Пленник императора (ЛП)

— Дядя… Дядя, ты… ты слышал, что он сказал? Ты… ты тоже слышал, что сказал этот человек напротив, кого я называю отцом-императором?
Ваньянь Шу прошипел эти слова сквозь зубы и вперил в отца убийственный взгляд, который ясно говорил: «Хочешь бросить меня и исчезнуть вместе с матушкой-императрицей? Не выйдет!» В то же время наследник обдумывал достойный ответ на высокопарную речь императора.
  
— О, конечно, я всё слышал, и это действительно хорошая новость, — ответил Ваньянь Ся. — Шу-эр, видимо, так приятно удивлен, что не может поверить своим ушам.
Второй принц по-своему истолковал удивление наследника и сделал это намеренно. В глубине души он безнадежно вздохнул и подумал: «Эх, старший брат-император, это всё, чем я могу тебе помочь, да и то, боюсь, толку будет мало».
— Приятно удивлен? — взвился Ваньянь Шу. — Дядя, ты правда так думаешь? Или ты совсем не видишь разницы между «приятно удивлен» и «неприятно поражен»? — Наследник напустил на себя глубоко возмущенный вид и пару раз громко фыркнул. — Раз уж разговор принял такой оборот, и отец-император притянул за уши столь красноречивые доводы, значит, у меня нет права на отказ? Что ж, ладно, постараюсь смириться и дам свое согласие. Видишь, я, твой сын — такой честный и рассудительный, ты должен по достоинству меня отблагодарить.
Ваньянь Сюй и Су И даже не подумали возмущаться непочтительной речью наследника. Когда они услышали слова «постараюсь смириться и дам свое согласие», оба настолько потеряли голову от счастья, что позабыли, где север, а где юг.
Супруги снова обменялись взглядами, и Су И тихо сказал:
— А кто говорил, что Шу-эр — несносный мальчишка? Да это же просто золото, а не ребенок. Посмотри: он даже не стал упираться, тут же согласился.
Ваньянь Сюй довольно закивал:
— Верно, верно, в прошлом Мы незаслуженно обвиняли и ругали его, но впредь будем пылинки с него сдувать! Ах, Шу-эр, твой отец-император не знает, как тебя благодарить. Хе-хе, ты на самом деле Наш достойный сын и заслуживаешь, чтобы трон перешел к тебе в таком юном возрасте.
Как только Ваньянь Сюй услышал слова наследника и понял, что его мечта отправиться с супругом в путешествие сбывается, он весь засветился от счастья. В его глазах непослушный и непочтительный сын мгновенно превратился в очаровательное дитя.
Увы, наследника Шу нисколько не растрогали проявления отцовской благодарности. В такой волнующий миг мальчишка оставался невозмутимым. Он взял с тарелки угощение и небрежным жестом отмахнулся от бурных излияний императора.
— Не радуйся раньше времени, — заявил он. — У меня есть условие. Выполнишь его — тогда и займу трон.
— Давай, говори скорее. Если ты согласен, я выполню не одно, а сотню условий. — В порыве великодушия Ваньянь Сюй готов был на всё: он понимал, что заставляет наследника в столь юном возрасте принять на свои плечи бремя власти и при этом заботится исключительно о собственных желаниях. Поэтому он чувствовал, что следует вознаградить сына щедрой рукой. К сожалению, порыв этот долго не продлился.
Ваньянь Шу дожевал угощение, отряхнул крошки с ладоней, а потом, улыбаясь во весь рот, подсел поближе к своей матушке-императрице и потянул ее за рукав.
— Ты же прекрасно знаешь, — обратился он к отцу-императору, — что матушка-императрица всегда проверяет мои задания и оценивает мои успехи. Если уж ты настолько спешишь спихнуть на меня трон, я, так и быть, не стану упрекать тебя в том, что ты думаешь только о себе. Но матушка-императрица останется рядом и будет давать мне советы, как управлять государством. Разумное требование — скажешь, нет? Пока матушка-императрица со мной, ты волен отправляться на все четыре стороны. Даже хорошо, что у меня не останется соперников. Отец-император может не беспокоиться, я буду хорошо управлять Поднебесной, я его не подведу.
Ваньянь Сюй уже не первый год был императором и научился держать себя в руках в самых непростых обстоятельствах. Но, даже несмотря на это, он схватил сына за воротник и зарычал:
