Пленник императора (ЛП)

— В чем дело? Что там у вас случилось и зачем вы все явились сюда?
Цзы Нун первая обрела дар речи, надеясь, что доброе отношение к ней императора смягчит его гнев. Испросив позволения говорить, она бросила на Ваньянь Сюя быстрый взгляд и осторожно поинтересовалась:
— Хозяин, что с генералом Су? Ваша служанка хотела узнать, не отвести ли его обратно в тюрьму?
Как ни странно, император не рассердился, а рассмеялся и ответил:
  
— Это не твоего ума забота. Он всё еще в купальне, Мы не закончили допрос.
От неожиданности Цзы Нун совсем потеряла голову и в панике засыпала Ваньянь Сюя вопросами:
— Что? Хозяин еще не закончил? Зачем ему мыться в бассейне? Неужто вы купались вместе? — Заметив, что император сверлит ее грозным взглядом, она внезапно осеклась и сообразила, что перешла все границы. Девушка нервно хихикнула: — То есть… хозяин, конечно же, использовал воду для пыток. Ваша служанка такая глупая, сразу не догадалась! Мы немедленно удалимся, хозяин. Допрашивайте пленника, не спешите. Будем ожидать приказаний.
С перепугу Цзы Нун едва ворочала языком. Она бросилась вон из кабинета и потащила товарок за собой.
Ваньянь Сюй сердито фыркнул, потом схватил первую попавшуюся книгу, рассеянно полистал ее и сделался мрачнее черной тучи. Гордый и властный, он привык подчинять себе людей, но Су И не убедил ни кнут, ни пряник. Император не ожидал, что столкнется с таким упорным сопротивлением, и в бешенстве готов был рвать и метать. Когда служанки вошли и доложили, что все указания выполнены, он вдруг осознал, что уже битый час читает книгу задом наперед.
Вернувшись в купальню, император увидел, что Су И всё еще не пришел в себя. Ваньянь Сюй перевел взгляд на служанку, которая тут же затряслась как осиновый лист, рухнула на колени и зачастила:
— Хозяин, пленник очнулся и начал отбиваться от нас руками и ногами. Вашим служанкам пришлось использовать усыпляющие благовония, поэтому он до сих пор не проснулся.
Император кивнул. Разумеется, прислуга ни в чем не виновата: зная горячий нрав Су И, этого следовало ожидать.
Тот, закутанный в купальный халат, лежал на скамье у бассейна, его длинные черные волосы были тщательно расчесаны, локоны струились по груди, где в разрезе халата едва заметным намеком вырисовывалась пара маленьких сосков. Это тело, покрытое множеством шрамов, рождало неутолимое желание. Ваньянь Сюй почувствовал, как к паху прихлынула кровь, и с трудом сглотнул наполнившую рот слюну.
 12. 
Не дожидаясь указаний хозяина, дворцовые служанки благоразумно исчезли. Ваньянь Сюй приблизился к пленнику и осторожно заключил его в объятия. Эти тонкие губы, обычно сжатые в одну непреклонную линию, столько раз заставляли императора скрежетать зубами от ярости… Но сейчас они приоткрылись, нежным изгибом смягчая строгие черты лица. Су И всё еще был бледен — жестокие пытки не прошли бесследно, — но поднимающийся от горячей воды пар тронул скулы легким румянцем. Длинные густые ресницы покоились на щеках, словно два крошечных веера. Любуясь этой утонченной красотой, кто поверил бы, что перед ним — сам Непобедимый Генерал Су, снискавший на поле брани заслуженную славу?
Ваньянь Сюй задумчиво поглаживал бархатистую кожу на шее пленника. Пальцы вновь и вновь возвращались к шраму на плече, не в силах от него оторваться. Вспоминая сцену, представшую его взору в тюрьме, император чувствовал, как сердце охватывает глубокий трепет. Он склонился ниже и поцелуем захватил в плен полураскрытые лепестки губ Су И. Абсолютно беззащитный пленник на этот раз не оказывал никакого сопротивления, и Ваньянь Сюй мог сполна насладиться этими бесценными мгновениями, в свое удовольствие лаская его губами и языком. Свободная рука императора беспорядочно блуждала по телу Су И, пока не нащупала на груди две маленькие твердые горошинки, которые тут же принялась игриво теребить, пощипывать, выкручивать и сжимать.
Увлеченный завораживающим зрелищем, Ваньянь Сюй вдруг услышал слабый, едва различимый стон. Он напряг слух, но сумел уловить лишь невнятное бормотание. Понимая, что Су И вот-вот очнется, император издал разочарованный вздох и, обхватив пленника за талию, еще крепче прижал к груди, словно боясь выпустить из рук вожделенное сокровище. Как он и ожидал, вскоре Су И с трудом приоткрыл затуманенные глаза, в которых тут же мелькнуло замешательство. От волнения сердце Ваньянь Сюя едва не выпрыгнуло из груди. Почти утратив над собой контроль, император готов был наброситься на пленника и овладеть им прямо на месте.
