Птичка (СИ)

— Особенно она, — с некоторой гордостью и смехом сказал Хорт.
Мужчины все посмотрели на него, даже братья близнецы, до этого отходящие от пластикового столика, чтобы купить сигарет. Они были похожи, как частицы одного целого, но одевались по-разному, и поэтому Хорт сразу запомнил, кто Мот, а кто — Кот.
Мот был в ярких длинных шортах и чёрной рубашке с вышитыми черепами на карманах. Кот же в светлых тонких джинсах и свежей белой футболке со скромным логотипом.
— И сколько ей? — спросил Кот, заинтересованно подавшись к Хорту. — Хорошенькая?
— Ей семнадцать, и на второй вопрос не отвечаю, потому что обиделся.
Мужчины засмеялись.
— Ладно тебе, у нас ведь просто нет девушек, вот мы и интересуемся, — пожал плечами Мот.
— Странные вы, ребята, и что я должен сказать — нет, она не красавица? — усмехнулся Хорт.
Ферзь улыбнулся в ответ на его шутку: — А потом думать — поверили мы тебе или нет. Мы ж её так и так увидим. Поехали все вместе на шоу?
— Да, веселее будет, — закивали остальные ребята.
— Отлично, утром выдвигаемся? Завтра четверг, как раз там будем, — воодушевился Хорт, ровно садясь на пластиковом стуле с потёртыми ножками, оттого что их часто забирали с улицы.
— Не, Хорт, ты извини, но нам хочется чуток поспать, давай позже, — покачал головой Ферзь и затушил сигарету в алюминиевой пепельнице. Он встал, пошевелил огромными плечами и медленно пошёл к входу: — Я всё — пока, — махнул рукой он.
Зуб, и оба брата тоже поднялись со стульев, быстро допивая пиво из бутылок.
Через несколько минут Хорт остался один. Он курил и задумчиво смотрел в тёмное летнее небо, едва мерцающее звёздами. Они были так далеко, что только зря дразнили своим бледным, зеленоватым светом и хотелось думать — лучше бы их вовсе не было.
Молодой мужчина прекрасно отдавал себе отчёт в том, что поступает, как подонок. Но жизнь диктовала свои условия. Он ощутил в себе ожесточённость и холод, как будто на том месте, где жила и мечтала душа, теперь было пустое отверстие и шов от хирургического ножа, и держал его Чёрный.
На этот раз Хорт сам возьмёт этот нож и вырежет душу этому козлу в наколках. Жаль девушку, но она от этого станет только умнее и опытнее, а её папочка лопнет со злости.
Думая об этом, лицо Хорта оставалось бесстрастным, ушедший в себя взгляд остановился на одной точке на небе, мужчина был полностью погружён в план мести, который осуществлялся и в эту минуту.
— Влад, ты не видел мои таблетки? Беленькая коробочка с голубыми буквами, — уточнила она, перерыв всю сумочку-рюкзак и даже вывалив из неё нехитрый девичий скарб на постель.
— Нет, а что — должен? — лениво спросил он, натягивая на себя свой «лётный», как он говорил, костюм.
Её чёрные брови были сведены вместе, глаза тревожнее не придумаешь — она испугалась, но ему ничего пока не говорила.
— Н-нет, — медленно ответила девушка, рассеянно теребя ушко с серьгой в нём.
— Пошли, надо ещё позавтракать, и я тебя познакомлю с ребятами, которые тоже едут на шоу — помчим вместе.
Она почти не слышала его, думая, как же быть с таблетками — нужно было срочно купить им замену, а ближайшая аптека была, может быть, в сотнях километров.
В приёме противозачаточных главное было — не пропустить таблетку, иначе весь эффект сводился к нулю. Но Хорту Маша говорить все эти подробности отчего-то не хотела, он всегда делался глухим, когда она говорила о таблетках. Считал, что если раз и навсегда обсудили этот щекотливый вопрос, тогда зачем об этом каждый день вспоминать — всё ясно и понятно — она пьёт таблетки, предохраняется. Вот и всё.
— Ты скоро? — насмешливо спросил он, и девушка вздрогнула, обернувшись. — У тебя и вещей-то нет, а собираешься два часа.
— Я… сейчас, ещё посмотрю здесь кое-что, и спущусь, ладно?
Он, сжав губы, вышел из гостиницы, пока Маша, завязав длинные густые волосы в хвост, лазила на локтях и коленях возле кровати, пытаясь сдержать панику.
