Индийский лекарь. Том 2 (СИ)

Отдельный терапевт — это один из музыкантов в оркестре, а заведующий — дирижер. Каждому своё.
— Это всё, что вы хотели мне сообщить? — поинтересовался я и посмотрел на часы. — Просто мне кажется, что мою медсестру скоро пациенты съедят с допросами куда пропал врач.
— Да, всё, спасибо, что подошли! — поспешно ответил Шарма. — Можете возвращаться на рабочее место, если мне что-то от вас ещё понадобится, то я вызову.
  
Мы попрощались с заведующим отделения и я вышел из его кабинета. Пациентов стало ещё больше за время моего отсутствия.
— Что же вы так долго, доктор? — обратился сидящий в очереди мужчина.
— Разве вам моя медсестра не сообщила, что меня вызвал заведующий отделения? — поинтересовался я.
— Сказала, да только время идет, — проворчал он. — Многие ведь уже на работу опаздывают.
— Я всех успею принять, — ответил я и зашел в свой кабинет, где меня уже ждал пациент.
— Здравствуйте, доктор! Думал, что не дождусь вас сегодня! — мужчина кинул косой взгляд в мою сторону.
Прошло всего двадцать минут. Любят же они раздувать из мухи слона. Нет, отчасти я с ними согласен, что у каждого свои дела, планы, обязанности. Но если меня нет в своем кабинете на приеме, то причина отсутствия наверняка уважительная. Ладно бы я чай гонял в ординаторской. Но мне кусок в горло не полезет, если меня кто-то ждет.
— Так, давайте решим вашу проблему, и не будем тратить лишнее время на скандалы. По какому поводу решили к нам обратиться? — я сел за рабочее место и вошел в свой личный кабинет в единой медицинской системе.
— Мне нужно больничный продлить и выписать какое-нибудь лекарство. Рука ноет невыносимо, — ответил мужчина, схватившись за локоть.
— Так, подождите, ваша фамилия? — поправил я пациента.
— Чоудари.
— Всё, вижу, — кивнул я. — Сейчас ваш лист нетрудоспособности найду. Посмотрим сколько дней вы на больничном находитесь.
— Получается, если я вышел в прошлый понедельник, то… семь дней! — задумавшись, ответил пациент.
— А вы больничный у нас открывали? — поинтересовался я, обнаружив, что лист нетрудоспособности отсутствует в системе.
— Нет, мне его открыли в травмпункте, — ответил пациент.
Тогда неудивительно, что лист трудоспособности не фигурирует в системе. База данных общая, но с больничными всегда возникает такая неприятная сложность.
— Просто система ваш лист нетрудоспособности не видит, как и историю вашей болезни, — ровным тоном объяснил я. — А мне это всё необходимо для продления. У вас с собой есть номер больничного?
— Должен быть, — мужчина достал из сумки стопку бумаг. — Сейчас поищу.
Медицинская система — единая для всех. Можно спокойно записать в другое учреждения здравоохранения пациента на прием, выдав направления. Если человек пришел из другой больницы, то врач просто не увидит его, как и историю болезни. Потому что это являются частью конфиденциальной информации. Если вбить номер больничного, то откроется и доступ к историю болезни.
— Кажется он, — мужчина неуверенно протянул небольшой лист бумаги. — Правда на нем даже печати не поставили…
— Ничего страшного, — успокоил я пациента. — Мне достаточно, что здесь указан номер, дата и срок выдачи. Остальное увижу в компьютере, если больничный открыт.
— Давайте я схожу в кабинет оформления листков нетрудоспособности, — протянула руку Сандхья. — Нужно же сделать запрос. А вы пока осмотрите пациента.
— А позвонить им не вариант? — поинтересовался я. — Это же займет много времени.
— Всего пять минут, ничего страшного.
— Я задержался у заведующего, и хочу первую партию пациентов быстро принять, а то уже начинает наслаиваться очередь, — строго пояснил я.
— Успеем всех принять, доктор, просто до них порой не дозвонишься. Ещё больше времени можем потерять, — Сандхья взяла листок нетрудоспособности из моих рук и вышла из кабинета.
Что ж, ладно. В этот раз соглашусь с ней. Но вообще надо провести разговор, чтобы она не вела себя таким образом при пациенте. С врачом не надо спорить.
