть, потом мы вернёмся к вопросу о розе, если в обмен ты поможешь мне вернуться в мой мир.
— Опять так любимый людьми торг, — мрачно усмехнулся он.
— Ах да, эльфам больше нравится, когда dh’oine молча делают, что им говорят, и не выпендриваются, когда эльфы их презирают!
— Вот значит, как ты считаешь…
— Как будто это неправда!
— Нет! — он стремительно подошёл, сел на стул напротив, понизил голос. — Я не презираю тебя. Мы напарники и, чёрт возьми, отличные напарники. И я… — его голос стал едва слышен, — я тебе доверяю. Просто я с тобой честен.
Мои брови вопросительно поползли вверх.
— В смысле, честен?
— В том, что я не могу позволить себе отношений с людьми, и этого не изменить, это сильнее меня, — он взял цепочку с розой, подержал на открытой ладони, приблизив к лицу, и бережно опустил обратно на стол. — Но ты не можешь уйти, потому что нам нужно отправиться в Зерриканию, и ты отдашь розу тому, кого имела в виду Аэлирэнн.
Обхватив голову руками, я застонала.
— Почему? Почему не может быть просто? Почему я не могу просто взять и сделать то, что хочу, без того, чтобы ты контролировал каждый мой шаг?
— Твой ведьмак подождёт. Они живут долго, — в его голосе снова прозвучал сарказм.