Птичка (СИ)

— Спасибо, что поесть принёс. Но вообще-то я сегодня после школы приготовила суп фасолевый. Хочешь?
— Нет, спасибо. Мне и этого хватит.
Он оглядел её внимательным взглядом и нашёл, что девушка в этих тонких и закрытых халатах из ситца выглядит как-то беззащитно и чересчур по-взрослому. Его мама таких никогда не носила, отец их категорически терпеть не мог.
Миша был с ним полностью согласен. Они были асексуальны, как будто Тане было не семнадцать, а все семьдесят. Но воображение Миши легко угадывало под тонкой тканью изгибы стройного тела девушки. Она была высока, однако ниже его сантиметров на десять, узка в плечах и бёдрах. Выдающимися формами, которые уважали все известные ему байкеры (отец и Мистик не в счёт — у них свои предпочтения), девушка не отличалась — грудь у неё была маленькая. То же самое насчёт попки он бы не сказал — ему страшно хотелось проверить ладонями, так ли она округла, как кажется.
С силой отведя животный взгляд от девушки, Миша углубился в поглощение общепитовской еды на американский манер.
Таня ела мало, рассеянно ковыряясь картошкой фри в сырном соусе.
— Я сегодня разговаривала с Тимом, — вдруг произнесла она как-то обречённо.
Миша поднял на неё абсолютно чёрные, внимательные глаза и как будто залез ими в душу.
Таня смутилась и надолго замолчала, оставив в покое картошку.
— Он сказал, что не уверен, что нам стоит… стоит продолжать… наши отношения.
Она собрала всю выдержку в кулак, чтобы позорно не расплакаться перед Мишей и зажмурилась.
Таня подождала, пока он выйдет из дверей школы и отделится от центральной аллеи, пойдёт по боковому узкому тротуару между голубых молодых елей.
Девушка, зажимая в руке рюкзак с книгами, догнала парня и пошла рядом. Он быстро взглянул на неё и сжал полные губы в недовольную улыбку. Ещё шёл шестой урок, но их отпустили раньше из-за того, что учитель заболел, а на замене всё равно делать было нечего. Весь их класс уже прошёл мимо Тани, пока она стояла возле школы и ждала Тима.
— Тима, нам надо поговорить, — начала Таня точно так же, как и многие другие девушки, начинающие подобные разговоры.
— Опять? — обидно ответил он.
— Я…, - она споткнулась, еле поспевая за его быстрым шагом, — я не знаю, что происходит. Почему ты так холоден ко мне, делаешь вид, будто между нами ничего не было? Я так безразлична тебе?
Девушка наклонила голову, боясь взглянуть на Тима и прочесть равнодушный ответ в его глазах.
— Нет, не безразлична.
— Тогда…
— Но не думаю, что у нас что-то будет дальше.
— Почему? — растерялась она.
— Тебе надо набираться опыта, экспериментировать, искать себя. Я для этого не подхожу, вернее, не хочу участвовать в этом. Как начальный этап.
Девушка невольно замедлила шаги от сказанного и сразу же оказалась сзади Тима, глядя на его светло-пепельный затылок с длинными волосами, стремящимися к плечам. Одним небрежно-грациозным движением он отбрасывал их в сторону.
— Если ты не хочешь секса, давай, больше не будем, — сказала она его спине. — Я… мне неважно…
— Да? А что говорит твоё тело вот здесь? — развернувшись, парень положил ладонь девушке на юбку. Синие, невероятно красивые большие глаза парня смотрели холодно и с вызовом: — Мне друзья сказали, что видели тебя с братом в парке. Он тебе показал, что умеет? Девушкам нравится, это точно. Тебе стоит попробовать с ним — я не против. С ним тебе будет хорошо, сразу многое узнаешь.
Таня опешила, покраснев: — Тима, но ведь ты тогда не пришёл, а Миша просто отвёз меня домой…, - она запнулась, поняв, что оправдывается.
— Да, я тогда не пришёл, стоило только один раз не прийти — и всё поменялось! Моя Таня уже на байке брата, а когда он тебя лапал — ты тоже думала обо мне?
Девушка сцепила зубы, резко толкнула парня с высоко поднятого над лужайкой тротуара и прошла мимо. Вернувшись на дорожку, Тим больно схватил её за запястье и дёрнул на себя. Она стукнулась грудью о него и почувствовала на губах мокрый, жадный поцелуй.
