Альфа и Альфа (СИ)

Вся моя уверенность, протест и рассуждения о невозможности быть вместе, в одночасье были сметены его напором и бушующим в крови желанием. И я откровенно ответила на поцелуй, открываясь и поддаваясь той страсти, которая давно плескалась во мне и не находила выход, загнанная в рамки обстоятельств. Как же сладко мы целовались! Сильные руки мужчины уверенно и неспешно ласкали, оглаживали чувствительную кожу, задерживаясь на тех участках, где ощущения усиливались. Он чувствовал меня, а я изучала его. Как первооткрыватель, рисуя виртуальную карту его эрогенных зон. Я даже не обращала внимания на мою довольную пантеру, полностью отдавшись ощущениям. В какой-то момент поцелуев стало откровенно мало. Увлекая меня за собой, Эдвард лёг на мои вещи, в спешке сброшенные на землю, и уложил меня на своё обнажённое тело. Сопротивляться и мысли не было. Да вообще никаких мыслей не осталось!
— Лекса, — простонал он моё имя, резко переворачивая меня на спину и осыпая поцелуями шею и грудь, задерживаясь на твердых горошинах сосков. Я жадно и шумно вдохнула воздух, совершенно ошалев от дикого желания, которое огнём разливалось по венам и пульсировало внизу. Когда он избавил меня от той минимальной одежды, которую я успела надеть на себя, и не заметила. Всполохи сознания только фиксировали бормочущий шёпот. — Ты моя… Не отпущу… Не отдам… Сокровище…
И когда терпеть возбуждение уже не было сил, он снова нашёл мои губы, терзая их укусами-поцелуями, ворвался языком одновременно со своим естеством, заполняя меня и дав несколько секунд, чтобы привыкнуть, стал двигаться в том быстром темпе, что нужен был мне, чтобы насытиться, получить разрядку. Отдаваясь ему, я чувствовала ни с чем несравнимое концентрированное счастье и облегчение, словно во мне наконец то распрямилась туго сжатая пружина. И как я понимала свою пантеру, которая верила в своего зверя. Мне так же хотелось верить этому выбранному для меня Белой волчицей мужчине.
На пике удовольствия острая боль пронзила мою шею и металлический запах крови достиг рецепторов. Острые клыки оборотня впились в основание шеи, оставляя метку принадлежности…
Глава 25. Цена поспешности.
Эдвард Блеквуд
Ками щебетала, как ненормальная, раздражая меня всё больше и больше. Глаза застилало красной от ярости пеленой. Моя голубоглазая пантера с другим! Я не вслушивался в слова омеги и только одно имя — Александра — заставило сконцентрироваться и прислушаться.
— Правда, Александра прекрасна? — как-то расстроенно произнесла Ками. — Они красивая пара. Они, наверное, счастливы вместе?
— Кто? — сквозь зубы процедил я и побелевшими костяшками сжал руль, желая утопить педаль газа в пол. Мне было очень неприятно слышать, как омега ставит мою Лексу в пару с каким-то недоноском.
— Они — это Александра и Итан, — Ками печально вздохнула и провела пальцем по боковому стеклу, рисуя сердечко, пронзённое стрелой. — Как бы я хотела быть такой же свободной, как она…
Впервые за всё время знакомства слова омеги меня удивили, и я даже задержал на ней взгляд. Мне вдруг почудилось, что в её глазах стоят слёзы. С чего бы это?
— Откуда ты знаешь эту альфу? — произнести вслух имя Лексы я не смог. Достаточно того, что оно присутствовало в каждой моей мысли.
Омега вздрогнула и, смотря прямо перед собой, сказала:
— Я же рассказывала. Мы познакомились в ночном клубе, когда ко мне приезжали друзья, пока ты ездил вместе с Кирком и Стивом на мыс.
Мне не хотелось слушать её дальше, какими бы подробностями не оброс рассказ. Я прервал беседу, опять погрузившись мыслями в момент неожиданной встречи в аэропорту. Снова и снова прокручивая в голове слова и жесты моей пантеры.
Вернувшись в гостиничный номер, закрылся в кабинете, наивно надеясь, что работа отвлечёт. Но становилось всё хуже. Избавиться от мыслей о моей самке, которую обнимал и прижимал к себе другой, было невозможно. Жених… Шарг! Кулаки сами сжимались, стоило вспомнить встречу в аэропорту. Неудержимо хотелось растерзать того самца… Итан, кажется. Бег мыслей по кругу и никакого просвета. Почему я не заявляю на неё права? Что меня сдерживает? Я же Блеквуд! Почему я уступаю этой альфе?
 
