Ленинград 61 (СИ)

Знать бы, зачем вообще девушке мотаться туда-сюда сквозь время, из прошлого в будущее и обратно. Явно не из любопытства, разве что рисовать фантастические картины будущего мира, не зря она с таким габаритным планшетом? Но это уже полный бред даже для меня... Так что придержу фантазию, ещё в стольком предстоит разобраться, а осмотреться успею на обратном пути, или как получится.
  
Куда сейчас, наверх или снова в поезд? Ответа пришлось ждать недолго. Подъехавший состав обратного направления порадовал старинной голубовато-синей расцветкой. Но какой бы он ни был, девушка снова направилась к хвосту состава, нескладный парень за ней, похоже, это для него не впервой. Сам не отставал, снова занял место в предпоследнем вагоне. Несмотря на гул и вибрацию, вполне различал слабое «жужжание» камешка на груди. Неужели действительно чувствует близость «Лизиного братишки»?
На подходах к станциям готовился не упустить незнакомку с «охранником», но беспокоился напрасно. А ещё совсем перестал думать о «розыгрыше», такое невозможно подстроить, даже для кино. Кино - одно дело, жизнь - другое. Ради чего столько «бабла» выкидывать, подшутить над рядовым обывателем? Моё настроение и самоощущение не имеет никакой ценности, тайнами не владею...
На перегонах осмеливаюсь поглядывать по сторонам, люди одеты непривычно, хотя и насмотрелся фотографий и хроники. Пусть на пассажирах одежда непривычно грубого покроя, но явно из натуральных тканей: шерсть, шёлк и прочее, чему название не знаю. Пусть в «моё» время и ходят в балахонах и расклешенных штанах-трубах с идиотскими причёсками, здесь всё иначе. Так невзрачно одеваются не от дури человеческой, а по необходимости. И выражения лиц бодрее, чем в моё время, улыбок точно больше! Правда, молодёжи совсем мало, если сейчас день - понятно: кто в школе, кто в институте, кто на работе. Кто-то из пассажиров уткнулся в газету или журнал, вместо привычного для нас гаджета.
Вот и конечная, «площадь Ленина», замечаю, как «Лиза» приготовилась выходить, её преследователь тоже. За окошками мелькают массивные квадраты колон, разделяющие перрон и вестибюль. Отворачиваюсь к тоннельной стене, словно меня заинтересовала дверная решётка. Там на фоне грозных копий обрамленный венком щиток с надписью «1958», по крайней мере, с нижним порогом времени можно определиться.
Несмотря на голос диктора, пассажиры не особо торопятся покидать вагон, мне такая неспешность на руку, проще прятаться. Здесь перрон длинный, посередине проходы в вестибюль, успею сократить расстояние. Девушка скрылась между колоннами, не страшно, куда из метро сбежишь, только на эскалатор! Вот и он: три ленты, привычной синей будки нет, слева, за хромированными трубами ограждения - дежурная в форменном берете. «Соглядатай», разумеется, не отстаёт, следую его примеру.
Теперь можно и отдышаться, подъём по «бегущей лестнице» долгий. Казалось, пассажиров много, но растянулись по ступеням, приходится держаться подальше от таинственной парочки. Под стук ступенек поглядываю по сторонам и назад, на саму станцию, для маскировки и просто из интереса. Сразу после перехода, особо не всматривался, оно и понятно. Сейчас точно вижу - всё по-другому, не как обычно. Почему-то на «Автово» такого не заметил, может, из-за «Лизы», ведь всё внимание на неё?
Нет, просто станцию позже наверняка перестраивали, почему и изменения больше заметны. Те же занятные «бублики» люстр на потолке зала вижу впервые, в моё время только боковая подсветка, потолки девственно чистые. Даже облицовка тоннеля кажется совсем свежей, несмотря на желтоватый свет ламп. Впрочем, так оно и есть, в каком году её построили?
