Ленинград 61 (СИ)

Не торчать же у дверей, как «три тополя на Плющихе»? Оглядываю двор: просторный, не загромождён - детская площадка, скамейки, деревца, кустики. И снова порадовался, что ещё нет зелени: просматривается насквозь, можно на скамье пристроиться. Надеюсь, долго просидеть не придётся. Пока прикину, что делать дальше. Сейчас почти спокоен, не то, что на вокзале - знаю, где искать конец истории. Но даже если и не так, конкретный адрес много стоит, остаётся караулить, пока девчонка не надумает выйти.
  
Первый раз пожалел, что не курю, так бы хоть руки занял. Знать, судьба такая: ждать да догонять. Но лучше ждать, поэтому уселся на брусочки «ленинградского дивана», нога на ногу, словно отдыхая, открыл блокнот и записал: «Энгельса, 21, такая-то лестница». Ещё не вечер, а то можно бы попытался высмотреть в освещённых окнах силуэт девчонки. Впрочем, ни к чему это: все равно в дом не попасть. Теперь знаю, где живёт «Лиза», но зато не знаю, где стану жить сам.
Здесь точно ни к кому не напросишься: во дворе только мамаши с колясками, бабушка с детьми, школьники. Заметил, пара пацанов не в фуражках, а в кепках - явно хулиганистые парнишки. Наверное, в школе завершилась вторая смена, мимом прощебетала стайка девочек в незастёгнутых пальтишках и плащиках. Тёмные платьица с белыми воротничками и чёрные фартучки – милота, да и только.
Сам для местных обитателей интереса не вызываю, пенсионеров вокруг не заметно, веду себя тихо, вот - даже не курю. Меня это устраивает, от нечего делать продолжаю осматриваться вокруг. Двор пустой: не видно ни машин, ни гаражей, правда, пара приземистых «одноэтажек» в отдалении да дымящаяся труба котельной, но ветерок в сторону - гарью не пахнет. Пожалуй, позже квартира в таком месте станет стоить десятки миллионов, но и сейчас тут точно не одни пролетарии обитают. Вот у одного подъезда «Волга» высадила солидного пассажира. У другого - громадная чёрная машина кого-то забрала. Точно, профессорско-академический дом, а может, и партийцы живут – вовремя вспомнил про тогдашние реалии.
Разглядывая двор, не переставал думать. Теперь чётко понял: мелькнувшая ещё на вокзале мысль оказалась самой верной. Ведь девчонка тоже прячется от всех! Так почему сам должен скрываться? Не в её интересах поднимать шум. Наверное, надо было сразу подойти ещё на вокзале, но смутил следивший за ней парень. Но и тот, явно не местный «кагэбэшник», вроде, так правильно? Не моё это дело, не собираюсь здесь ничего такого устраивать, просто хочу выяснить: что со мной происходит и как мне вернуться обратно без ущерба для всех?
Вообще, какой от меня ущерб? Хотя… То, что прикоснулся к громадной тайне - тоже понятно. Простой жизни дальше не будет: не дадут просто так вернуться обратно и забыть обо всем. Да, пожалуй, теперь сам не смогу спокойно жить, даже со Светланой, если и позволят. Не может такого быть, что в моё время никто об этом не знает!
Ведь не просто так девчонка «туда-сюда» катается: наверняка, с кем-то встречается и для чего-то. Выходит, что-то здесь не совсем так. Может, «кому положено» и знают, но тогда меня бы точно не пропустили! Совсем запутался… Чем быстрее откроюсь перед девчонкой, тем лучше, только выбрать нужный момент, чтобы не напугать.
И снова засомневался: вот так, просто подойти к девчонке, сказать: «Здравствуйте, я из будущего, перешёл за Вами, переночевать негде». Но как по-другому? Так и придётся, по крайней мере, хоть спрошу совета: где за деньги можно остановиться? По жизни давно понял: когда кому-то что-то надо, всегда найдётся кто-то, кто это «что-то» сможет предложить, пусть и неофициально.
Ладно, это если выйдет, а если она сейчас поужинает да спать уляжется? Как стемнеет: куда мне податься? Судя по всему, подвалы заперты крепко, можно даже не пытаться. Поискать местного «дворника Тихона» или в какое-то общежитие напроситься? Что там говорила продавщица на вокзале, придумать историю: «командированный, приехал без телеграммы, переночевать не пустите»? Конечно, не пустят: какой бы ни попался добрый вахтер - документы все равно спросит…
