Птичка (СИ)

— Ничего страшного, я встретила старого знакомого, — попыталась небрежно ответить Маша. — Он меня отвёз домой.
— Из мотоклуба? — жадно спросила Галя.
— Да, и теперь мы встречаемся, — спокойно сказала Маша.
Катя расширила глаза.
— А твой папа? — удивилась Катя.
Девушки шли домой с занятий танцами — они все трое ходили в студию.
— Он знает его, всё в порядке, — солгала Маша. Она не хотела бы, чтобы подруги знали о её застарелой, мучительной проблеме, потому что считала её ненормальной.
Отец перегибал палку, хотя в последнее время мама смогла его немного сломить, и он молчал, когда она каждый вечер уезжала гулять с Владом. Только отец не знал, что этот мужчина из его мотоклуба, ему бы это явно не понравилось.
— А с Женей ты порвала? — строго спросила Галя.
Маша покачала головой: — Но мы с ним и не встречались…, - задумчиво сказал она. — Просто друзья.
— А он так не считает и страдает, между прочим, — с укоризной сказала медленно Катя. — Догадался, что ты с кем-то другим.
Маша нахмурила свои выразительные брови и поджала губы: — Я поговорю с ним.
— И как серьёзно у тебя… как его зовут?
— Влад.
— С Владом? — уточнила Галя, тряхнув коротко стриженными льняными волосами.
— Очень серьёзно, он в этом году оканчивает МГУ, мы уже три недели вместе.
— Это ему 22?
— Да.
Галя с Катей обе долго смотрели удивлённо на невысокую подругу, идущую между ними, они были старше на год, а выглядели намного взрослее.
— А он знает, что тебе семнадцать только?
Маша вздохнула: — Конечно, знает.
— Фантастика какая-то, — недоверчиво произнесла Катя и выразительно посмотрела на Галю. Обе они предположили, что Маша выдумывает, чтобы казаться взрослее и уйти от своих настоящих очень серьёзных проблем с отцом и друзьями.
Девушки всегда миролюбиво относились к Маше, даже немного жалея её, у неё в семье был настоящий концлагерь. Девушку, бывало, не выпускали гулять, а дискотеки или чьи-нибудь дни рождения — это была отдельная болезненная тема. Маша мало рассказывала о себе, старалась в компании быть весёлой и задорной, и часто у неё это получалось, но когда дело касалось походов в кафе или клубы, она оставалась дома. В тот раз, когда они ездили в «Байк-центр» — с ней случилось что-то странное, как будто включили заряд батареи — она веселилась и пыталась оторваться на полную катушку, потому что до этого сдерживала себя и никуда не ходила.
Катя и Галя близко общались между собой, дружили с детства, и когда появилась в компании Маша, они старались не обижать её холодностью и невниманием. Но всё-таки девушка наверняка чувствовала себя третьей лишней, потому что ни разу по-настоящему не открылась им и не откровенничала, как это любят делать все подружки между собой.
Мистик осматривал мотоциклы, низко наклоняясь к ним и делая какие-то пометки в своём широком блокноте. Сегодня он попросил собраться ребят московского отделения на небольшой совет, а перед ним делал необычный рейд по стоянке мотоциклов в «Байк-центре».
Его сопровождал Крылатый, что-то говоря под ухо.
У Мистика появилась седина только недавно, и поначалу Вика выдёргивала её, а потом этих волос стало так много, что он бы просто облысел, если бы жена занималась этим и дальше. Мужчина не драматизировал, он вполне состоялся как личность, как мужчина и как «волк» в конце концов.
Четверо детей, красавица жена, которая недавно открыла свой небольшой магазин косметики, где можно было проконсультироваться и с косметологом; и пост вице-президента в мотоклубе «Железные волки». Грек всё чаще заговаривал о том, что Мистик на самом деле президент, и уже давно. Мужчина же не хотел это слушать. Грек был для него как отец, и если он уйдёт, это будет означать, что мотоклуб будет другим, а Мистик, как консерватор, не хотел этого.
Много молодых стало «Железными волками», поколения сменяли друг друга, но было слишком неспокойно. Работать стало тяжелее. Такие Мараты Духи и Русы, как некогда чуть не подставившие его и не убившие, были повсюду. Мистику приходилось буквально разнимать парней, вдалбливать в голову, что они братство, а не шайка бандитов. Но этого хватало ненадолго. Отдельной кастой Мистик бы выделил ту, которую Чёрный называл «мажорики» — они были особенно злобными, злопамятными и мстительными. Считая, что весь мир в кармане и всё можно купить, эту же философию продолжали насаждать и в мотоклубе.