Она обязательно скажет о пропаже Хорту, как только они доедут до населённого пункта и аптеки. Там она купит новую пачку и выпьет вторую таблетку, ничего страшного.
 
Девушка почти успокоилась и слетела по лестнице вниз. На улице, за пластиковым столом сидело четверо незнакомых мужчин и Хорт. Они ели только что приготовленный шашлык и громко разговаривали, предвкушая поездку и развлечения.
Когда девушка появилась рядом, они все, как один, обернулись в её сторону и подробно оглядели Машу.
Невысокая девчушка мало походила на зрелую девицу, больше всего привлекали большие синие глаза, и в сочетании с белой кожей и чёрными волосами — это было очень красиво. Она была невинна — так бы сказали все четверо из компании Ферзя, если бы их спросили. Этот открытый, чуть смущённый взгляд и румянец говорил об этом.
— Привет, — тихим, звучным голосом произнесла Маша и взглянула на Хорта. Тот, улыбаясь несколько самодовольно, показывал на каждого из мужчин и называл их клички.
— Привет, Маша, или Птичка, — загадочно произнёс Кот, вскакивая и сажая девушку на своё место. — Мы поместимся.
Маша взглянула на весёлое лицо парня, спрятавшего тёмно-карие глаза под козырьком бейсболки.
— Спасибо, — вежливо кивнула она.
Кот исчез в небольшом кафе и принёс девушке полную тарелку горячего шашлыка с маринованным, обжаренным на углях, луком и свежим хлебом, нарезанным огромными ломтями. Ничего вкуснее девушка в жизни не ела, разве что в «Байк-центре» в детстве, когда папа вдруг брал её туда с собой.
Мужчины не могли ничего поделать, они почти не отрывали взгляд от лица девушки. Было заметно, что она ещё очень молода и слишком искренна, не научилась притворяться и скрывать свои эмоции, и что через несколько лет превратится в красивую, сексапильную женщину, которую будет сложно не заметить.
— Ты в школе учишься? — спросил Ферзь медленно, отставляя тарелку и доставая свои любимые сигареты из кармана джинсов.
— Да, в выпускном буду, — кивнула она.
— Хорт, ты что, украл девушку из дома? Я бы не сказал по ней, что она из неудачной семьи.
Молодой мужчина рассмеялся, откидываясь на спинку стула: — Не поверишь, но так и было. Я её украл.
— Смелый парень, а папаша? — удивился Кот, сидя рядом с Машей и оглядывая её профиль.
Девушка тяжело вздохнула, тревожно взглянув на Хорта. Тот потемнел лицом и пожал плечами: — Пусть попробует нас догнать.
— Меня никто не заставлял, — серьёзно сказала она, и мужчины засмеялись.
— Да мы поняли, Маш. Такому везунчику, как Хорт, наверное, всё в жизни достаётся легко, — усмехнулся по-доброму Ферзь.
Хорт промолчал на это, энергично жуя мясо. Глаза его оставались такими же холодными, какими их замечала в последнее время Маша. Раньше, до того, как его выгнали из мотоклуба, он намного больше улыбался, она видела его тёмно-зелёные глаза яркими, этот глубокий необычный цвет будто мерцал. Теперь же его взгляд больше был похож на выдержанный и равнодушный, как будто внешняя жизнь его не интересовала, а внутри всё загустело и остыло.
— Вы где хотите осесть, как только приедете? — спросил Кот. — Мы в палаточном городке, как всегда.
— Мы тоже, отлично! — ответил Хорт. — Минимум удобств и максимум удовольствия вольной, бродячей жизни. Мы же путешествуем, да, Птичка?
Маша искренне, светло улыбнулась, заворожённая воодушевлением, появившемся на лице любимого.
— Всегда любила такие поездки! — призналась она и тут же с ужасом опустила взгляд в стол, встретив насмешливые, ледяные глаза Хорта. Девушка забыла, что упоминать об отце нельзя.
Все мужчины заметили скованность Маши и быстро удивлённо переглянулись между собой.
— Да кто ж их не любит? — спросил Ферзь. — А в палатках правда лучше. Я как-то снял дорогущий номер и приезжал на шоу (это было очень давно), так даже и не понял — на «Байк-шоу» был или где. А когда слева, обалдеть, кто-то играет на гитаре, струны перебирает, справа — орёт матом и дерётся — вот это интересно! Чувствуешь — жизнь течёт, а так — один тошнотный гламур, как везде.