My way (СИ)
-Джон в больнице, у него очередной инсульт. - Тусклым голосом сообщил он нам.
-Два дня уже. Я не смог найти ваш телефон, а то бы сразу позвонил.
Я сразу понял, что все, отдохнули. Выяснив, где лежит наш дед, поехали туда. UCLA Medical Center от дома деда в трех километрах, и скоро мы были там. Поначалу нас не пускали, не верили, что мы родственники, но поскольку никого больше не было, а я предложил оплатить лечение полностью- прорвались. Толку-то, дед без сознания, лечащий врач сообщил, что шансов практически нет, инсульт второй уже, и возраст пациента не обнадеживает. Страховка была у деда не дорогая, так что лежал он в палате на четверых. Оплатил я все, и отдельную палату, и уход по высшему разряду. Мелкой мы деда не показали, но она все равно плакала, жалела дедушку. Ребенок у меня просто ангел. В общем, все плохо. И Патрик еще, в тот раз дед рассказал, что он у него служит лет сорок, вдовец и никого из родни, о нем тоже надо позаботиться. Идти ему некуда, найду ему жилье, и патронаж оплачу. В отель ехали в мрачном настроении, врачу оставили мой номер, если что- позвонит. Устроились у бассейна, жара все же, беседовали о разном. Джун все ко мне жалась, спрашивала, когда поправится дед. Утешал ее, как мог. Сделать мы ничего не можем, и это самое поганое чувство- полного бессилия. Никакие деньги не помогут, остается молиться.
7 августа, вечер, отель.
Только что позвонил врач и сообщил, что Джон Карпентер скончался. Уже я позвонил Патрику, он разрыдался, Джон был ему не только работодателем, но и другом. Сказал старику, что постараюсь его устроить, но тот сообщил, что Джон оставил завещание, и он может жить в доме. Уже проще. Патрик сказал, что позвонит адвокату деда, тот в курсе его последней воли и организации похорон. Оказывается, дед завещал свое тело кремировать и прах развеять над океаном. Мелкой пришлось рассказать, что дедушки больше нет. Вот ведь видела один раз, а плачет, жалеет.
12 августа, отель, вечер.
Похоронили мы деда в океане. Маму, онни и Джун в отеле оставили, а мы с дядей поучаствовали. Познакомились с адвокатом, у того были все распоряжения, и по Патрику, и по похоронам, и все оплачено. Я только венки заказал от нашей семьи и от Джун отдельно. Кремировали его десятого, а сегодня адвокату выдали урну с прахом, мы наняли большой катер и в миле от берега развеяли прах по ветру. Венки отправили в океан. Потом адвокат пригласил меня в дом деда. Там и Патрик был. Проверил мои документы, на Джун, и зачитал завещание. Дом дед оставил Джун, при условии, что Патрик может там жить до самой смерти. Оставил ему содержание и патронаж даже оплатил, мне не пришлось. Джун так же остались все счета и активы. Я, как законный представитель, расписался везде, дальше будут юристы Сиа Групп оформлять все. Адвокат уехал, а мы с Патриком выпили по стопочке виски, не чокаясь, я его обнял и пошел в отель. Вот такой у нас получился отпуск. Конечно, ни в какой Сен-Тропе мы не полетим, да и тут не останемся, в Сеул полетим. Одно меня немного утешило- все-таки дед повидал правнучку перед смертью и знал, что его кровь не пропала.
За ужином Джун жалась ко мне, жалась, а потом на ушко и говорит: -Мамочка, а ты не умрешь, как дедушка? Пообещай мне, что не умрешь! - Блин, еле слезы сдержал. Что тут поделаешь, пообещал.
-Как же я тебя могу оставить, конечно я не умру. Мы все будем жить долго-долго, и заботиться о тебе. А когда станем старенькими, ты будешь о нас заботиться, да?
-Да, мамочка.
Билеты я заказал, завтра летим в Корею. Все устали и не в настроении, и даже я соскучился по нашей квартире и моей студии. Завтра, все завтра...
Глава 15. Нас бьют, мы летаем!
14 августа, Дом Юн Ми, вечер.
