My way (СИ)
-Наверное, она еще работает. - говорит мама, и они идут на склад. Посреди склада валяется гитара, и тоже тишина, в выгородке Юн Ми горит свет. Онни и мама заглядывают в дверь и видят спящую, подложив руки под голову, прямо за компьютерным столом Юну. На столе остатки закусок, пара пустых бутылочек из-под эля, остальные валяются на полу. Мама бросается к ней, а онни с удовольствием цедит: -Алкашка малолетняя!
Через минуту Юну под руки тащат в спальню, она полу поет, полу мычит по русски: -И крикнул...Ик!...капитан...Ик!...в последний раз!...Ик!...Еще не ве-ече-ер,..Ик!...еще не ве-ече-ер!..Ик! Ик! Ее укладывают на матрасик, она сворачивается в клубочек и бормочет: -Я вам покажу, суки, как меня-я-я же-е-ен-и-ить... И вырубается.
Дом Юн Ми, утро.
Мама и онни Юн Ми завтракают, в это время сверху спускается, цепляясь за перила, Юн Ми. Волосы на голове сбились на одну сторону, глаза- как щелочки, цвет кожи напоминает ранний салат, такой же бледно-зеленый.
-Проспалась, алкашка! - злорадствует Сун Ок.
-Юна, зачем ты так напилась! Сама ругала сестру, и сама напиваешься, как алкашка какая-то. Говорит мама.
-Это был эксперимент...- неуверенно бормочет Юн Ми.
-У меня никак не выходили танцы, и я попробовала отпустить сознание, что бы оно телу не мешало. Это только один раз, я больше не буду. - Дуя губы и чуть не плача, говорит Юн Ми.
Почему я маленьким не сдох- вот главная и она же единственная мысля, поселившаяся в моей бедной голове с утра. Вот как глаза продрал- так и поселилась. Где-то на задворках толпились мелкие мыслишки на тему "больше никогда", "я кретин с сиськами", и облегчение от того, что меня на подвиги не потянуло за пределы склада. Не то, что бы не тянуло- бензин закончился у моего моторчика в заднице. Вырубился я. Еще бы, в пересчете на ту же водку грамм триста пятьдесят засосал, а крепкое пиво еще и поубойнее будет для моего хрупкого девичьего тельца. Пришлось каяться и виниться, был прощен, поцелован, попотчеван таблеткой от головы, обрадован обещанием куриного бульончика, и отправлен в душ.
Комната сестер Пак, время к обеду.
Валяюсь на матрасике, голова почти прошла, ноет немного, и все. Не тошнит, я в порядке, только слабость и лень одолевает. Буду сегодня лениться и размышлять о вечном. О деньгах, то есть, и куда их потратить. Повтыкал в планшет, на счету уже под десять лямов зеленью, хватит на хорошую квартиру или дом, и на моем сайте счетчики крутят, как сумасшедшие. Пока про деньги можно забыть, только про налоги помнить, забудешь про них, грабеж натуральный, 45%! Есть и нюансы- надо делить *французское наследство*. Нарезать ролики с концертов, выбрав лучшие, записать уже для себя несколько танцевальных вещей, типа *Овечки* или от *Махх*, их же и выложить на сайте. Надо бы проверить результаты эксперимента с раскрепощением сознания и тела, но лениво, завтра. Главное, не привыкнуть к таким фокусам, это вредно и на утро очень хреново. Не приспособлено мое тело к таким загулам, да и есть ненулевые шансы помереть не девочкой, кх-кх-кх.
-Нафиг, нафиг! - кричал пьяный Буратино, сжигая азбуку. Прикинул к носу то, чего у меня уже нет- к Новому Году будет у меня от двадцати до сорока миллионов, это вам не мелочь по трейням собирать. О, Рождество! Надо хоть одну песенку накатать к Рождеству, и посмотреть, какие есть вообще. Залез, посмотрел.