В большой дом проситься бесполезно, но ведь в округе полно поменьше, особенно деревянных - там точно можно попробовать. А завтра с утра снова на вахту - караулить «Лизу», других вариантов нет. Как-то спокойно все воспринимаю: то ли уже намыкался, то ли надеюсь на очередное чудо.
Всё-таки апрель - месяц коварный, как бы не застудиться на скамейке. Ещё есть хочется, причём по-страшному, что там эти пирожки. А может, как раз в пирожках дело? Не успел выдохнуть, как снова отворилась заветная дверь. Так ведь это же она, моя «Лиза», только выглядит без планшета непривычно. Вместо плаща – скромное пальто, беретик сменила косынка, на ногах – туфельки. Не сразу и узнал! Да неважно, как выглядит, главное - куда она теперь?
А «Лиза» так же, не торопясь, обратно под арку – и на проспект. Причём, шла заметно медленнее, чем когда торопилась в дом, словно давая мне возможность не отстать. Заметила слежку? Но уже все равно, поспешил с середины двора, больше не прозеваю! Да, шпионаж – не простое дело, вот чему надо было учиться, а не причёски выбирать. Жучок бы поставить… Да какой жучок? Забыл, что с телефоном случилось? Уже начинаю бред нести – это от радости, что снова девчонку увидел! Хотя, может, просто в магазин собралась? Но тогда бы прихватила сумку или котомку, что в «моё» время называют «шоппером». А так при ней лишь маленькая женская сумочка - много не купишь. Нет, в этот раз «прокола» не случится!
Выйдя из-под арки, настроился на новую пешую прогулку, прикидываю, где сподручнее догнать «Лизу» и начать разговор. Но она задержалась на трамвайной на остановке. Судя по ожидающим, вагоны ходили не так часто. Девушка ждала, не выражая ни малейшего нетерпения, сам стою в сторонке, привычно поглядывая по сторонам. Уже особо не прячусь, время конспирации прошло, но и не наглею.
Уже не удивляюсь, что первый же трамвай - «двадцать третий» номер. Но не та, уже знакомая «американка» - состав из двух вагонов, но из таких же раритетных. Не торопясь, занырнул во второй, только убедившись, что девушка зашла в первый. Встал недалеко от дверей, чтобы успеть выскочить вслед за девушкой. Не забыл уже привычно передать три копейки, получив в обмен синий билетик. Прозвенел сигнал кондуктора, вагон тронулся. Надеюсь, это на сегодня завершающая поездка.
Прижался к холодному вагонному стеклу, выглядывая, не вышла ли ненароком девушка? Сколько ехать, не знаю, судя по табличке на борту – конечная «Озерки». Посматриваю по сторонам, ничего особо интересного: слева – «пожарка» и Удельный парк, справа – бесконечная ограда и корпуса нынче несуществующего завода «Светлана».
Кондуктор объявляет остановки. Звучат непривычно, больше всего насмешила «Пересечка». Зато теперь знаю, почему так называется, и что это за кирпичная будка на перекрёстке с Нежинской! Можно сказать, повезло – угодили под выход грузового состава со «Светланы». Похоже, раньше здесь проходили заводские пути, почему и полосатые столбы по краям проспекта, и такие же штанги шлагбаумов, перегородившие нам дорогу. Здесь же увидел и первый светофор, почему-то с двумя огнями, может, тоже железнодорожный? Пришлось подождать на остановке, пока неспешный зелёный трёхосный «маневровик» протолкает пару вагонов, оповестив всю округу гудками.
  
Дальше без сюрпризов: снова шикарные сталинские дома с магазинами, даже кафе «Лесное» углядел. Снова вспоминаю перед остановками, услышав кондукторское: «Большая Осиповская!» – это что? Нечего удивляться: пора привыкать к новым, то есть старым, названиям – вот такая она, теперешняя Удельная. Как-то уже не тянуло называть город Санкт-Петербургом, на языке вертится прежнее название - Ленинград. Зычный голос кондуктора: «Ильинская, следующая - Скобелевский проспект» – хоть что-то знакомое!