Весь день через...Ага, через то самое. Стоило вернуться в Сеул, как уже с утра посыпались звонки. Вчера я отзвонился Му Ран по поводу прадеда Джун, поговорили о бренности бытия, нормально то есть поговорили. Знал я деда всего ничего, но зауважать успел. Потом два раза звонили с телеканалов, звали на какие-то шоу, уперлись они мне. Отказал под предлогом траура по родственнику. Созванивался с рок-бандитами, тестировал их на предмет иностранных языков, не очень. По сравнению со средним уровнем неплохо, уровень тут больно низок, а так все хорошо. Созвонился с Сан Хеном, его команда "Распутин" добила, надо тестировать. С обеда начались звонки онни и маме, журналисты пытались выяснить, кто у нас помер, были посланы, я всех наших заранее просил отвечать "без комментариев". Звонил дядя, отчитался о создании зародыша СБ в количестве двух человек, хорошая новость. Самая же пакость случилась после обеда- мне позвонила секретарь некоей Чхве Сун Силь, главы какого-то Фонда Мира, и еще парочки других. Из разговора я вынес только жгучее желание этой самой Чхве поиметь с меня денег, при чем она так уверена в успехе, что даже не сама позвонила. Как сказала секретарша, делать пожертвования в Фонд Мира является доброй традицией всех чеболей и крупных агентств. Прям девяностыми повеяло из моего мира. Рэкетиры, блин. Для начала сказал, что подумаю, дескать только с похорон, на том и отключился. Чую я, эти пиявки не отстанут. С одной стороны, взять меня особо не на чем, налоги плачу, приютский фонд прозрачен в части трат пожертвований, моя часть их и вовсе не касается. В любой момент могу свалить и забыть про Корею, легко. Но есть нюансы. Онни и мама не поедут, разве что маму уговорить есть шансы, из-за Джун. Надавить через Сиа Групп- так концерн скорее всего в фонд скидывается. Через ФАН? Рассмеюсь в лицо! Могут проверки устраивать, но недолго, подключу западные СМИ- не отмоются. Остаются незаконные методы, с привлечением МВД Кореи или НИС. Нагнуть любого можно, если ты подруга президента, как я про нее выяснил. Пора собирать компромат! Помнится, у нас эту Чхве закрыли вместе с президентом как раз то ли этом году, то ли в следующем. Скоро год моей гибели там, 2017-й, пригорюнился я что-то. С другой стороны- могло хуже быть. Могла Богиня и в зулуску какую закинуть, или вовсе ушел бы тропой мертвых, потеряв память. Грех мне жаловаться, молод, здоров, богат, жалко- женского пола. Эх... Ладно, хватит ныть, буду решать проблемы по мере поступления. Разорвать на себе трусы и послать подружку нашей Кын Хе на три буковки всегда успеется. Можно потянуть время, глядишь, и рассосется, посадят их, да и делу конец.
На этом звонки не закончились, ближе к ужину позвонил адъютант командира бригады, а может, и дивизии морской пехоты "Голубые драконы", и выяснял, не я ли написал марш "Ред Алерт" и нельзя ли его того, себе отжать. Отослал их к их же сержанту Ким Чжу Вону, владелец он, документы давно у юристов Сиа Групп в сейфе. Обрадованный адъютант моментально пропал, попутного ветра ему. Интересно, нафига им этот марш?
До ужина повтыкал в планшет, выясняя, чем таким занят этот Фонд Мира? Да ничем! Никаких проектов не обнаружил, кроме каких-то мелких акций помощи айдолам, попавшим в трудное положение. И те на липу смахивают. Натравить на этот фонд журналюг, иностранных, само собой. Чтобы отловили эту Сун Силь, да поспрашивали в духе: -Где деньги, Зин? Уверен, ей резко станет не до меня. Стоп, стоп, стоп, начинать первым войну не буду, пока никаких недружественных акций не было с ее стороны. А вот и мама пришла с прогулки с Джун. Ужинать!
15 августа, дом Юн Ми, ближе к обеду.
Я в бешенстве! Какая-то...В общем, Сун Силь! Позвонила лично и потребовала(!!!) сделать "добровольное" пожертвование в Фонд Мира. Дескать, я же айдол, значит должен. Я пока еще сдерживаясь, ответил в духе- где корейские айдолы и где я. Продюсер я, певица и композитор, и в Корее практически не работаю, в агентстве никаком не числюсь. Тогда она стала напирать на необходимость всем богатым людям помогать другим, ей например, как я понял. Ответил- я на благотворительность больше пятидесяти миллионов потратил, и не вон. Дети важнее вполне себе взрослых айдолов. Тут мне намекнули, что как бы я не пожалел о своих поступках, на что я ответил, что чист перед законом, зато являюсь партнером Уорнер Бразерс и их медиа-холдинга. Намекнул то есть, что "пожалеть" может и обратно прилететь. Или мужу пожалуюсь и его хальмони. Прям диалог из кино советского.