Граждане, это беспредел! Тут нет хита всех времен про Ёлочку, которой холодно зимой, и за это ее срубили нафиг. Отмечаем. Рождественские песни не вспоминаются, только новогодние, та же АББА с ее "Happy New Year" подойдет, и хватит. Чую я своими пятыми 88, меня пригласят на Рождество в Ватикан. У меня бедра 88, а талия 56 и грудь 87, ага. Странно, что еще в Италию не зовут, может, и хорошо, опять пахать бы пришлось, как папе Буратино, без концерта же не отпустят точно. В то же время мне совестно, я владею сотнями произведений, знаю десятки сюжетов кино, помню сотни книг на нескольких языках, мне не жирно будет одному? Делиться надо! Буду зарабатывать с денс-треков и прочих однодневок, а часть хороших песен дарить, зарабатывая только с интернет-продаж. Хочу снять свою любимую комедию, "В джазе только девушки", перенесу действие в Японию, с якудзами и катанами. Кровищи будет... Порубают какого-нибудь Горо-зубочистку в капусту, ага. Чет меня заносит, кх-кх-кх! "Леон" французам, нашим "А зори здесь тихие", англам *Пигмалион*. Американцам *Терминатора* первого, как без него, а Южной Америке- "Генералов песчаных карьеров" и песню знаменитую туда. Так, про песню- галочку сразу в планшет!
https://yandex.ru/video/preview/808691400862524248
Напевая по русски *Я начал жизнь в трущобах городских...*, Юн Ми увлеченно ищет в интернете неизвестные в этом мире песни и фильмы, Мульча сладко дрыхнет рядом, на спинке и раскинув лапки.
Так, все это опять не то! Да, много работы, да, что-то подарю или раздам бесплатно, но этого мало! Надо что-то придумать еще, как-то помочь людям, хотя бы в Корее для начала. Вспомнил! У нас же самоубийц много, особенно школьников. Если организовать компанию против самоубийств, это же на пользу стране? Поискал в интернете, и узнал, что правительство тратит миллиарды на борьбу с этим явлением, но воз и ныне там, даже хуже становится. Воруют небось, суки, аж вспотели! А я смогу организовать-то это все сам? Навряд ли, опыта никакого, надо подключать тяжелую артиллерию- Сан Хена с его ФАН, и на дядюшку Хвана у него тоже может быть выход, не может не быть. Как раз *Так знаешь, так хочется жить* отлично подойдет для концерта благотворительного. И клич кинуть по агентствам, глядишь, и наберем народа на три отделения концерта. Плюс на ТВ посветить фейсом на тему моего образования, а точнее, его отсутствия, и при этом успеха в жизни. И на сунын не ходить, хотя я и так не собирался. Нафига мне сунын, если по статусу премии французской я могу в Консерве местной преподавать? Надо после обеда позвонить Сан Хену на тему пары хитов ему от меня, и заодно узнать контакты дядюшки Хвана, он должен знать. Кстати, а что там с обедом?
Гостиная дома Юн Ми, час дня.
Обедаем с мамой, кафе пока закрыто, мама якобы отдыхает, а сама с утра шуршит на кухне и *по дому*. Завожу разговор про ее здоровье.
-Мама, как ты смотришь на то, что бы подлечиться и отдохнуть? Ты много лет не отдыхала, и не проверялась у врачей. Я хочу, чтобы ты прошла полное обследование и съездила в какой-нибудь хороший санаторий. Ты вырастила нас с онни, пора тебе позаботиться и о себе!
-Что ты, Юночка, а как же вы без меня, как наше кафе, кто готовить будет вам и посетителям? Разве я могу вас оставить надолго? Волнуется за нас мама.
-Мы уже выросли, мама, справимся! А если с тобой что-то случится, как мы будем жить с онни, зная, что могли тебе помочь и не помогли? И вообще пора купить большую квартиру и оставить кафе и этот дом дяде. Ему тоже нелегко, он помогал нам всю жизнь, теперь наша очередь помочь ему! У нас больше десяти миллионов долларов, и будет еще много, мы должны быть благодарными тем, кто нам помогал.
Мама вскакивает, бросается ко мне, обнимает и говорит: -Какая же ты у меня выросла добрая девочка, Юн Ми! Но как же я без работы, я привыкла, мне будет плохо без забот о вас.
-Работу я тебе найду, у нас теперь семейное дело, большой бизнес. Кому еще доверять, как не тебе и онни? Ты будешь следить, что бы у меня и онни всегда была вкусная еда, как и сейчас, чтобы я вовремя ложилась спать и не перерабатывала. Онни будет следить за наемными работниками стаффа, подучится и будет. Вот закончит свой алконарий, и приступит.
Мама садится рядом со мной и задумывается.
-Значит, мы всегда будем вместе, рядом с тобой?
-Всегда! Пока Сун Ок замуж не выйдет и дети не пойдут. Тогда уж пусть мужем занимается и детьми. Мама успокаивается постепенно, мы так и сидим, обнявшись. Хорошо!