На самом эскалаторе разница заметна ещё больше: вместо привычных безликих хромированных чаш - вычурные медные факелы светильников. Над головой не гладкий полусвод - череда стыков побелённых тюбингов. Если бы не это, особой разницы не заметил бы, в Петербурге метро давненько очистили от рекламы. Впрочем, упустил главное - отсутствуют камеры наблюдения. Но хватит отвлекаться, уже треть подъёма, смотрю вперёд, на серый беретик «Лизы» и кепку «филёра» на фоне полукруга .
Ударивший в глаза дневной свет вестибюля подтвердил мысли о времени суток. Бросилось в глаза отсутствие привычных электронных турникетов и рамок металлоискателей. Милиции нигде не видно, только работники метрополитена в обязательной униформе. Сбоку очереди к кассам, похоже, за билетами, ещё одна, поменьше, у спуска на эскалатор. Турникеты, видимо, не работают, контролёры проверяют билеты. А как же жетоны, сам их видел в антикварном? Но всё это мельком, главное - не упустить «мою» парочку!
Быстро прохожу за ними, совсем по-другому воспринимая мозаику с изображением Ильича на фоне красного флага. Здесь проход к вокзальным кассам доступен, не то что «у нас». Поднимаюсь по ступенькам, не раз прежде бывал на Финляндском, казалось бы, места знакомые. Но ощущение, что вхожу под высокий свод в первый раз.
Теперь понятно, почему главный зал называется «световым» - это в моё время он загромождён, сейчас кажется необъятным. Мраморные стены с зеркальным стеклом, обрамленные металлом окна за колоннами только подчёркивают его грандиозность! Зал всё ещё пахнет новостройкой и кажется пустынным, пространство гасит шаги и негромкие разговоры за привычным вокзальным шумом. Похоже, сегодня будний день, народу не так много, как бы не выдать себя.
 Глава 22. Вкус прошлого 
Пустой кассовый зал, без новодельной давящей антресоли с эскалатором не намекает – кричит: «Такое не привидится!». Но грандиозность и вызывала сомнения: вдруг в вагоне распылили наркотик, вот и мерещится? Только глазеть по сторонам некогда: куда пойдёт «Лиза» - на выход, к трамваю? Позади - двери на площадь, по бокам – кассы; нет, повернула в зал, к «пригородным», в очередь за билетами. Неужели собралась на электричку? А парень, зачем встал в сторонке, не поедет? Ну, мне же проще…
Только и остаётся, что пристроиться к соседней очереди. Вроде бы внимания не привлекаю, ещё бы подслушать, куда девчонка поедет? Будущие пассажиры говорят негромко, но под сводами стоит гул, хотя при желании можно разобрать, что произносят у окошка. Ладно, если что, возьму самый дорогой билет - до конечной. Тут вроде бы тоже по зонам, как и в наше время? Ну да - вон и огромная схема маршрутов, раскинувшаяся над рядами обрамленных нержавейкой панелей кассовых окон.
Вот только как в электричке от девчонки спрятаться, встать в тамбуре? Точно, так и сделаю, хотя, честно говоря, думал, что поедет на трамвае. Привычно оглядываюсь направо, но над безлюдными кассами на поезда дальнего следования никаких часов. Но и так, по яркому верхнему свету, понятно - время, минимум, к обеду! После тоннелей метрополитена своды зала кажутся заоблачными, или раньше просто глаза не поднимал, да и к чему? Сейчас же смотрю на световой фонарь в центре потолка, словно в первый раз, а ведь так и есть!
Очередь справа движется быстрее, вот девушка уже вплотную прижалась к стеклу и «нержавейке» кассы. Девчонка называет станцию, голоса не расслышал, но кассирша, заслонённая деревянными счётами, переспрашивает: «До Ланской?» Название знакомое, вроде и не менялось; доводилось мимо проезжать. А ведь трамвай при второй встрече ехал в сторону старого вагонного парка! Куда она сейчас, прямо к поезду? Нет, отошла от кассы, поправляет ремешок планшета на плече, поглядывая по сторонам.