В гнезде "Пересмешника" (СИ)
— Через три недели начинаются дипломатические консультации в Женеве. Наши друзья в Вашингтоне и Москве будут говорить об Афганистане. К этому моменту склады должны быть пусты, а советские солдаты должны найти… скажем, доказательства того, что они сами готовили провокацию. Или и вовсе не должны найти ничего. Времени на вашу осторожность нет, — добавил Раиз.
— Несколько неосмотрительно приходить сюда, на мою землю, и диктовать мне столь неприемлемые условия. В конце концов — ваши склады на моей территории… — сказал Абдул-Халим, сделав вид, что не услышал слов пакистанского полковника.
— Верно, Халим-хан, — Ахмед Раиз невозмутимо кивнул. — На вашей земле, которую вы содержите за счет нашего финансирования. Много ли вы сможете защитить, когда вашим людям станет нечего есть, а вашим солдатам нечем воевать?
— Значит… — Абдул-Халим нахмурился. — Значит, вы хотите, чтобы я бросил своих людей на убой? Как баранов? Хотите, чтобы я оставил без защиты свои земли, чтобы вы вовремя отчитались перед своими «друзьями»?
С каждым словом тон Халима становился все жестче, а голос — громче.
— Может, напомнить вам, что ваше оружие сейчас в полнейшей моей власти? И если я захочу, то завтра шурави найдут его. И что будет тогда с вашим «Пересмешником»? Что будет тогда с вашими глупыми политическими играми⁈
— А что будет с вами? — Раиз и бровью не повел. — Полагаю, ничего хорошего. Ведь тогда вам придется беспокоиться о кое-чем более ценном, чем ваша земля, Халим-хан.
— Вы вздумали мне угрожать⁈ — Абдул-Халим вскочил и положил руку на богато украшенное навершие своего кинжала.
— Тихо-тихо, друзья мои! — встрепенулся Стоун, приближаясь к маленькому столику в середине большой крытой беседки, где сидели собеседники, — Pax! Pax вам! То есть мир! Не стоит горячиться, разве нет? Мы все тут очень сознательные. Очень разумные люди.
Ни Абдул-Халим, ни Раиз даже не взглянули на бывшего специального агента ЦРУ.
— Уважаемый Халим-хан, — заискивающим тоном обратился к нему Стоун, — понимаю, кто я такой, чтобы давать вам советы? Но все же надеюсь, что вы прислушаетесь к моим словам.
Абдул-Халим как-то нехотя глянул на Стоуна. Бывший специальный агент разулыбался ему очень белозубой, даже неестественно белозубой улыбкой.
— У нас всех один враг — Советский Союз, — продолжил Стоун. — Все остальное — мелочь и пыль на подошвах.
— Шамран Абдул-Кияз, Мохамад Дария и Джабир Дауд-Зави по прозвищу Шамсуддин с вами бы не согласились. Эти головорезы быстро приложат лапу к пограничным кишлакам, как только почувствуют, что охрана в них ослабла, — отрезал Абдул-Халим.
— И это… И это тоже лишь пыль на наших подошвах. Разве ж эти люди сравнятся по силе и влиянию с вами, уважаемый Халим-хан? — залебезил Стоун.
— Вы правы, — Халим незаметно выдохнул. — Не сравнятся. Но могут доставить проблем.
— Временных проблем, — Стоун снова улыбнулся. — Вспомните условия договора. Когда вы выполните свою часть, получите щедрое финансирование на следующие пять лет. А затем… затем ввод НАТО, наша победа, крах СССР в Афганистане, революция, смена режима в ДРА и вот… И вот вы уже губернатор провинции. А может быть, даже получите министерское кресло в новом правительстве. А с вашими врагами, я уверен, вы расправитесь еще до того, как займете свое законное место.
— Ваши уста полны сладкого яда, — поморщился Абдул-Халим.
— Ну почему же яда? — Стоун сделал вид, что удивился. — Посмотрите на меня. Меня ищут в собственной стране. Там мне грозит пожизненное, а может быть, даже электрический стул. И все же, как видите…
Стоун приосанился и легонько дернул себя за полы пиджака.
— Мои дела идут в гору. Пакистанское правительство уже давно бы могло выдать меня штатам. Даже больше — оно должно выдать меня. Но, как видите, я здесь! И вполне неплохо себя чувствую. А ведь не так давно оборвышем слонялся по пустыне, не зная, куда податься. А теперь рассчитываю встретить старость где-нибудь в офшорной зоне каких-нибудь тропических островов! В окружении хорошего алкоголя и шикарных женщин!