— Так, ладно, — продолжил я. — С каким диагнозом вам открыли больничный?
— Да локоть я ушиб на работе, бригадиром в строительной бригаде работаю, — пояснил мужчина. — Рукой пошевелить боялся от боли. Поехал в травмпункт, думал, что кость какую-то сломал.
— Угу, показывайте свою руку, — распорядился я.
Пациент оголил больной участок. Да, видно травматическое воздействие, но кожа над суставом была очень красной. Что не особо вписывалось в диагноз, сделанный травмпунктом.
— А так давно он у вас такой гиперемированный? — я воспользовался лекарским видением.
— Да всего лишь пару дней, — ответил он. — Выписываться даже думал, хоть мне и сказали в травмпункте, что меня минимум две недели на больничном должны держать.
Внимательно присмотревшись, я обнаружил узловое образование на поверхности костей, формирующих локтевой сустав. Совсем не вписывается в картину ушиба. Также я отметил наличие эрозии внутри сустава. Очень интересная клиническая картина получается.
— А у кого-то из ваших родственников была подагра? — поинтересовался я.
— Да нет вроде бы, а при чем здесь это? — удивился пациент.
— Я считаю, что у вас на основной диагноз — ушиб, наложилось другое заболевание, которого у вас раньше не было.
— Подагра? — неуверенно спросил пациент. — Хоть в пору не ходи к врачам, что-нибудь да найдут у тебя!
— А это во всяком случае неизбежно, — отметил я. — Не было бы ушиба, то вы бы всё равно рано или поздно оказались на приеме у врача. Диагноз предварительный, но клиническая картина очень похоже на данное заболевание.
— Так что теперь делать мне делать? — поинтересовался пациент.
— Медсестра подойдет, и я вас запишу на биохимический анализ крови, — ответил я. — Проверим уровень мочевой кислоты, а заодно и функцию почек и печени. Ещё нужно будет сделать повторную рентгенографию локтевого сустава.
Я прекрасно понимал, что у моего пациента была подагра. Но своё лечение мне нужно было подтвердить инструментальными и лабораторными исследованиями. Ведь все должно быть полностью обоснованно в осмотре. Тем более есть необходимость в продлении больничного листа. А это важно для будущих проверок от страховых компаний.
— Да меня почки и печень не беспокоили никогда, — отметил пациент. — Зачем это надо?
— Потому что эти органы участвуют в выведении мочевой кислоты, — терпеливо пояснил я. — Важно же лечить не только само заболевания, но и найти первопричину произошедшего.
— Можете повторно посмотреть карту пациента, — в кабинет вошла запыханная Сандхья. — Сказали, что теперь больничный должен высветиться в системе.
— Хорошо, — я зашел в раздел листков нетрудоспособности. — У вас больничный уже восемь дней, а не семь. Потому что день выдачи тоже учитывается, а вам открыли в прошлый понедельник. Я вам тогда продлю лист нетрудоспособности ещё на семь дней. Как раз получится пятнадцать дней в совокупности.
— От меня что-нибудь нужно? — вмешалась в разговор Сандхья.
— Выписать направление на рентгенографию локтевого сустава и биохимический анализ крови, — распорядился я. — Желательно сдать сегодня, чтобы я уже мог спокойно назначить лечение. Если мест нет, то отправь по cito в стационар.
— А вы предварительное лечение без анализа не можете назначить? — поинтересовалась медсестра. — Всё равно на больничном семь дней, успеет десять раз сдать.
— А в какой дозировке мне назначать лекарственное средство? — я пристально посмотрел в глаза Сандхье. — Ведь лечение будет зависеть от уровня мочевой кислоты. А её значения мне неизвестны.
  
— Ну, хотя бы обезболивающее ведь назначите? — спросил пациент.
— Да вы не переживайте так, — успокоил я пациента. — Вы сегодня сдадите все анализы и сделает рентгенографию.
— Я просто переживаю, что мы довольно таки часто пишем направления по cito. Мне сегодня медсестра из процедурного кабинета высказывалась по этому поводу, — обеспокоенно сообщила Сандхья.