Мышцы тела болезненно ныли, подсказывая, что очистить сознание возможно только одним надёжным способом — совершить оборот. Я недолго сопротивлялся этому желанию. Бросив взгляд на часы, набрал номер Тори и предложил поохотиться в пригороде. Ками закрылась в ванной. Крикнул через дверь, чтобы она ложилась спать без меня и, хлопнув дверь, ушёл.
Через час Тори с супругами села ко мне в машину и мы отправились за город. На заднем сидении волки спокойно обсуждали дела стаи, и только волчица обратила внимание на моё состояние.
— Эд, ты сам не свой, — она обеспокоено тронула меня за руку, привлекая внимание. Я посмотрел на Тори и наткнулся взглядом на запотевшее стекло, на котором чётко проступил рисунок Ками — сердце, пронзённое стрелой. Как в тему! Мои губы сами сложились в кривую усмешку.
— Я… — хотел было сказать, что встретил свою самку, но ответил другое, — немного устал. Мне просто нужно спустить пар. Выпустить зверя. Слишком давно не оборачивался.
Волчица укоризненно качнула головой. Моё объяснение Тори не удовлетворило, но за что я уважаю её, так это за то, что чувство такта и меры в ней развито на отлично.
— Я расскажу тебе, когда появится определённость, — сказал тихо, глядя перед собой на ленту дороги. — И даже попрошу совета.
Мы не стали слишком далеко уезжать за город. Лес в этом краю был старым и полным дичи. Всё реже городские оборотни выезжают в лес для охоты. Разве что в определённые периоды жизненного цикла, когда в крови гормоны бушуют.
Волки сразу же углубились в лес, выслеживая добычу. Тори требовалось свежее мясо  — в современном мире вынашивать детёнышей непросто. Слишком много стрессов, и образ жизни иной, не такой, как у наших предков. А Тори ещё и двойней беременна. Зачем она прилетела сюда? Что за необходимость? Она так и не сказала.
Я же побежал в другую сторону. Просто наслаждаясь теми ощущениями, которые даёт трансформировавшееся после оборота тело. Зверь был озадачен и встревожен не хуже меня. Он знал, что самочка его и ничья больше, ну разве что немного моя, великодушно заявил он. И поэтому чужой самец, появившийся на горизонте, злил и заставлял нервничать. Принюхиваясь к лесному, влажному, ещё холодному воздуху, зверь бежал вперёд. Через какое-то время, кроме мыслей о Лексе, появилось ощущение её присутствия. Я вместе со зверем остановился и принюхался. Уже мерещится её запах… Но дуновение ветра принесло ещё более яркий аромат и я сорвался на бег, не веря в удачу и надеясь, что не сошёл с ума и мне это не чудится. Следуя манящему аромату, выбежал позади пантеры и, увидев её в просвете деревьев, притормозил, затаился, рассматривая и принюхиваясь в поиске возможного соперника. Но нет, она была абсолютно одна!
Это был мой шанс приблизиться к пантере и пообщаться. Зверь нетерпеливо переминался, но старался очень аккуратно приблизиться к вожделенной самочке. И перехватывал контроль на себя. Я знал, что он сделает всё, чтобы увлечь животную половину Лексы. Зверям проще, чем людям. Они следуют инстинктам. И если мой зверь признал в звере Лексы пару, то и пантера Лексы чувствовала то же самое, и это был мой шанс. Трое против одной! Перед таким напором девушка не устоит. И всё будет так, как я захочу!
Молодая, игривая самочка смело приняла ухаживания зверя. Дав возможность животной половине побыть с пантерой, я почти не контролировал действия зверя, ощущая, что и Лекса ушла на второй план. Предоставив зверям достаточно времени для общения, альфа вернула контроль себе и потрусила в сторону трассы. Я, как привязанный невидимым канатом, следовал за ней.
 
Обнажённое после трансформации тело Лексы манило и притягивало взгляд. Биение сердца звучало так громко, что заглушало все мысли. Я хотел её до боли в груди. Кровь прилила к члену и я не сдержался, шагнул к альфе навстречу, обнял, и, как слепой, стал трогать руками всё, до чего мог дотянуться. Мне нужно было ощущать её всеми органами чувств. Я, как зверь, обнюхал Лексу, с наслаждением понимая, что пахнет она только мной!