От обиды Таня не ощутила ничего, отворачиваясь.
 
— Вот видишь, — выдохнул он. — Ты равнодушна.
— Если хочешь разорвать со мной… отношения, — она тяжело, сильно дышала, — не стоит просто спихивать меня брату и придумывать, что я хочу его.
Оттолкнувшись от груди любимого, Таня почти бегом побежала по дорожке, прикусывая до крови губы.
— А это не так? Да в точку! — выкрикнул он вслед, сердито сдвинув брови.
Что из этого рассказывать Мише, девушка не знала, потому и молчала.
— Мы поссорились навсегда, — тихо сказала она. — И здесь… Здесь всё болит, — с нажимом произнесла она, показывая на сердце.
У него внутри смешалось много чувств, и одна из них была, как это ни дико, ликование.
Спрятав блестящий взгляд, Миша постарался утешить девушку.
— Тань, ты плохо знаешь Тима, он ещё пожалеет и придёт просить про…
— Нет, Миша, это ты его плохо знаешь. Ведь он это решил ещё давно, когда я…, - она порывисто вздохнула и заставила себя замолчать. Стеклянными глазами смотря в грудь парню, Таня вскочила со стула, далеко отодвигая его от себя на ламинированном полу.
Выйдя на балкон, девушка подставила разгорячённое и расстроенное лицо весеннему воздуху. Она корила себя — зачем Мише интимные подробности её жизни и брата. Да и наверняка он всё знает, Тим ему рассказывал, как Таня взяла и вдруг отдала ему себя.
Миша возник на балконе за её спиной, глядя с шестиэтажной высоты.
Решив ничего больше не говорить Мише, она нахмурилась, но тут же произнесла: — Я виновата. Наверное, он плохо обо мне подумал. Я хотела вывести наши отношения… на другой уровень — более физический. Да ты знаешь, наверное.
— Нет, — не своим голосом ответил он, упорно не глядя на девушку, а стоя рядом.
— Тим тебе ничего не говорил? — тихо спросила она удивлённо.
— Нет, о чём? — Миша из последних сил изображал безразличие и беззаботность, крутилась мысль о том, что он не хочет больше ничего слышать, но сказать об этом ей было стыдно.
Она нерешительно промолчала и быстро выпалила, будто её мучили эти мысли, и как от яда, Таня теперь избавлялась от них.
— После нашей близости он и сказал, что нам больше не надо видеться… пока.
Девушка стиснула край пластикового открытого окна, и побелели пальцы.
Если бы она сейчас повернула голову, то увидела бы страшное выражение на лице Миши. Кожа потемнела, глаза как будто провалились вглубь, выражение в них застыло. Губы, так похожие на отцовские, и даже родинка сверху, сжались в глубокую полосу.
Похоже, его младший братец та ещё сволочь. Отымел девушку и стал изображать благородное негодование, что она «слишком» для него.
Таня ждала от Миши хоть какой-нибудь реакции, но он как будто застыл рядом. Поёжившись, девушка чуть-чуть, искоса, взглянула на парня. Он же резко развернул её к себе и обнял нежно, сильно не прижимая.
— Если так, — глухо сказал он, — тогда пусть катиться к чёрту.
Таня отстранилась, заглядывая в глубокие глаза без зрачков. Он, не теряя ни секунды, приблизил губы к ней и поцеловал, еле касаясь. Потом отошёл, провёл ладонью по волосам и попробовал улыбнуться. Но не получилось.
— Извини, то, что ты сейчас сказала, действительно говорит о том, что я не знал своего брата.
— Только… я не хотела, чтобы ты ему что-нибудь говорил. Ладно? Я просто поделилась с тобой… может зря?
— Нет, не бойся, говорить я ему ничего не буду, конечно.
Но почему-то его выражение на лице говорило обратное.
— Ох, сказала тебе, и стало немного легче. Это так неприятно всё, Тим для меня правда… многое значит. Я для него, наверное, не очень.
— Да не думай ты об этом, — вспылил Миша и тут же приказал себе успокоиться. — Забудь о нём, раз он так…
— Это же ведь легче сказать, — склонила она на бок голову. — Ладно, пойдём, поиграем во что-нибудь, немного посмотрим телевизор. Может быть, сегодняшняя ночь будет и спокойной. Мне бы поспать совсем немного. Иначе в школе я прямо за партой засну.