— Ты думаешь, кто твоя матушка-императрица? Он — моя императрица, мой супруг! Когда я передам тебе «Трон дракона» и отправлюсь путешествовать по миру, он, конечно же, будет меня сопровождать. Хочешь, чтобы мой Су Су остался здесь? Не получишь — ни лаской, ни таской!
— Хе-хе, ну вот, ты себя и выдал, — ухмыльнулся Ваньянь Шу. — Ты всё это задумал, чтобы сбежать из дворца любоваться природой в компании матушки-императрицы. А тяжелый труд решил свалить на неокрепшие плечи сына? Не добьешься — ни кнутом, ни пряником!
Наследник бесстрашно смотрел отцу прямо в лицо, спокойный, как дохлая свинья, которую кипятком не напугаешь*.
— Эй, сядьте оба! Угомонитесь! — вмешался Су И. Он и представить себе не мог, что из-за него разгорится такой сыр-бор, и поспешил выступить в роли посредника между отцом и сыном: — Ваньянь, если Шу-эр не желает взойти на трон в столь раннем возрасте, не следует его принуждать.
Император посмотрел на него пронзительным взглядом.
— Су Су, неужели ты больше не хочешь путешествовать со мной по миру? — спросил он.
— Хочу, конечно, хочу! Но разве это не… — Су И вздохнул и снова повернулся к Ваньянь Шу: — Шу-эр, будь послушным мальчиком, позволь отцу-императору на этот раз исполнить его желание, он…
Не успел он договорить, как увидел, что по щекам маленького бесенка снова хлынули потоки слез.
— Матушка-императрица, значит, ты больше не хочешь оставаться со мной? — обиженно протянул наследник и зарыдал: — А-а-а! Шу-эр с ранних лет рос без матери, он так долго ждал такого человека, как ты! Неужели и ты скоро покинешь бедного сироту? А-а-а!
— Нет, конечно, нет… — Су И поспешил заключить наследника Шу в объятия и принялся утешать, поглаживая по спине. Подняв глаза, он увидел лицо Ваньянь Ся, на котором читалась безнадежность.
— Полагаю, вам обоим лучше бросить эту затею, — сказал второй принц. — Если уж хотите обставить маленького поганца, хе-хе… придется сначала пораскинуть мозгами и разработать план понадежнее.
— Не выйдет, не выйдет! А-а-а, плохой отец-император хочет заставить меня силой! — рыдал наследник. — Я пойду к бабушке-императрице, пусть она нас рассудит!
Когда коварный мальчишка упомянул свою главную защитницу, Су И мгновенно изменился в лице. Небеса, если вдовствующая императрица узнает, что отец и сын чуть не передрались из-за него, это будет катастрофа. Нет, нет, какой позор — пасть так низко…
Он вскочил на ноги и решительным тоном велел:
— Ваньянь Сюй, забудь об этом! Шу-эр еще слишком мал, а ты слишком молод. Что за блажь на тебя нашла — отречься от трона? Да вся Поднебесная станет над тобой смеяться! А насчет путешествия по миру — поговорим позже, когда тебе стукнет лет шестьдесят.
— Это… что за чушь? Шестьдесят? Да мы оба станем седыми стариками!
Ваньянь Сюй потрясенно смотрел на супруга, не веря, что тщательно продуманный план провалился с таким треском. Но теперь, когда даже Су И лишил его своей поддержки, у него не осталось ни шанса выиграть битву в одиночку.
Император в ярости уставился на сына, который с довольным видом уплетал сласти.
«Хм-хм, погоди у меня, — мстительно думал он. — Где это видано, чтобы отец терпел поражение от сына? Сегодня мне не удалось спихнуть на тебя империю, но настанет день, когда я своего добьюсь и уеду с моим Су Су, чтобы повидать мир».
Он втайне дал себе клятву, что воплотит эту мечту в жизнь, не дожидаясь, пока станет древней развалиной с кожей морщинистой, как у ощипанного цыпленка, и волосами белыми, как перья журавля.
  
_____
* Когда свинью забивали, ее обычно сразу же обваривали кипятком, прежде чем пустить в готовку. Отсюда и пошло это выражение: если забили свинью не очень качественно, от кипятка она, естественно, дергалась и издавала всякие интересные звуки (прошу прощения за жестокие подробности). Ну а если она была совсем дохлая, никакой кипяток ей, разумеется, был уже не страшен. Выражение используется по отношению к человеку, который понимает, что неправ, но всё равно продолжает настаивать на своем.