Птичка (СИ)

Чёрное солнце медленно опустилось за вечерний лес, звуки стихли, пришла ночь. На берегу Кот разжёг яркий костёр, приготовив на нём уху из рыбы, которую незадолго до этого принёс с реки Ферзь. Он проверил сети, которые они ставили неподалёку.
Маша всё ещё сидела возле воды, чувствуя, как медленно остывает песок вокруг.
— Ты что тут сидишь так долго, Птичка, пойдём есть? — спросил Ферзь. — Видела, какого я леща принёс?
— Видела, молодец, — улыбнулась она. — Но я попозже, я не хочу есть.
Она была очень бледна в сумерках и грустна, огромные глаза казались большими провалами на лице девушки.
— Не глупи, пойдём, — он взял её за узкую ладонь и потянул.
Она вдруг вскинулась и поднялась.
— Хорошо, пойдём, — чересчур смело сказала она. — Только после всего хочется выпить.
— Хочешь пива? — спросил он, когда они уже приближались к костру, вокруг все сидели и ели уху из глубоких пластиковых мисок.
Глаза Маши сразу поймали Влада, кормящего со своей руки Лису кусками рыбы. Яра с Катей снисходительно наблюдали за этими откровенными показными выступлениями. Такое обожала делать Лиса, они это знали.
Ферзь, приведя Машу за руку, посадил её рядом с собой, на что Хорт насмешливо улыбнулся. Кот, Мот и Зуб переглянулись между собой.
Маша ела с аппетитом, запивая всё жадными глотками пива.
— Хотите, я вам одну историю расскажу? — весело предложил Хорт. — В прошлом году, когда мы (я тогда был ещё в мотоклубе) уже ехали отдыхать на море после «Байк-шоу» всей компанией, к нашему отряду прибились женщины-байкеры. Некоторые на розовых мотоциклах, другие на спортах и даже на чопперах, такие независимые, симпатичные. На одной остановке мы их спрашиваем, куда, девочки, едете? Они — отдыхать с вами. Почему с нами? Вы нам понравились. Мы удивились, посмеялись, едем дальше. Смотрим, наши ребята стали пропадать. Один отстал, второй, до конца доехало только двадцать человек. Остальные задержались в пути из-за дам, осели в гостиничных номерах и отелях.
— А ты что же — был один? — с сожалением спросила Лиса.
— Да, я тогда боялся отстать от колонны, мы же были одним целым, «волками». Все во главе с президентом и Мистиком мчали на юг.
— А мы поедем на море? — вскинулась Лиса. — Я так хочу на море! Поехали?
Хорт оглядел по очереди всех друзей, пропустив Машу, что не укрылось от неё.
— Что — помчим? Надоело здесь?
— Да нет, не надоело, — медленно ответил Ферзь. — Хотите, ребята, езжайте, куда сердце подскажет, я пока здесь буду.
Маша напряглась, оглянулась на Ферзя, нахмурившись, потом взглянула на удивлённого и отчего-то уязвлённого Хорта.
— Ладно, — с деланной лёгкостью сказал он. — А мы поедем, да? Ты, я так понял, хочешь побыть один?
— Может быть, — кивнул Ферзь задумчиво и открыл свой любимый коньяк, приготовив пластиковый стаканчик под него.
— Я тоже хочу, — попросила Маша, протягивая свой.
Он странно посмотрел на неё, но молча налил.
— Слушайте, давайте сегодня потанцуем? — загорелся Хорт, делая знаки Моту прибавить звук в аудио колонке, где тихо наигрывал рок.
Подняв хохочущую Лису, которая была то ли пьяна, то ли претворялась, он стал танцевать с ней.
Маша, быстро выпив коньяк, взяла бутылку сама и налила себе ещё. Ферзь снова ничего не сказал, наблюдая за девушкой из под полуопущенных век.
Коньяк и пиво, смешавшись внутри, быстро и сильно ударили в голову.
— Давай тоже потанцуем? — спросила она у мужчины.
— Хочешь? Давай, — пожал плечами он и поднялся.
Нос девушки уткнулся ему где-то в грудь, она повисла на нём, обняв. Ферзь был в одних шортах, без майки, и пах костром.
— У меня голова кругом, — покачала она и нервно рассмеялась, остановившись.
— Пойдём, чуть проветримся, — потянул он её от костра, вокруг которого танцевали все пары, кроме Мота — он Катю передал покинутому Лисой брату. Та не была против.
Отойдя от жаркого огня, возле воды показалось даже холодно.
— Ты решила напиться? — спросил Ферзь.
