My way (СИ)
-Я очень рада присутствовать в этом зале, видевшем многих великих музыкантов и певцов, и хочу выразить благодарность в первую очередь моим маме и сестре, верившим в меня и поддерживавшим. Так же я благодарна своей подруге Ю Чжин и моей кошке Мульче, научившим меня разбираться в людях. Спасибо всем!
Девушка успешно делает вид, что ей все равно, только слегка прищурившиеся глаза и сжатые губы ее выдают. Надзирательница-сиделка смотрит на экран и не замечает этого.
-Ты мне заплатишь за все! Я уничтожу тебя, нищенка из Гванак-Гу и Чжу Вон опять станет моим! Осталось недолго терпеть. - Лицо девушки принимает прежнее безмятежное выражение.
2015г, 15 февраля, воскресенье.
Около торжественно украшенного здания стоит кучка журналистов, пара групп телевизионщиков, и просто зеваки. Вход украшен цветными шариками, над входом вывеска- *Первый Сеульский Центр Детского Развития*. На высоком крыльце стоит девушка с русыми волосами, в джинсах и курточке, в руках у нее микрофон, за ней несколько мужчин и женщин в красивых костюмах, похожих на домашние. Девушка щелкает несколько раз по микрофону, потом радостно кричит: -Строили мы, строили, и наконец построили! Ура-а-а! Все хлопают.
Да, мы сделали это! Модернизировали приют. Я выкупил у собственников участок земли около приюта, где возвели пристройку с дополнительными спальнями, кухней и комнатами досуга- изостудией, игровой и музыкальным классом. Все полы теперь с электроподогревом, в старом здании удалось объединить старые маленькие комнатки по две с аркой между ними, совсем снести перегородки не вышло. Так же есть небольшой бассейн для ребятишек постарше и на втором этаже спальни для школьников начальной школы. Провели водопровод, частично уже по своей земле, заплатил, конечно собственникам не своей земли, но не много- их за это внесли на доску почета приюта как спонсоров. Окна с тройными стеклопакетами, стены утепленные. Чего не отнять у корейцев- строить они умеют быстро и хорошо, только плати. На старом здании переделали крышу- там теперь зимний сад, будем прививать маленьким корейцам тягу к труду, будут помогать ухаживать за садом. Конфетка получилась, а не приют. Обошлось в три с лишним миллиона, а не в пару сотен тысяч, как я наивно думал, и в несколько литров моей крови, выпитой чиновниками. Забодали они меня проверками и намеками *поделиться*. Они-то решили, что это такой распил хитрый, или схема мошенническая. Прям как дома, в России. Хорошо, что я теперь практически чеболь. Или чеболиха??? Принцесса Кореи, короче, младшая сестра нации с орденом Яшмовой Короны второй степени, ага. Титул официальный, орден же почти зажали, но тут Папа Римский собрался в вояж по католическим странам, и из его секретариата ненавязчиво так поинтересовались, а как там поживает Благочестивая и Благословленная Господом Дева Юн Ми? Я то есть. Сразу меня и показали в новостях, и орден дали как знамени Халлю, и титул. Подношу микрофон к губам.
-Приветствую вас, жители Сеула! Кланяюсь и продолжаю.
-Этот приют является пилотным проектом нашего фонда *Доброе сердце*. Девиз нашего фонда- *Спасение мира в наших руках*, и уже сейчас в первом приюте находится 38 сирот. Да, я знаю, почти у всех живы родители, но я их такими не считаю- их родители теперь они! Показываю на работников приюта.
-А я и наш фонд присмотрим, чтобы им никто не мешал, и будем помогать дальше. Сейчас начинается реконструкция двух приютов в районе Гванак-Гу. А теперь можете задавать вопросы. Это я акулам пера и операторам диктофонов.
-КБС. -Во сколько обошлась реконструкция первого приюта?
-Из-за сложного расположения довольно дорого. Несколько миллиардов вон. Все пораженно выдыхают.
-Чосон Ильбо. -И вам не жалко таких денег? Вы так богаты?
-На будущее Кореи никаких денег не жалко! И да, я богата, у меня есть омма, онни, дядя и моя кошка, это мое главное богатство.