Абдул-Халим нахмурился.
— Исламабад не бросает тех, кто оказывает ему услугу, — Стоун посерьезнел. — У меня был выбор — сгинуть в песках или оказать эту самую услугу. Выбор без выбора, не так ли? И, конечно, я выбрал второе. И не прогадал. А перед вами, уважаемый Абдул-Халим, перед вами сейчас стоит ровно такой же выбор. И я знаю, что вы не глупый человек. А даже напротив.
Абдул-Халим медленно опустился на лавку.
— Мне нужно время подумать, — сказал он угрюмо.
— Конечно, Халим-хан, — кивнул Раиз. — У вас будут сутки.
Абдул-Халим неприятно скривил губы. Уставился на пакистанского полковника полным ненависти взглядом. Это, казалось, совершенно не смутило Ахмеда Раиза. Более того, он полез во внутренний карман своего парадного кителя.
— И еще кое-что, — сказал он, вынимая свернутый конверт коричневой бумаги. — Есть ли среди ваших людей опытный убийца?
— Убийца? — Абдул-Халим непонимающе нахмурился.
— Убийца. Охотник. Хорошо знающий здешние места и способный обеспечить стопроцентный результат.
Халим задумался. Вопрос поставил его в замешательство. Нет, не потому, что подобного человека у полевого командира не было. Даже напротив. В замешательство его ввело то, с какой равнодушной наглостью Раиз предъявил следующее требование.
— Сеть осведомителей мы предоставим, — сказал пакистанец и бросил конверт на стол.
— Зачем вам убийца? — спросил Халим угрюмо.
— У погибшего Муаллим-и-Дина были влиятельные друзья, — сказал Раиз. — Полагаю, вы с ними знакомы.
— Знаком, — столь же угрюмо буркнул Абдул-Халим.
— Из пещер, где несколько дней назад погиб Муаллим-и-Дин, удалось спастись одному из бойцов, сопровождавших нашего офицера спецназа, известного по позывному «Шахин». Он видел, кто именно застрелил Муаллим-и-Дина. И теперь наши общие знакомые хотят отомстить.
— Так пошлите кого-нибудь из ваших спецов, — заявил Халим.
Раиз отрицательно покачал головой.
— Недопустимо. Речь идет о личной мести, а никак не о государственных делах. Я говорю об этом сейчас лишь потому, что в той же степени знаком с нашими с Муаллимом общими «друзьями», в какой и вы.
Абдул-Халим удержался от того, чтобы вздохнуть. Потом взял конверт. Развернул. Удивился. И теперь не скрыл своего удивления.
— Что? Так много усилий ради обычного солдата? — спросил он.
— Повторяю вопрос, — Раиз снова пропустил слова Абдул-Халима мимо ушей, — у вас есть такой человек, кто мог бы обеспечить стопроцентный результат? Или же нет?
От автора:
* * *Попаданец в 90-е открывает первый компьютерный клуб в стране — идея, которой пока ещё никто не занимался! Братва мешает, но на стороне героя ветераны горячих точек, которые бандитам не по зубам. Экшен и бизнес в эпоху хаоса. Первый том — с огромной скидкой!
https://author.today/work/474133
Глава 17
Когда наш командирский БТР во главе колонны подошел к КПП точки, на которой стояла сейчас пограничная застава, часовые зашевелились, направились к нашей бронемашине.
Выглядели оба бойца неважно: на них была помятая и грязноватая форма. Лица пограничников были угрюмыми и усталыми.
Лица их оказались обветренными и сильно загорелыми. Глаза, что у одного, что у другого, окружали яркие синяки, свидетельствующие о недосыпе и переутомлении.
Кроме того, я заметил, что у стенки деревянной, обшитой железом будки, что стояла у шлагбаума, кто-то из бойцов прислонил гранатомет «Муху».
— Здравия желаю, товарищи бойцы! — суховато крикнул им Муха с брони.
— Здравия желаю, — без всякого энтузиазма бросил часовой.
Потом он обернулся, что-то крикнул своему товарищу. Тот принялся поднимать изъеденный ветром шлагбаум.
— Проезжайте, товарищ старший лейтенант, — снова почти равнодушно сообщил рядовой, — поторапливайтесь, если жизнь дорога.