 
Подняв голову, Мистик столкнулся взглядом с Хортом, молодым «волком», только что приехавшим. Среднего роста, широкий в плечах, наверняка был любимчик девушек, глаза необычного цвета смотрели прямо и с вызовом. Мистик вспомнил себя в молодости и в душе что-то дрогнуло.
— Здравия, Хорт, — чуть улыбнулся он. — У тебя какой агрегат?
— Здравия. А зачем тебе?
Мистик вздохнул, устав объяснять: — Скоро заезд между мотоклубами, надо определиться, кто будет выступать.
— Я буду однозначно, — кивнул парень, — у меня «Ducati 1098».
— Красавец байк, — прищёлкнул языком Мистик. — Я когда-то по таким с ума сходил.
— А почему перестал и пересел на «Харлей»? Быстрая езда не заводит?
— Из-за аварии, — пожал плечом Мистик и перешёл к следующему мотоциклу, стоящему на площадке.
— Когда заезд? — спросил Хорт.
— Через неделю — 1 мая.
— И девушку можно взять?
— Да хоть трёх, — махнул Мистик, записывая ещё один мотоцикл. — Как там Финиш поживает?
— Не знаю, я с ним не общаюсь.
— Не достаёт?
— Нет пока, — пожал плечом паренёк.
— Если что — сообщай, мотоклуб разрулит, он для этого и существует.
— Спасибо.
— Ты в участниках — сразу говорю. Итальянец твой — это солидно.
— Конечно, я знаю.
— Удачи.
Маша получила приглашение на заезд, который состоится 1 мая между разными мотоклубами на аэродроме Мячково. Автодром для шоссейно-кольцевых гонок на этот раз принимал не профессионалов, но любителей того уровня, которые были готовы соответствовать самому месту проведения.
Праздник по этому поводу устраивался сразу нескольким мотоклубами — «Железными волками», «Степными кочевниками» и «Вампирами».
Хорт сказал, что обязательно хочет её видеть там, но как объяснить, что она не сможет быть с ним, потому что там же будет отец?
Молодой мужчина до сих пор не знал, кто её строгий папа, и даже не догадывался, что он из «волков». Они постоянно шутили на эту тему, когда Хорт отвозил девушку домой, смеялись, но молодому мужчине и в голову не могло прийти, что если он узнает, сразу прекратит любое общение с ней.
Маша жила ожиданием этого момента. Становилось горько, душа сжималась в маленькую серую мышку, потому что девушка на самом деле глубоко и сильно полюбила Влада.
— Может быть, мне не стоит ехать? — спросила она.
— Почему? — очень удивился он.
Они лежали в его постели, и молодой мужчина рисовал узоры пальцем у неё на груди.
Маша облизала губы и, чувствуя боль в душе, произнесла: — Хорошо, я буду там. А твои друзья? Они подумают, что ты связался с какой-то малолеткой и высмеют тебя.
— Глупышка, они только позавидуют.
Его друзья, особенно те, которые в мотоклубе очень давно, могли узнать её. Ведь она раньше ездила с отцом и матерью на «Байк-шоу», и кто-то мог сказать: «Слушай, да это дочка Чёрного, я её помню совсем крохой!» До того, как это произойдёт, Хорт должен знать, кто её отец и либо принять это, либо исчезнуть из жизни Маши.
Недавно она слышала телефонный разговор отца с дядей Мишей, он в нём упоминал имя Хорта и отзывался очень нехорошо, значит, не просто знает его, но и не любит, а это означало только одно — конец их отношениям.
Всё оказалось настолько запутанно, было так много лжи, что узел скручивался вокруг её шеи всё туже, а дышать уже было нечем. Она глотала воздух — встречи с любимым — жадно, быстро, стараясь не думать о том, что каждая может стать последней. Это чувство так выматывало, что иногда просто не было сил, хотелось подойти к отцу, сесть рядом с ним, как в детстве, обнять, прижаться к сильному плечу, заплакать и всё рассказать. Женская интуиция подсказывала, что это просто необходимо сделать, но не хватало силы воли. Страх отцовского гнева всё подавлял.