Маша держала обеими руками его под руку.
— Мы с Хортом выяснили отношения. Он встречался со мной, чтобы навредить отцу. Специально.
 
— Всё время?
— Н-нет, до того, как папа узнал, всё было на самом деле, — она вздохнула. — Ну, ладно, я хочу забыть его поскорее, ты поможешь мне?
— Бить я его не буду, если ты об этом, — в темноте улыбнулся Ферзь.
— Нет, — она остановилась и опустилась на песок, как будто все силы оставили её.
Мужчина опустился рядом.
— Я хочу другого.
Девушка придвинулась к нему ближе и обняла тонкими руками. Мужчина на секунду растерялся, потом обнял её за талию. Она придвинула к нему рот и поцеловала, прислушиваясь к своим ощущениям. Но в голове шумел коньяк, и ощущения были очень даже приятные.
Ферзь пошатнулся и опустился спиной на песок, девушка оказалась сверху.
— Я понимаю тебя, — тяжело задышал он, — но наверное не стоит нам так спешить, утром пожалеешь и будешь плакать.
— Не пожалею, — помотала головой она.
— Подожди, малышка, я же знаю, что пожалеешь. Не надо.
Он поднялся, пытаясь восстановить дыхание, она тоже громко и шумно дышала.
Маша, вместо того, чтобы успокоиться, быстро сняла с себя сарафан, оставшись в одних трусиках, но и они вскоре полетели на песок.
— Что ты делаешь? — ошалело спросил он. — Господи, ну не монах же я.
Она опустилась перед ним на колени и снова стала целовать жёсткие губы мужчины. Он ласково провёл по обнажённым бёдрам девушки, ощущая, как её груди касаются его живота.
— Пожалуйста, я хочу этого, — выдохнула она. — Помоги мне.
Он судорожно вздохнул и, подняв её на руки, вошёл с ней в воду.
— Нам обоим надо остыть, — сказал он. — Я много думал о тебе. Не нужно делать таких поступков.
— Но ты же хотел меня…
— Я и сейчас хочу, с тех пор кое-что изменилось. Ты не просто та девчонка, которая перед мужиками танцевала без майки.
Она уткнулась ему в шею, закусив губы. Маша дрожала от прохладной воды и нервных переживаний. В ней и правда возникло острое, сильное желание, когда она гладила его сильные руки и грудь, целовала его. Теперь это прошло, но ощущение тепла в груди осталось.
— Оставайся здесь со мной, — тихо сказал он. — Или поедешь домой?
— Я не знаю, — выдохнула Маша. — После того, что я узнала от Хорта, внутри мёртво всё.
— Тогда оставайся, тебе со мной не будет плохо, я не обижу.
— Хорошо, я останусь.
— Пойдём теперь греться у костра.
— А я хочу ещё выпить.
— Ладно, сегодня у тебя был тяжёлый день.
Маша чуть-чуть улыбнулась и быстро оделась под внимательным мужским взглядом.
На следующий день она наконец дозвонилась маме, приехав в городок за продуктами с Ферзём.
— Маша, куда ты подевалась? Почему не звонишь? — отчаянно кричала в трубку Зоя.
— Мам, я вне зоны действия, вот за едой приехали. У меня всё хорошо, я приеду недели через две домой. Скажи папе, пусть не волнуется за меня, всё просто отлично. Я на природе провожу время, живём в палатке, в общем, отдыхаю. К сентябрю точно буду. Да я позвоню ещё, не бойся.
— Ты с Владом?
— Мы целой компанией, — уклончиво ответила она. — Как у вас дела?
— Мы за тебя переживаем, а так всё хорошо.
— Отец не злится на тебя?
— Злится, — поникла Зоя. — Если бы ты приехала, мне проще было бы. Но если ты не хочешь, не надо. Тебя никто не обижает?
— Нет, мама, всё хорошо. Пока. Целую всех!
— Переживают? — спросил Ферзь, подходя к ней.
— Да, — вздохнула Маша, — ты не знаешь моего папу, он съест её, если что-нибудь не так.
— С тобой ничего не случится, больше ничего не надо тебе лично?
Маша вскинула голову: — Надо, сейчас.
Сегодня утром у неё пошли месячные, и она горько вспомнила о том, что говорил Хорт о таблетках. Если бы она забеременела — это тоже было бы часть его мести отцу. А она осталась бы одна с ребёнком в семнадцать лет. Но всё обошлось, она не беременна, и Слава Богу. Закусив губу, как это она обычно делала, девушка двинулась к полкам с гигиеническими принадлежностями.