Птичка (СИ)

— Да, она ему будет передачки носить и жалеть.
— Слава, прости, я не хотела, чтобы так вышло, — выдохнула Зоя и легла навзничь на кровать, выключив свет. Глаза её непроизвольно закрылись, и сон уже наплывал на голову, когда муж произнёс: — Когда я найду её, ты меня поддержишь во всём, поняла?
— Да, — выдохнула Зоя. — Во всём.
Маша смотрела на потухающий костёр и совсем не слышала пьяный смех и разговоры девушек и парней рядом. Ей хотелось уехать куда-нибудь с Владом, покататься по лунным лесным дорогам, почувствовать ветер в волосах и на коже. Зажмуриться, прижаться к нему и не отпускать. Но мечты оставались только ими. Он был поглощён общением в компании, и они совсем мало времени проводили вместе.
С девушками ей не удалось сблизиться. Маше показалось, что они насмехаются над ней и не принимают всерьёз. Только Катя с ней разговаривала, как со взрослым человеком, но она постоянно была в каких-то своих мыслях и не общалась долго.
Хорт почти всё время пил, устраивал танцы прямо на берегу вокруг костра, у Маши было ощущение, что он как будто несётся в какую-то бездну и не может затормозить. Его зелёные глаза дико и яростно сверкали, он хватал её и заставлял танцевать до упада на песке. В этом было что-то первобытное, сильное, что затрагивало самые застоявшиеся и глубокие струны души. Но и как-то смутно, будто от душной тошноты.
После таких танцев вечеринка достигала уровня, когда никто уже ничего не соображал, а наутро не помнил. Маша была среди всех самая трезвая, потому что мало пила. Хорт поначалу почти насильно заливал ей, потом забывал об этом, и девушка не притрагивалась к спиртному, помня, к чему это привело последний раз.
Она замечала, что Лиса при любом удобном случае буквально вешалась на шею Владу, а тот не отстранял её, как будто насмешливо ожидая, что молодая женщина придумает ещё и пойдёт ли дальше. Его это забавляло.
Маша оставалась в стороне и всё подмечала болезненным, окровавленным сердцем. Ей часто приходили мысли в голову, что в жизни вообще так принято — постоянно выходит не так, как ты хочешь или планируешь, а наоборот.
Она влюбилась в красивого молодого мужчину, но он оказался «железным волком», из-за чего и пострадал. И теперь Маша не была уверена, любит ли он её или просто развлекается. Быть может, у него и не было к ней ничего, а она всё придумала?
Девушка постепенно стала отдаляться от компании, гуляя по берегу одна, уходя с каждым днём всё дальше. Она собирала букетики цветов, какие росли на песчаной почве, вдыхала их сухой горьковатый запах и смотрела на серебряную реку в свете ослепительного солнца.
Любимого с ней рядом не было. Он либо спал в тени после пьяной и дикой ночи, либо весело и немного лениво общался с друзьями и новыми подругами, разговаривая на разные темы. Иногда Машу сопровождал Ферзь, и с ним ей было интересно. Мужчина много знал и всегда говорил те слова, которые надолго западали в душу, а потом Маша обдумывала их наедине и со многим соглашалась.
Сейчас, сидя возле костра, девушка не участвовала в общем разговоре, глубоко погрузившись в свои сокровенные мысли.
— И я Птичке сказал — поехали, зачем тебе скучать дома этим летом? — услышала она своё имя. Влад сидел на покрывале в позе медитации, выпрямив спину. В одной его руке была бутылка пива, в другой — сигарета.
— Летом точно нечего сидеть дома или работать, — медленно, пьяно протянула Лиса, щурясь на огонь, как кошка. — Я всегда путешествую, столько интересного узнаёшь в это время… и о себе тоже.
— Да? — удивился Хорт, внимательно глядя на девушку. — И чего же?
Она изогнула губы в лукавой улыбке: — Хочешь, я покажу тебе. Потом.
— Ой, — картинно поёжился Хорт. — А от меня после хоть что-нибудь останется?
Все засмеялись и стали комментировать шутку, перекрикивая друг друга. Маша молчала, чувствуя, что губы не складываются даже в фальшивую улыбку, как несколько дней назад. С тех пор, как они приехали, Влад даже не спал рядом с ней, оставаясь возле костра до утра, а днём, в жару, отсыпался.
 