-СБС. -А при чем тут будущее Кореи?
-Мы вымираем, рождаемость достигла рекордно низкого уровня воспроизводства в одну целую, две десятых, а правительство разбрасывается готовыми детьми, никак им не помогая. Еще и на Запад отдает на усыновление. Или вон полторы сотни школьников опять покончили с собой после сунын. Где те средства, что выделены на борьбу против самоубийств? Ни одной социальной рекламы не видела по телевизору, ни одного плаката не висит в Сеуле. Это испанский стыд какой-то! Во я ляпнул-то! Меня к журналюгам надо выпускать в наморднике. Еще по правительству прошелся зачем-то, договаривались же с Сан Хеном пока их не трогать.
-Корея Таймс. -А почему стыд испанский? Ну вот и самоубийцы им пофиг уже, нашли, что спросить.
-Даже испанцам за нас стыдно, вот почему. Желающие могут осмотреть приют, но не более одного человека от СМИ.
Пока папарацци щелкали меня, вход и персонал, вспоминаю последнее свидание в кавычках с Пацаком. Почему последнее? Так оно одно и было, после Нового Года Пацак пролетел. КНДР запустила какую-то хрень через-над Японией, в какую-то только им известную цель, и Пацака угнали на учения. Как оно связано, я не понял, да мне и не надо, мне в армии не служить. Короче, напугав всех северян, бригада Пацака вернулась в место дислокации только в начале февраля, но сразу мне не до того было, а вот перед открытием приюта мы посвиданкались.
14 февраля, гора Намсан, Сеульская телебашня.
Сидим в итальянском ресторане на телебашне, молчим. Пацак похудел, видно на учениях их гоняли, как вшивых по бане. И вообще он какой-то странный- вежливый, ни разу не обозвал чусан-пуридой, открыл дверь машины мне у моего дома, подал руку около телебашни, открыв дверь, прям образцовый кавалер. Мне начинать бояться, он ведь и смотрит на меня как-то странно. Попросил рассказать про Рим и Собор Святого Петра, во Франции-то он был, а в Риме нет. Я увлекся, рассказывая, а этот молчит, только улыбается иногда. Рассказал, как нас не пускали в пиццерию, и как мы прорвались-таки, и тут он выдал: -Да, ты у меня такая!
Эт че было-то? Я -у него уже? Ой я дурак, ой я чусан-пурида-то! Пацак-то втюрился в Юну! В меня то есть. Пришлось разыгрывать головную боль, и он без звука отвез меня домой. С тех пор я в панике и шоке, вот. Отбиться от семьи Ким будет непросто!
18 февраля, дом Юн Ми, Соллаль.
Мы все надели ханбоки, мама наставила на стол множество еды, но это не нам, это предкам. Мы зажгли палочки с благовониями, и дважды поклонились усопшим предкам. Потом подождали, и еду мама унесла. Потом мы с онни кланялись маме и благодарили ее, потом я онни поклонился два раза. Мы подарили маме мелкие подарки, она нам, все как положено. На стены повесили две картинки с курицей и с тигром, тигр дом защитит, курица принесет достаток. Поели ттоккук, это наваристый суп из говядины с рисовыми лепешками. Потом по традиции поиграли в лото, ну и все в общем-то. Навещать родню мамы в деревне мы не ездили почему-то, мамину свекровь тем более, а дядя завтра придет. В этом году аж пять выходных, повезло всем наемным работникам, сразу после окончания Лунного Нового года суббота. А еще мы все стали на год старше, вот, такой красивый корейский обычай.
27 февраля, Первый Сеульский Приют, утро.
Мы с Сун Ок сегодня пришли на первое занятие музыкального класса, онни с директором приюта Кваном и учительницей музыки что-то оживленно обсуждают, я же подошел к пианино и проиграл разминку для пальцев. Подумал, а что совсем мелким играть? Ну и сыграл *Спят усталые игрушки*, всем понравилось. Директор-то выглядит орлом, поправился, был такой весь серый и уставший, а теперь молодец, вон как онни ему улыбается. Ага! Сегодня онни ждет допрос, с пристрастием и щекоткой, еще и маме заложу тихушницу!