Птичка (СИ)
Площадка для «Байк-шоу» на этот раз находилась в живописном интересном месте — на старых Парамоновских складах на берегу Дона. Их давно планировали вообще убрать, но у города не хватало на это средств. Старые стены стояли в воде, из-под них бил родник и заливал вокруг довольно большое пространство.
Грек, когда побывал с Мистиком в прошлом году в этом мрачном месте, остался под сильным впечатлением.
Весь год президент создавал проекты шоу сам и с помощью ребят из мотоклуба. По задумкам — это должно было быть что-то необыкновенное. До приезда «Железных волков» склады вычистили от мусора, поваленных деревьев и грязи. Толстые стены из красного кирпича теперь были абсолютно свободны, родник всё так же пополнял своё озеро водой.
Представление на этот раз должно было идти не на одной сцене, а в виде действий, которые будут на нескольких небольших сценах. Пространство за складами было небольшим, и поэтому пришлось максимально его увеличивать — валить окрестные деревья и задействовать огромные площади самих зданий. Кроме того, это Грек и мечтал превратить в реальность, планировалось, что выступления будут идти одновременно в разных частях — внутри и снаружи.
Вокруг родника установят подсветки, отчего станет и жутко, и красиво. Прямо над родником можно будет пройти по железному мосту и посмотреть в его глубины…
Это «Байк-шоу» должно было перечеркнуть стереотипы предыдущих, но проблема, где устроить палаточный городок для гостей, возникла сразу.
Сами заброшенные склады купца 19 века Парамонова находились практически в самом центре города, и места и так было немного, а для того, чтобы разместить людей с палатками и подавно. Решили отдать пространство на той стороне Дона, называемое всеми любовно «левый берег».
Хорт с компанией Ферзя приехали за неделю до шоу.
Скрывшись под густой тенью деревьев, они за одну минуту окунулись в свою среду. Вокруг были люди, приехавшие отдохнуть и пообщаться. Стояли мотоциклы, завешанные сушившимися полотенцами, ведь рядом была река; одно-двух и бесконечно местные палатки с шатрами и лежащими дамами топлес под ними неизвестно зачем, наверное, просто для красоты.
Некоторые, по всему видно, здесь были уже давно и успели обрасти своим маленьким бытом с кастрюльками и непотухающим костерком. Многие, как и Хорт с Машей, только вливались в эту жизнь.
Проехав по просёлочной дороге, компания отыскала свободное место и начала устанавливать свой быт.
— Раз ты у нас одна женщина, вот за всё и будешь отвечать, — пошутил Кот, расправляя тонкую палатку.
Маша расширила глаза: — Нет, мы так не договаривались.
Хорт ссадил её и отправился за палаткой в город, хотя ему говорили, что сейчас он не найдёт даже крохотного покрывала, всё раскупили давно. Но он привёз абсолютно всё, что было нужно, причём быстро. На вопрос, где он это взял, он не ответил.
— Хочешь искупаться? — спросил молодой мужчина совсем поникшую девушку, она очень устала. Уже опускался вечер, а даже спать было негде. Хорт же не спешил, чтобы установить им палатку.
— Ты что-нибудь купил мне из одежды? От меня уже люди шарахаются, — спросила она.
Он покачал головой: — Ты мне и без одежды нравишься.
Девушка смутилась: — Я же не буду при них без одежды…
— Ничего страшного, пусть смотрят и завидуют, — рассмеялся Хорт и стянул с себя потом пропахшую футболку. — Привыкай — это и есть наша жизнь. А если ты девушка байкера, тогда на тебе должно быть минимум одежды.
Маша сидела на покрывале, которое ей пожертвовал Кот до ночи с просьбой вернуть. Босые ноги девушки казались такими бледными и беззащитными, что Хорт отвёл от них взгляд. Сейчас, в полумраке сумерек, она очень была похожа на своего отца.
— Пошли, сейчас ничего не видно, искупаешься, — махнул рукой он нетерпеливо.
Оставшись в одних трусах, молодой мужчина резко выдохнул воздух и вскинул девушку на плечо вниз головой. Она взвизгнула, из палаток показались головы их новых друзей.
— Не урони, дурень! — закричал Зуб.