Девушка повернула голову и встретилась с пронзительными, при свете огня жёлтыми, глазами Ферзя. Он серьёзно смотрел на неё прямо, как будто замечая всё, что происходит с ней.
Но Маша скрывала свои чувства, даже Ферзю она откровенно не рассказывала о том, чего боится. Что Влад очень скоро бросит её и пойдёт по жизни дальше сам.
  
Глава 7. Прошлое уже наступило
 
Календарный август наступил незаметно. Солнце всё так же пекло нещадно, что около реки ощущалось меньше. Дождь прошёл только однажды, и они ему обрадовались, как дети. Прыгали, купались в реке и наслаждались прохладными потоками.
Маша жила в постоянной тревоге, каждый день ожидая перемен в своей жизни, потому что с Хортом они отдалились. Он не приближался к ней две недели, был поглощён бесконечным праздником жизни. Иногда она замечала его горящий, какой-то голодный взгляд, но он тут же прятал его и больше не смотрел в её сторону вообще.
Конечно, девушка не могла подозревать, что насчёт неё у Влада с Ферзём состоялся очень серьёзный мужской разговор ещё накануне отъезда из лагеря гостей праздника «волков».
— Хорт, я понял, ты хочешь насолить её папаше как можно круче, но я с тобой не согласен, парень. Девочка нежная, не какая-нибудь раздолбайка, будет сильно страдать, — говорил твёрдо и медленно Ферзь. Они с Хортом ездили перед путешествием на Дон за кое-какими вещами в магазины.
— Тебе её жалко стало, что ли? — усмехнулся Влад. — Хочешь, я тебе её подарю.
Ферзь покачал головой, держа небольшую коробку с газовой конфоркой для пикников.
— Нет, — воодушевился Влад, — я серьёзно, с этого момента не прикоснусь к ней, забирай. Как это у тебя там получится — мне всё равно, я возьму себе другую девчонку. А ты утешь и приласкай, она поведётся. Бери, не пожалеешь.
— Ты серьёзно? — спросил мужчина. — Хочешь, чтобы все твои проблемы стали моими?
— Не хочешь — не бери. Но она уже не моя, я решил. Я бросил её, всё. Она — не моя.
— Тогда, может быть, оставишь её здесь, вернёшь отцу?
— А ты что — не хочешь её?
Ферзь быстро облизал губы: — Нужно подумать, будет ли это лучше для неё.
Хорт беспечно хлопнул мужчину по плечу: — Не заморачивайся, она и сама не захочет остаться. Давай, бери её, я ушёл в сторону.
Глаза Хорта блеснули тёмно-зелёным огнём, он для верности ещё кивнул и пошёл быстрыми шагами к своему мотоциклу. Ферзь смотрел ему в след и тяжело вздыхал. Девушка ему очень нравилась, но не хотелось из этого делать сериальную драму.
Вчера девушка ездила в Ростов с Хортом заканчивать татуировку к Богдану.
Владу же нужны были ещё пару сеансов, слишком большой был его волк. Птичка хотела вызвать любимого на разговор, но он отшучивался и, целуя её в самый уголок губ, ничего не говорил.
Маша чувствовала что-то серьёзное, назревающее, как гроза, и от этого становилось неспокойно.
Утром следующего дня, выйдя из палатки, девушка пошла к реке, чтобы умыться и, ступив на линию воды, увидела возвращавшихся откуда-то в обнимку Влада и Лису. Они оба смеялись, поддерживали друг друга и, останавливаясь, целовались. Молодая женщина была чуть выше Влада, но это его нисколько не смущало. Обхватив её обеими руками и прижав к себе, он резко качнулся и потащил её в воду. Она завизжала, чувствуя обжигающую свежесть, а он хохотал и окунал её с головой.
Маша, как в кошмаре, продолжала стоять у самой воды и смотреть на них. Мысль о том, что нужно уйти и зарыться с головой в палатке, чтобы неделю оттуда не выходить, мелькнула и пропала. Ни одно усилие воли не возникало, чтобы сдвинуть ноги с места. Они будто приросли к песку.
Влад и Лиса увидели её, когда выбрались на берег.
— Привет, — небрежно усмехнулась девушка и прошла мимо, поправляя чашечки купальника.