К счастью для генерала Су, именно в этот момент он полностью пришел в себя и осознал, что происходит. Его охватил гнев, смешанный с паникой, на щеках вспыхнули алые пятна. Увидев его смущение, Ваньянь Сюй, сам того не замечая, с двойным усердием принялся за ярко-розовые сосочки. Бросив на Су И насмешливый взгляд, он спросил как бы между прочим:
— Ну что, ты готов? Не стоит дольше испытывать Наше терпение.
С этими словами император приподнял пленника и устроил у себя на коленях таким образом, что его налившееся желанием мужское естество уперлось тому прямо между ягодиц.
Какой бы густой туман ни стоял в голове Су И после всего, что с ним случилось в этот день, смысл действий и слов Ваньянь Сюя невозможно было не понять. Пленник побагровел и задергался. Извиваясь всем телом, он судорожно пытался вернуть себе свободу и громко сыпал проклятиями:
— Ваньянь Сюй, да ты совсем стыд потерял! Хуже дикого зверя! Ты… ты… ты просто…
Сохраняя безупречное хладнокровие, император наконец оставил в покое соски своей жертвы, но даже краткой передышки это пленнику не принесло. Не успел Су И вздохнуть с облегчением, как почувствовал, что те же самые руки ловко избавили его от штанов. Мало того — Ваньянь Сюй позволил себе слегка позубоскалить:
— Ты продолжай, не стесняйся! Чем грязнее будут твои проклятия, тем сильнее взыграет в Нас кровь. Только вот… ругательства у тебя какие-то молью траченные, давай-ка, придумай что-нибудь посвежее, с огоньком!
Вытащив внушительных размеров член, Ваньянь Сюй с явным намеком потерся между обнаженных ягодиц пленника.
Даже в кошмарных снах Су И не могло привидеться, что однажды на него свалится такое злоключение. При других обстоятельствах он, без сомнения, уже заходился бы истошным криком и взывал к милосердию. Но сейчас он бы скорее умер, чем принялся умолять — только не в этом месте, не в эту минуту, не этого человека! Растеряв последние мысли в ожидании неминуемой катастрофы, Су И застыл с приоткрытым ртом, как будто пытался выразить беззвучный протест.
Ваньянь Сюю хватило одного взгляда на алые губы и жемчужные зубы пленника, чтобы в паху полыхнуло с новой силой. До боли сжав оцепеневшее тело Су И, он склонился над ним и принялся страстно покусывать гладкое округлое плечо. Его мужской орган, казалось, обрел собственную волю: он настойчиво пробирался в ложбинку между ягодиц и безуспешно толкался в плотно сжатое отверстие, словно путник, который с упрямой надеждой стучится в запертые врата персикового сада наслаждений. Внезапно Ваньянь Сюй резко подался бедрами вперед, и Су И разразился пронзительными вскриками. Мощный член с безжалостной силой вновь и вновь таранил его вход, но внутрь не сумела протиснуться даже головка.
Каким бы терпеливым и рассудительным ни был Ваньянь Сюй, сейчас он весь трепетал, как стрела, готовая сорваться с натянутой тетивы. Сходя с ума от желания, он раз за разом впивался зубами в измученные горошинки сосков, но не мог насытить свою страсть — так умирающему в знойной пустыне не дано утолить жажду из колодца, которым манит его далекий мираж. Изнывающий от нетерпения член с удвоенным пылом атаковал заветный вход, но все усилия были тщетны — в первый раз, да еще и без должной подготовки, такую цель с наскока не возьмешь. От боли по лбу Су И градом катился пот, но и самому императору приходилось несладко — его красивое лицо раскраснелось от напряжения.
  
Наконец Ваньянь Сюй понял, что окончательно зашел в тупик. И тут один случайный взгляд на плотно сжатые от боли губы Су И навел его на спасительную мысль. Император вспомнил, как предавался постельным утехам с наложницами, и некоторые из них, стремясь доставить своему господину особенное удовольствие, ублажали его естество ртом, кокетливо называя это «игрой на флейте». Сзади Су И оказался неприступным, а ждать Ваньянь Сюй был уже не в состоянии… Что ж, похоже, настало время помузицировать. Мужчина, которого он сжимал в объятиях, достиг высот мастерства в игре на бамбуковой флейте. Пора узнать, какие ноты он сумеет извлечь из императорского инструмента. Едва эта плодотворная идея посетила голову Ваньянь Сюя, на лице его расцвела довольная улыбка.