Кот и Мот засвистели и заулюлюкали, пока Хорт спускался к берегу через густые заросли ивняка. Послышался всплеск воды, Машины причитания и смех Хорта. Потом наступила тишина, и чуть позже — тихий разговор.
Сидя ночью возле костра в майке Влада, Маша чувствовала себя настоящей русалкой — от неё пахло рекой и дымом, и ей казалось, что вся жизнь будет вот такая удивительная, интересная и счастливая — потому что рядом с ним.
Внутри мысли спокойно растворились в удовольствии от этой романтической ночи. Синее небо отодвинулось ещё выше, чем прежде, из-за весёлого огонька, тяжёлую, тёплую реку совсем не было слышно, хотя текла она в двух шагах. Лишь изредка гружёный танкер заставлял подниматься небольшие волны, и всплески доходили до слуха. Воздух за день прогрелся настолько, что не желал остывать и ночью. Одолевающих комаров они отогнали репеллентами, и теперь спокойно наслаждались вечером.
Мужчины смеялись, рассказывая друг другу наполовину выдуманные, наполовину правдивые истории о мотоподвигах. Хорт не сказал им, что был «железным волком», не хотел лишний раз привлекать к себе внимание и вызывать вопросы. Поэтому и говорить приходилось не ему, вся его бытность была связана именно с этим мотоклубом. Он слушал Ферзя и весельчака Кота. Зуб и Мот вставляли лишь реплики, докуривая свои не совсем обычные сигареты. Маша догадалась по странному запаху, что они курят какую-то траву.
В какой-то момент и у Влада появилась в руках такая самокрутка. Он медленно затянулся и протянул ей: — Попробуй, тебе понравится.
— Нет, спасибо, я не хочу, — покачала головой девушка.
— Да на, возьми, я сказал, — жёстко произнёс он, и ей послышалась сталь в голосе любимого.
Маша протянула чуть подрагивающие пальцы и взяла сигарету в руки. Влад пристально наблюдал за ней. Девушка поднесла её к губам и затянулась, тут же зажмурившись и закашлявшись.
Мужчины усмехнулись.
— Не заставляй девочку, Хорт, ей и так хорошо, — медленно протянул Ферзь.
— Пусть расслабится, — небрежно ответил Влад, не в силах отвести взгляд от освещённого ярким огнём лица девушки и её синих глаз.
Он подумал, что ещё лет пять, и она совсем созреет, станет одной из красивейших женщин, какие ему попадались в жизни.
Густой туман появился в голове у Маши, она рассеянно дотронулась пальцами до переносицы, и почти мгновенно ей захотелось полежать. Опустившись на покрывало спиной, Маша вытянула ноги и посмотрела на кончик тлеющей сигареты. Ей показалось, что он скачет и прыгает в руке.
Хорт наклонился над ней, улыбаясь: — Ну, как, отлично?
Она кивнула, но лицо было настолько серьёзным, что он выдернул у неё сигарету из пальцев: — Хватит пока, скоро привыкнешь.
Маша закрыла веки и рассеянно подумала, что не хочет привыкать к наркотикам, и не успев домыслить это до конца, девушка спала крепким сном, который не могли разбудить даже разговоры мужчин.
На следующий день она проснулась оттого, что кто-то рядом кашлял и сморкался. Приоткрыв глаза, девушка тут же зажмурилась, небо над ней было прозрачным, слишком ярким для отдыхающих глаз. Повернув голову направо, она увидела спящего рядом Влада, он лежал на животе на покрывале рядом, лицо его было серьёзным и даже жёстким. Полная нижняя губа говорила о том, что он знает, чего хочет в жизни и стремится к цели, нос не был маленьким или большим, она бы сказала — идеальным, тёмные брови в разлёт дополняли его удивительно красивые зелёные глаза. Иногда Маше они казались настолько тёмными, что цвет невозможно было определить — это чаще было в постели, а иногда — похожими на тёмно-изумрудную траву в июне с чёрными вкраплениями. Если смотреть близко и внимательно, то можно было увидеть эти тёмные точки.
Вдруг он приподнял веки и тоже стал смотреть на девушку, спокойно, с медлительным вниманием. Потом его губы изогнулись в улыбку, и руки притянули к себе.